У каждого из нас, живущего в Карелии, есть родственники-друзья-знакомые, уехавшие на ПМЖ в Финляндию. Но не каждый из них смог быстро и легко войти в русло спокойной финской жизни, а тем более занять активную общественную позицию. Многим знакомый журналист Андрей Агапов, прожив в Финляндии всего 3 года, уже баллотируется в депутаты местного совета Йоэнсуу от Социал-демократической партии. Почему он это делает и какова эта его активная позиция – мы и узнаем в этом интервью.
— Почему именно Социал-демократическая партия? Каковы условия вступления и что предполагает членство в данной партии в Финляндии? Есть ли там кроме Вас еще русские?
− Так случилось, что вступить в партию мне предложил один знакомый в Йоэнсуу. Я раздумывал недолго: социал-демократическая идеология мне близка, а вступление в партию я рассматривал как возможность быстрее интегрироваться в финское общество.
Вступить в партию легко. Достаточно было написать заявление, причем это можно сделать на сайте СДП. Через какое-то время по почте мне пришла пластиковая карточка члена партии. Все члены платят взносы, сумма небольшая. Насколько я помню, выйти из рядов партии можно, в том числе просто перестав их платить.
В партии, конечно, есть русские, я знаю некоторых, кто живет в Йоэнсуу. Кроме того, один из высших чиновников страны от СДП, министр здравоохранения и социального развития Финляндии Мария Гузенина-Ричардсон имеет русские корни – ее мать родом из Забайкалья.
— В предвыборной программе Вы пишете: «…мне неоднократно приходилось сталкиваться с непониманием эмигрантских проблем финскими службами…» и «никто никогда не услышит о наших проблемах, если мы не начнем говорить, а пока что все разговоры ведутся лишь на кухнях и интернет-форумах…»… А каковы же сегодня проблемы эмигранта? И не возникают ли они оттого, что большинство россиян потому и уехали, чтобы ничего не решать? «Сидящие на пособии так и продолжают сидеть на пособии» − слова из той же программы. Значит, им удобно сидеть на «социалке». Я не говорю о Вас – вы очень быстро выучили финский язык, в конце первого года жизни в Финляндии сдали тест YKI… И таких, как Вы, наверное, немало. Но мне кажется, что у большинства все проблемы возникают в какой-то мере из-за незнания финского языка, или я ошибаюсь?
− Хм, вы говорите о нежелании иммигрантов что-то решать. Но как минимум одно очень большое решение они приняли – уехали из России. На это способен не каждый, не все выдерживают, кто-то возвращается. На «социалке» сидеть невыгодно и нехорошо. Наши соотечественники, уехавшие за границу, много работают, учатся, получают ученые степени, заводят свой бизнес, добиваются успехов. Кто-то, безусловно, довольствуется малым. Но и среди оставшихся в РФ таких немало, а в количественном соотношении даже в разы больше. Сейчас же везде пишут, что из России уезжают лучшие кадры, бежит молодежь – это проблема для страны. А уж кто как сможет реализоваться в новом обществе – это другой вопрос.
Проблемы иммигрантов, о которых я писал, связаны с тем, что, как правило, финские чиновники, занимающиеся интеграцией иммигрантов в общество, сами никогда в шкуре иммигранта не были – есть определенные недопонимания. Разница в культуре, традициях и государственном устройстве обусловливает неправильные действия «начинающего» иммигранта. И разобраться с этим ему надо помочь.
— Вы идете в депутаты, явно чтобы менять жизнь к лучшему. Потому что по другой причине в депутаты не идут. А что бы Вы хотели изменить там к лучшему?
− Депутаты местного совета – это орган самоуправления, они решают, каким быть городу, как распределить бюджетные средства. В этом смысле изменять к лучшему можно очень многое. Для меня главное – принимать в этом участие, а конкретика рождается в процессе работы. Некоторые мысли я изложил в своей предвыборной программе. Ну и я надеюсь, что избиратели не останутся в пассиве, и будут приносить идеи, или рассказывать о проблемах. А задача депутата – слушать и реализовывать.
— В России никогда не приходило в голову стать депутатом, что-то изменить?
