В психбольнице Петрозаводска содержался самый загадочный пациент РФ

В рубрике «Хроника телерепортеров» мы пересматриваем видеоархивы и вспоминаем о том, каким было 20 июля в 1998 году.

Главным событием этого дня, но 20 лет назад, стало в России захоронение останков последнего российского императора и членов его семьи. Событие это вызвало в те годы реакцию неоднозначную. И в Петрозаводске в том числе. Александр Покорский, член совета Российского дворянского собрания и предводитель Олонецкого дворянского собрания заявил, что, по мнению олонецких дворян, те останки, которые были захоронены в Петропавловской крепости, вовсе не являются останками Николая Романова.

У нас в Дворянском собрании четыре юриста. Все заявили, что ехать незачем, так как неизвестно, чьи это там останки будут хоронить. Церковь и Российское дворянское собрание, где, кстати, князь Голицын член комиссии, поставили перед экспертной комиссией ряд вопросов, на которые комиссия не дала ответы. Поэтому мы считаем, что это не подлинные останки членов царской семьи и Николая Второго. Поэтому никто из нас не поехал. И, как вы, наверное, видели, в Петропавловском соборе при захоронении никого не было из членов Совета Российского дворянского собрания,

- сообщил Покорский.

В связи с этими событиями в новостях телекомпании «Ника», из архива которой мы черпаем материалы для нашей рубрики, прошел специальный репортаж, который напрямую касался этого вопроса. Действительно, события, связанные с гибелью последнего российского императора, - это не только одна из наиболее трагических, но и одна из самых загадочных страниц нашей истории. Даже среди тех останков, которые были захоронены в июле 1998 года, не были найдены останки цесаревича Алексея и княжны Марии. Выдвигалось множество версий разными людьми и в разные времена о том, как они спаслись и где пребывали после расстрела в Екатеринбурге. Также объявлялось несколько Алексеев, которые так или иначе претендовали на то, что именно они являются спасшимися цесаревичами. Одна из таких знаменитых историй связана непосредственно с Петрозаводском.

Филипп Семенов, поступивший в Петрозаводскую психиатрическую больницу в состоянии депрессии из Медвежьегорского лагеря, привлек внимание врачей прежде всего своим поведением. Или вернее сказать — манерой держаться. Пенсионерка Ю.Л.Сологуб, которая ранее работала в диспансере, вспоминала:

Очень необычный пациент был. Мы много всякого видели. Но он был особняком. Кстати сказать, к другим больным он очень хорошо относился, всегда старался помочь им. Очень много читал.

Семенов был интеллигентным тихим человеком. В каждом его действии чувствовалось хорошее воспитание. Он знал несколько иностранных языков и, как позже выяснилось, очень хорошо знал придворный этикет. Юлия Лукинична Сологуб общалась с Семеновым лично, когда лечила его. Заведующий отделением республиканской психиатрической больницы Вадим Кивиниеми занялся этой историей позже, когда о ней вспомнили в Санкт-Петербурге, и ею заинтересовался Эдвард Радзинский. В архивах больницы отыскалось чудом сохранившаяся история болезни.

Поступил 14 января 1949 года, а выписан 22 апреля 1949 года. Поступил он с таким направлением, по которому видно, что он находился в лагере в состоянии острого психомоторного возбуждения. Но это такое возбуждение, которое может дать любой человек, попав в какую-то неблагоприятную ситуацию. Стресс какой-то эмоциональный. И с этим он был направлен. После этого, как он поступил, больше — всё, ничего такого у него больше не было. То есть это не относится к разряду каких-то тяжелых психических заболеваний. Это просто как эмоциональная бурная реакция человека на тот стресс, который был в лагере. А дальше здесь увидели, что что-то... на кого-то он похож. Когда стали с ним разговаривать, он очень неохотно говорил о своем происхождении. Неохотно. Но, как видно в истории болезни, все-таки рассказал,

- сообщил Кивиниеми. Семенов сообщил, что он никто иной, как выживший сын Николая Второго, Алексей.

Когда был расстрел, он потерял сознание, естественно, и тут он не помнит. Он предполагает, что его выкрали. По пути следования к месту захоронения тел,

-отметил врач. Потом он служил в Красной армии, учился в Москве, работал в Средней Азии и был посажен за экономическое преступление, совершить которое вынудили его люди, знавшие его тайну. Отличие этой истории от многих других со «спасенными алексеями» в том, что Семенов не претендовал ни на что, не хотел вернуть себе трон, хотел лишь спокойной и мирной жизни. Ну а в его заявлениях о необычном происхождении обследовавшие его психиатры так и не смогли обнаружить проявления какого-либо психического заболевания.

По истории видно, что ему это не вменялось, это не считалось болезнью. Наоборот, все-таки верили ему,

- подчеркнул доктор. Семенов, как и Алексей, страдал признаками гемофилии. Кроме того, у него были и другие наследственные заболевания, свойственные для дома Романовых. Правда, НКВД ему не поверило, приняв его за сумасшедшего, благодаря чему он, видимо, и уцелел. После освобождения из колонии в 1951 году он переехал в Ленинград, где благополучно прожил до 1979 года. Было известно место его захоронения, а также известны его потомки. Люди же, которые изучали его историю, расходились в оценке: был ли это тот Алексей или нет.

К этой истории по-разному можно относиться, потому что, с одной стороны, она очень красивая, хочется верить во все. Но конечно, какая-то осторожность тоже должна быть. Просто здесь я рассматриваю по-простому: что это документ — сама история болезни. И просто история обычного человека,

- заключил Кивиниеми.

Таким было 20 июля ровно 20 лет назад. Отматывайте ленту памяти, вытащите из закромов разума — а что вы делали в этот день в 1998 году? Больше новостей из жизни Карелии 20-летней давности

Обсудить
132508