Дневник петрозаводчан, решившихся на Великий пост. Вторая неделя

14 марта начался Великий пост и продлится он до 30 апреля. На 48 дней таксист Наталья Митрофанова (27 лет, верующая) и журналист Евгений Белянчиков (36 лет, крещеный, но не воцерковленный) решились отказаться от мяса, молока, птицы, рыбы (можно в некоторые дни), выпечки, сладостей и алкоголя. А также попытаться усмирить не только плоть, но и дух. На минувшей неделе вы каждый вечер следили за тем, как наши герои борятся со всяческими соблазнами, которых было немало. 

Стартует вторая неделя поста: с понедельника по пятницу постящиеся едят вареную пищу. Мирянам разрешается пища с растительным маслом. В виде исключения в понедельник, вторник, четверг мирянам можно вкушать рыбу. Для Евгения первая неделя поста закончилась переломной пятницей, он почувствовал себя актером глупого шоу и увидел знак в сломанных весах. А Наталья напротив ощутила тотальное спокойствие и стала контролировать раздражение. Пора узнать, как прошли выходные наших постящихся, и в каком настроении они начинают новую неделю.

ВЕЛИКИЙ ПОСТ. ДЕНЬ ШЕСТОЙ, СЕДЬМОЙ, ВОСЬМОЙ.

Евгений. Сорвался.

Я сорвался. Это произошло вчера. Причем как-то так, что даже сам не понял. Впрочем, без паники. Сорвался я частично. Мяса не ел, молока не пил. Просто вчера ел много и сытно. Сковорода с рисом, луком и шампиньонами довольно быстро показала свое дно. Потом был хлеб, испеченный в хлебопечке заботливой тещей. Не просто кусочек, а почти полбуханки. Потом я съел пачку сухофруктов – купил какой-то микс из бананов, изюма и прочей сушеной ерунды. Дальше был арахис, снова пачка. 

В общем, в воскресенье я ел. Если вспомнить, что для поста важно не объедаться, то я нарушил это правило и дал волю своему животу. Оправдывать себя не буду, виноват. Всю неделю я довольно спокойно ограничивал себя во всем. Равнодушно смотрел на мясо (уж без него точно можно обойтись), без эмоций реагировал на молочное – тоже не велика потеря. Хуже было со сладким. Вкуснейший кекс, испеченный жестокой женой, до сих пор мозолит глаза. Одно радует – он зачерствел и больше не пахнет ванилином. 

В многочисленные дни рождения не выпил ни грамма алкоголя. Опять же, жить можно. Плохо, но можно. В субботу был на соревнованиях рыбаков «Золотая лунка». Там варили вкуснейший суп на мясце. Неа, не задело. Отказался, довольствовавшись бананом, огурцом и хлебом с чаем. 

Супчика? Вкусныыыыыыый! (или все же кашки с мясом?)

И вот настало воскресенье. Первая неделя позади. Эгегей! Я в надежде попытался починить сломавшиеся пару дней назад напольные весы. На секунду они заработали, показали, что я похудел на 100 граммов и снова умерли. Видимо, это меня и выбило.

А возможно и свежее заявление нашего патриарха Кирилла, который сказал, что защита человека и его прав есть не что иное, как ересь, которая исторгает Бога из человеческой жизни. Так-то вот. Не надо, дескать, бороться за права и свободы. Нужно в Бога верить, идти в мир и проповедовать. Примерно так. 

Оставлю это без комментариев, но меня все это очень огорчило и довело до арахиса. В очередной раз убедился, что целую неделю лишь участвовал в шоу. Если примерно день на третий поста мне казалось, что я становлюсь чище во всех смыслах, то сейчас произошел шаг назад. Но ничего, впереди еще 40 дней. Есть время привести мысли, тело и душу в порядок. 

К слову, на этой неделе одна победа все же была. Мы с дочерью собрали пазл про пиратов из 1000 элементов. Неделю собирали, каждый вечер по часу. И вот оно счастье – любуйтесь. 

Наталья. Долгожданное излечение.

В субботу, продираясь через болезненный жар и бред, я поняла сразу несколько вещей. Поняла давно, а приняла только в пост. 

