Жизнь с тираном: молодая мама заново училась ходить и говорить

Текст, фото Марина Бедорфас

Кризисный центр «Мама-дом» работает в Карелии уже 10 лет. За это время сотни семейных драм прошли через сотрудников учреждения и его руководителя Людмилу Драгунову. Казалось бы, домашнее насилие – это уже для них работа. Но есть истории даже здесь из разряда «особенные». В этом случае мы говорим о невероятной жестокости, которая привела 30-летнюю очень красивую женщину, маму двоих детей, к глубокой инвалидности. Просто очередные побои закончились инсультом.

«Он часто меня бил по голове. Я думаю, что из-за этого произошел инсульт. Сколько я нервничала и плакала. После инсульта голова работала, я все понимала, а ходить и говорить не могла. Младшему сыну на тот момент было 9 месяцев. Когда я попала в больницу, дети были у моей мамы. И вот я решила, поставила себе цель. Пойдет мой ребенок – пойду и я. Малыш сделал первые шаги в год и два месяца, вместе с ним встала я, начала заново учиться ходить и говорить», 

– рассказала Марина.

Имя нашей собеседницы мы изменили, не покажем и ее лица. Страх преследования уже бывшего мужа еще очень велик. Да и угрозы поступают теперь еще и родственникам женщины.

Image

«На развод подала легко. Ничего больше не держит. Наоборот, я как будто сейчас живу на свободе. В последнее время особенно страшно было за детей. Он бил меня, оскорблял при них»,

– продолжает собеседница.

Приют и защиту Марина нашла в кризисном центре «Мама-дом». Признается, что для таких семей, как у них, защита – это главное, что им сейчас нужно.

Побег от мужа женщина планировала два года. Но если бы такой кризисный центр был в ее городе, то она бы могла укрыться от домашнего насилия раньше.

«Он агрессию начал проявлять последние лет шесть. В браке мы жили 10 лет. Познакомились еще в школе. И когда в 20 лет выходишь замуж, то мечтаешь о надежном плече и спокойной жизни. Но постепенно его ревность стала нарастать. Он ревновал меня ко всему и всем. Это был просто ад!»

Марина рассказала, что муж еще и выпивает. А подобную историю домашнего насилия он сам пережил в своей семье: отец так же относился к маме, та тоже убегала из дома. И свекровь, кстати, поддержала молодую невестку и сказала, что пора бежать.

Image

«Я не могу сказать, что мне жалко себя. Я ведь сама в этом виновата. Жалею только, что раньше не уехала от него. А так, опыт такой получила, получается. Здесь разные женщины живут, есть и совсем молоденькие. Я им советы даже даю»,

 – продолжает наша героиня.

Детей бывший муж не собирается отбирать. Ему они не нужны. Даже когда Марина была в больнице, он их не навестил ни разу. Он – охотник за жертвой, а жертва в этой истории его бывшая жена, которая внезапно вышла из-под его контроля.

На вопрос, что сложнее: решиться уйти от мужа-тирана или терпеть побои и унижения, Марина ответила, что уйти сложнее, когда ты находишься под постоянным гнетом и в страхе.

Марина подала на развод, через три месяца в суде их развели. Сейчас она оформила документы для получения алиментов. Из-за чего тоже получает угрозы от бывшего мужа. 

Но самое главное, чего она не делала те годы, когда получала не только по голове, – не обращалась в правоохранительные органы, не фиксировала побои. Деспот не был никак наказан. А безнаказанность порождает беспредел. Этот беспредел и довел ее до инвалидности.

Image

«Самая главная ошибка всех жертв, что они не фиксируют ничего в полиции. Одно, два, три обращения, и вот есть уже этот след, который может привести к возбуждению уголовного дела за истязания. Но этих фактов нет. А если нет, то жертве нужно еще доказать, что она не сама себя покалечила. В истории с Мариной нам теперь важно другое: научить ее жить без тирании, в новых условиях. К сожалению, очень часто бывает так, что женщина возвращается к своему мучителю. Она как будто верит, что он исправится, но с каждым разом этот «повелитель» закручивает гайки все туже и еще больше усиливает контроль. Первое условие, когда жертвы домашнего насилия попадают к нам, это обращение с заявлением в полицию», 

– рассказала Людмила Драгунова.

Людмила поделилась этой историей с нашей редакцией. Ее удивила не только история жестокости, но и выдержка женщины, которая после инсульта была просто лежачей пациенткой. Но встала и пошла.

«Когда видишь этот железный стержень у женщины, когда понимаешь, что у нее есть силы не сдаваться, а встать и идти, это нас всех и держит. Она понимает, что нужно побороться за себя и за детей, хотя, на первый взгляд, такая хрупкая, но какая стойкая. Хочется помогать и поддерживать. Конечно, мы работаем комплексно со всей семьей. Когда дети видят, как бьют и унижают маму, это такие недетские впечатления, которые обязательно еще дадут о себе знать в будущем. Но с детьми работают наши специалисты, я вижу, как они меняются. Старший ребенок учится, как говорит Марина, гораздо успешнее, чем раньше. Младший пошел в детский сад».

Image

«Я бы назвала этого человека зверем, который орет на женщину, мать своих детей, у которой уже такие проблемы со здоровьем, и угрожает, что убьет ее, если она подаст на алименты. Что такое алименты? Это всегда очень мало, а что такое содержать ребенка – это всегда очень много. Никто другой так не может поступать с женщиной, с матерью твоих детей. На мой взгляд, ему самому нужна психиатрическая помощь. Я когда слышу такие истории, мне очень жаль того времени, которое женщины тратят на этих людей. 10 лет, чтобы полностью уничтожить свою жизнь и остаться инвалидом».

Людмила Драгунова затронула и еще один очень важный момент – законодательство.

«Когда уже мы примем закон, который будет позволять не женщине с детьми бежать из дома за тридевять земель, а будет выводить деспота из этого дома и ограждать от него семью и общество? Это бич современности. И над этим на законодательном уровне нужно работать», 

– убеждена она.

Image

Запрос на такие кризисные центры очень большой. Несмотря на то, что в Карелии он был создан НКО, сейчас руководитель ходит по судам и доказывает, что субсидии, полученные от государства для оказания социальных услуг, в принципе в республике уникальных, это не нанесение бюджету ущерба. Подробно об этой ситуации мы рассказывали в программе «Гость в студии».