Нам удобнее думать, что болезни приходят снаружи, что нас заражают, что кто-то извне нас наказывает, что на нас действует губительная социальная среда. Но "ничто входящее в человека извне не может осквернить его. То, что выходит из человека, – то оскверняет его" (Мк 7:18-20). Такая простая и всем известная цитата. Но мы не хотим понимать ее смысл и брать ответственность за происходящее на себя. Когда я всерьез испугалась, что могу навсегда застрять в пустыне, пришлось смысл фразы схватывать. И тогда волна сомнений, страхов и вины схлынула. Вместе с болезнью. Задавала ли я себе вопрос, что сильнее: медицина или вера? Нет. Это вообще неправильный вопрос. Сильнее выбор. 

С выбором вообще забавно получается. Как говорит мой друг, это самое сложное и страшное, что дано человеку. Ветхозаветная метафора с яблоком и так всем известна чуть ли не с пеленок, но применить и увидеть ее в жизни мы не можем. Вот нарисуешь себе впереди условную светящуюся точку и идешь к ней. По дороге встретишь миллион развилок с выбором. В какую сторону идти ты знаешь, но... вот "седня чета лень" или страшно, или сложно, или сомнения, или обстоятельства, или все это вместе. И сворачиваешь. Делаешь выбор. И он правильный. Они все правильные, потому что так или иначе рано или поздно приведут тебя к твоей точке. Путь просто будет другим. Через болото или чащу. А может через боль и потери. А может он будет совершенно прямой и простой, как автобан.

Только ты должен осознавать, что свернул, взять на себя ответственность за это, сразу простить себя и смириться с тем, каким будет путь дальше. Пост хорош еще тем, что выбор сужает, а иногда вообще не оставляет его. Убирает все лишние тропинки и ты просто идешь вперед. То есть вдруг оказывается, что это самое простое время в году. Парадокс.

Теперь о прозаичном. В выходные довела телесный пост почти до библейского эталона. Два дня пила только воду. В воскресенье вечером, когда пришла в себя, накинулась, как сумасшедшая, на фрукты. Апельсины пострадали больше всех. Видимо, организм потребовал витамин С. Есть по-прежнему почти не хочется, но на одной воде с витаминами далеко не уедешь, поэтому в меню понедельника были постные блины с брусникой. 

Мой глупый (как говорит редакция "греховный") сериал закончился, стараюсь перевести потребность в развлечениях в мирное русло. Буду лучше по вечерам рисовать на стенах.

ДЕНЬ ДЕВЯТЫЙ.

Евгений. Рыбная котлета – что еще для счастья надо? Что-то надо...

Все-таки главный помощник поста – это работа. Стоит себя чем-то занять, и вот ты уже совсем не думаешь ни про еду, ни про… еду, ни даже про еду. Еда становится совсем неинтересной, особенно неинтересной становится поджарочка мясная, такая скворчащая на сковородке, забываешь и про ножки куриные, желательно копченые, с таким запахом, что падаешь просто. Полное равнодушие к шашлычку с кетчупом с жировыми такими вкраплениями, и чтобы жирок этот по губам тек да по подбородку. Яичница с ветчиной на всю сковородку – тоже ерунда полная безвкусная. А главное – молочные коржики – та еще гадость. В общем, работа – главное мое лекарство сегодня. 

Работа и наивкуснейшая рыбная котлета. Как же я впился в нее – не едал я вкуснее рыбной котлеты, ребята! А что? Вторая неделя поста. Карельская епархия сказала, что рыбу во вторник можно в виде исключения. Вот я ее в виде исключения (потому что все свекла, огурцы да помидоры) и съел. А еще коллеги угостили курагой, так что я сегодня практически счастлив. 

Не читайте все, что было написано выше. Уже прочитали? Ну, тогда забудьте. Не то я хотел сказать. На самом деле этот день я провел в молитвах и покаянии. В думах о бренности мира, о мелочности наших проблем. Впрочем, и здесь лукавлю. Так, наверное, надо было провести этот день поста. Но, наверное, чтобы так провести его, мне надо было бы жить в монастыре. 

В общем, к девятому дню я по-прежнему нахожусь на стадии больших сомнений в правильности своего решения поститься. Да, помимо пищевых ограничений, стараюсь меньше злиться, меньше критиковать кого-то, ворчать. Стараюсь, честно. Только вот внутри как-то все не так, как-то все не то. Не пост у меня пока. Все то же участие в шоу. 

За сим откланиваюсь. А еще передаю свое доброе православное «фи» Наталье Митрофановой, которая не приняла мою идею писать в дневник поста хотя бы раз в два дня, а не каждый день. Теперь мне придется тратить свои силы, не подкрепленные гуляшом или эскалопом, еще и на эти тексты.

Наталья. По мотивам "Парфюмера"

Обоняние обострилось и начало различать раз в пять больше оттенков запахов. Дома соседи меня радуют жареным мясом и картошкой с тушенкой. В кафе лучше садиться как можно дальше от кухни, где просто какофония ароматов. Самое большое испытание – магазины. Я могу отвернуться от прилавка с готовой едой, но нос фиксирует каждый поднос и рассказывает мозгу, что он "видит". Тут главное быстро схватить хлеб, помидоры, фрукты и пробежать на кассу. 
Весна с авитаминозом потребовала добавить фрукты в ежедневный рацион. Поэтому завтракаю я бутербродами с постным майонезом и помидорами, а закусываю витаминами. Сегодня – бананом. Самым бесполезным с точки зрения витаминов. Это или женская логика, или оправдание, почему я ем в пост бананы. 

Петрозаводск весной пахнет весьма неприятно. Особенно на дорогах и особенно в центре. По понятным причинам я часто нахожусь за рулем, и если с запахами я смиряюсь без проблем, то на сами дороги не хватает даже моего постного благодушия. Ничто в бытовой жизни в пост меня не раздражает так, как убитый петрозаводский асфальт. Точнее, внезапно убитый в совершенно внезапных местах. Господи, сделай так, чтобы кто-нибудь уже заделал поперечные канавы на мосту на Мерецкова. Пожалуйста. 

Стараюсь фильтровать все, что читаю, слушаю и смотрю. Даже скрепя сердце отказываюсь от любимого Лентача, "Теории большого взрыва" и Леди Гаги. На столе у меня сейчас четыре книги. Каждую из них я стараюсь не воспринимать, как развлечение. Из художественных только "Дом, в котором..." Мариам Петросян, которую одобряет сама (!) Елена Гульшина. А вот "детскую" историю России принесла мне мама со словами "почитай и оцени, какие детки жили в нашей дореволюционной стране". 

Поняла, что сознательно ограничиваю круг людей, с которыми общаюсь. Сужаю до минимума, чтобы избежать раздражающих факторов. Как будто прячусь в норку. Когда осознала, начала исправлять ситуацию. Организм не может выработать антитела, если не будет знать заразу в лицо. С постом то же самое. Мы не узнаем, в каких углах и подвалах скрыты все наши самые плохие мысли, качества и проблемы, пока не поставим себя в некомфортную ситуацию.

ДЕНЬ ОДИННАДЦАТЫЙ.

Наталья. Вдох-выдох. Молитва и пост.

Как только я подумала, что, наверное, смогу провести в радости и благодушии все 50 дней, мне дали понять, что я заблуждаюсь. Впервые не хотелось сегодня ничего писать, потому что раздражаюсь. И на то, что писать не хочется, тоже раздражаюсь. И, конечно, злюсь на само чувство раздражения.

Образно говоря, человеку нужно принести дров. Он накидывает себе в руки три полена. Вроде, нормально, не тяжело. Ему предлагают положить сверху ещё три. Пока жить можно. И ещё одно, ну, чтобы два раза не ходить. И ещё снега вокруг по колено, а человек в тяжелом тулупе. Теперь ему надо идти к дому. Это не просто, но если сосредоточиться, то медленно и аккуратно можно добраться.

И тут со всех сторон к нему на снегоходах подъезжают люди. Каждый со своим приехал: кто-то с вопросом, кто-то с проблемой, а кто-то даже с претензией. Некоторые начинают давать советы, как правильно ставить в снег ногу, другие предлагают забрать дрова, третьи преграждают путь и спрашивают: "Все нормально? Как ты себя чувствуешь?".

Человеку приходится останавливаться, перехватывать дрова, всем отвечать, всех убеждать. А ему уже холодно, тяжело, и просто хочется побыстрее зайти в дом. Вопрос: как быстро он начнёт кидаться дровами в людей на снегоходах и на все вопросы отвечать "ДА НОРМАЛЬНО Я! УЙДИ С ДОРОГИ!".

Вдох-выдох. Молитва и пост. На самом деле с раздражением можно справиться. Даже не нужно копаться и искать причину. Она в том, что мы сами в пост ставим себя в не комфортную ситуацию. Нужно вспомнить, зачем мы это делаем и где-то подзарядиться энергией, чтобы дальше нести свои дрова. Мне помогает природа.

Когда я понимаю, что подхожу к опасной зоне гнева, сажусь в машину и уезжаю за город. Полчаса от Петрозаводска, и ты в лесу в одиночестве, общаешься с деревьями и греешься на весеннем солнце.

Стараюсь упростить пищу до ингредиентов. Вместо салатов режу овощи и ем их с хлебом. В дни, когда раздражаюсь, готовить совершенно лень, поэтому в меню любимые картофельные котлеты. Ленивые (как я) могут купить их в магазине, а нормальные люди - приготовить из картофельного пюре с добавлением зелени или грибов. Для аутентичности можно даже обвалять лепешки в панировочных сухарях. Получится почти как полуфабрикат из магазина.

Евгений. Переведя дух.

Вот и пришло то время, когда пост вошел в свой нормальный, спокойный режим. Ломка первой недели позади, и мы с Натальей продолжаем наш полет. Пока он нормальный. Как вы уже успели заметить, отныне мы будем писать несколько реже. Но с другой стороны, будем стараться рассказывать о самом главном, а не обо всем подряд.

Самое главное лично для меня – все тоже самое, что и неделю назад. А именно поиск грани между ограничениями и постом. Кто бы что ни говорил, но я полагаю, что сделать это не так-то просто. Особенно если ты привык жить в очень быстром темпе, крутиться в водовороте событий, общаться с десятками людей за день, есть, да и жить на лету. Согласитесь, что живя так, думать о высоком, о духовном, о готовности жертвовать собой во имя Бога, семьи, людей, – практически невозможно. Да и, если честно, надо ли? Одни говорят надо, другие – сомневаются, третьи уверены, что все это бред. Я пока где-то ближе к последним.

Странные мысли порой появляются, когда вечером все это затихает, и ты получаешь возможность перевести дух, подумать спокойно. Вдруг понимаешь, что не можешь перевести этот самый дух, что нет у тебя мыслей. И снова лезешь и лезешь в этот одновременно ненавистный и любимый тобой ритм. Потому что ты уже не можешь по-другому, он поглотил тебя. Ты не можешь управлять собой. Понимаешь, что живешь не так, но продолжаешь жить именно так. И это все как-то бесконечно.

Случайно или нет, но буквально в один день, вчера, попались мне два разных, но схожих монолога о жизни и ее ценности, о том, как мы живем и как мы тратим это время. Один – монолог князя Мышкина из романа «Идиот» в исполнении блестящего Евгения Миронова. Вот он:

Согласитесь – сильно. Достоевского я помню еще с университетской скамьи. Наш профессор Владимир Захаров любил повторять: «Хотите быть умными? Читайте Достоевского». Мы читали. Умными не стали. Но что-то осталось.

Второй, вы удивитесь, принадлежит политику Ирине Хакамаде. Очень неординарная личность, украшение нашей политики, мне кажется. Не говоря о ее политических взглядах, ее жизненные взгляды импонируют. И то, что она говорит, мудро и правильно. Посмотрите:

Заметьте, сегодня намеренно ни слова о еде, об овощах и о бренном теле. Идет вторая неделя поста. Лыжня уже проложена. Вперед.

ДЕНЬ ДВЕНАДЦАТЫЙ.

Наталья. Про любовь.

Пост, конечно, не про еду. Пост про любовь. Даже несмотря на то, что в это время меню занимает наши мысли как никогда. Сегодня пятая часть позади, а я вспоминаю рассказы бабушки про эвакуацию и похлебку из лебеды, собранной на мусорных кучах. Тогда вся жизнь превратилась в пост длиной в четыре года. Знаете, сколько там было смирения и ограничений? И сколько там было любви и веры. В селе одни бабы, потому что мужья, братья, сыновья и отцы на фронте. И похоронки каждый день. Сахар – роскошь, чистая бумага – миф, а из развлечений только прятки, салочки и игрушки из сухих веток. 

А мы можем так любить: без гаджета, суши и нового видео с Youtube, без брендовой шмотки, прикольного мема, кино, гамбургера и всего мусора, которым заполняем свое информационное пространство? Потому что нам скучно или потому что мы без него вообще ничего из себя не представляем. Пост нужен для того, чтобы стряхнуть это с себя и увидеть, например, что на дороге лежит человек, которому нужна твоя помощь. Увидеть, как карельский лес просыпается весной, как он пахнет и как красив. Как нужна твоя поддержка маме. Как Бог любит тебя, даже если вы никогда не встречались и ты даже в него не веришь. Пост вот про все это.

И конечно пост про еду. В сторону лирику. У меня начался период салатов. Послабления в виде разрешенной рыбы в некоторые дни я игнорирую, они меня сбивают с пути. Готовлю Оливье по-постянски из свежих и соленых огурцов с помидорами и постным майонезом, за которым приходится гоняться по всему городу. 

Нормальные салаты из картошки, грибов, лука (планшет исправляет на Лука, что символизирует) и овощей появились в кафе. Прекрасно идут с картошкой, а я попутно выполняю свою программу по социализации. Радует, что люди после совместного общения говорят, что им стало легче и спокойнее. Это лучше всякой еды.

Посылаю самые искренние лучи добра и любви Евгению, который мужественно сражается и большой молодец. Ежедневные отчеты дисциплинируют не хуже хлеба с водой и дают возможность высказаться. После Пасхи обещаюсь вручить своему коллеге вкуснейший эскалоп.

Евгений. А как у них? 

Подходит к концу вторая неделя поста. Глядя, как я в очередной раз отказался от вкусностей, коллеги меня спросили: 
– Ну, внутри-то у тебя что-то меняется? 
– Внутри? Спокойнее стал относиться к ограничениям по еде. 
Под общий смех и слова «Понятно…» все продолжили сладко есть. 

Тем временем, узнал, что у католиков уже в ближайшее воскресенье Пасха. Из любопытства залез погуглить, а как братья-христиане соблюдают пост. 
У католиков, как выяснилось, постов всего два (у православных четыре) – Рождественский и Великий. Так вот самый строгий пост именно у православных. В католицизме, так пишут, смысл поста, в первую очередь, в самосовершенствовании, в исполнении заповедей Христа. Ограничений в еде почти нет. Воздержание от мяса только по пятницам. Молоко, жиры, рыбу, яйца есть можно. Строгий пост только в Страстную пятницу, то есть сегодня. Причем вся строгость поста в том, что нельзя есть мясо, а досыта можно есть лишь раз в день, причем и легкие завтрак и ужин не запрещены. Тоже мне строгость! 

Прочитанное заставило меня в очередной раз задуматься о смысле православного поста. Христос-то, извините, один был на всех. С какого перепуга, уж простите за это слово, у одних правила запрещают целый список продуктов, у других его же разрешают, делая акцент только на внутреннем самосовершенствовании. Причем здесь вера, вообще? 

Как видите, католицизм более лоялен к человеческим желаниям. Он у них либеральный что ли. Внутренние ограничения важнее внешних. Важнее не грешить, посвящать себя людям, чем отказываться от еды. Религия у них не подавляет тебя. Раб Божий и раб церковных обрядов и традиций – понятия разные. Если скажу, что мне ближе такая позиция, так не поймете вы меня, дорогие читатели. Потому не буду.

Продолжение следует...