− В голову приходило, а вот желания не возникало. Журналисты отлично знают, что из себя представляет выборный процесс в РФ, и чем занимаются депутаты. Мне как-то не хотелось вариться в этом бульоне. Кстати, перед самым моим отъездом, я беседовал с одним, скажем так, влиятельным бизнесменом Карелии. Он мне говорит: «Зачем ты едешь туда, Андрюха, тебе тут мало платят что ли? Давай будешь получать хорошую зарплату, посадим тебя в министерство на хорошую должность, оставайся». Я сильно призадумался – такие предложения не каждый день поступают. Но согласиться для меня означало бы пойти на сговор с самим собой. Мне не нравится вертикаль власти, чиновничья работа, протирание штанов в министерском кабинете и, простите, лизание задниц, на котором там строится карьера. Я предпочел вольные хлеба.
— Скажите, часто ли Вы сталкиваетесь с таким мнением − раз сбежал из России, значит − не выдержал, значит, слабый человек. И часто ли сталкиваетесь с противоположным взглядом − вот повезло, всем бы надо отсюда уехать… И в связи с этим вопрос − почему сегодня у нас большинство Родину не любят? Может, оттуда − издалека − виднее, что нужно сделать, чтобы ее полюбили? И вообще − нужно ли сегодня это понятие − Родина? Хотели бы Вы, чтобы у Ваших детей не было понятия Родины?
− Я хочу начать с Родины. Когда я был маленьким, я очень остро чувствовал нашу Родину. Я был счастлив оттого, что родился в СССР, я гордился своей страной и ее достижениями. Проглатывал книги о Ленине, революции, Гражданской и Великой Отечественной войнах, о космонавтах, пионерах, героях и о современной жизни. Я чувствовал себя причастным к истории своей страны и ее действительности.
А потом страна изменилась. И чтобы считаться патриотом, нужно гордиться Россией и ненавидеть прочих. А мне, выросшему в СССР, сложно, например, ненавидеть Эстонию. Я до сих пор люблю книгу эстонского писателя Оскара Лутса «Весна. Лето» − это мое детство и моя Родина. И фильмы, снятые Рижской киностудией – это тоже моя Родина. А еще в школьные годы я много читал финской и скандинавской детской литературы, мне она почему-то нравилась. Мы дружили странами и народами.
И вот вдруг, оказывается, Эстония – враги, Финляндия – враги, Латвия и Литва – враги. Те, кто уехал – предатели. Нет, братцы, моя Родина осталась со мной, она просто несколько отличается от той страны, из которой я уехал. Я не испытываю абсолютно никаких патриотических чувств к РФ, но я дорожу людьми, которые в России живут, и местами, где прошла огромная часть моей жизни.
Разве любят российские патриоты свою Родину, когда заваливают природу мусором, гадят в подъездах, воруют на работе, и говорят: «Я не буду убирать за собой, мне за это не платят»? Я не делаю так – и в этом мой патриотизм.
У моих детей будет понятие Родины, воспитаем.
Кстати, мне не доводилось слышать, что я уехал, потому что слабак. Мне все время говорят, что я предатель. В Интернете. Когда же мы встречаемся в Петрозаводске – в барах, на концертах, мероприятиях или просто на улицах – меня спрашивают: «Слушай, как бы мне свалить, помоги советом».
— Мы постоянно слышим по ТВ жуткие истории про русских матерей, у которых отбирают детей. Конечно, поначалу мы возмущались и недоумевали, как так поступают с русскими эмигрантами за границей! Но со временем стало понятно, что это единичные раздутые по какой-то причине истории. Судя по статистике, финские социальные службы изымают детей и из финских семей, а не только у наших эмигрантов. В 2011 году было 18 тысяч подобных случаев, а наших среди них было всего 50. Почему, по-вашему, такие истории доводятся СМИ до полного абсурда?
− А потому что в подавляющем своем большинстве СМИ России страшно некомпетентны. Откуда берутся скандалы? Агентство фейковых новостей Fognews что-то ляпнуло, одно СМИ процитировало, а тысячи других скопипастили – медиапространство переполнено самоцитированием, найти концы уже невозможно, рождается огромный пузырь, который из-за объема начинает восприниматься истиной.
Правозащитник Йохан Бякман, оплачиваемый из Москвы и сильно обиженный на финское правосудие, которое не отдало ему ребенка его бывшей русской жены, звонит в какое-нибудь российское издание и начинает «жарить утку». Журналисты издания подскакивают: «Ах, правозащитник Бякман раскрыл тайну финских фашистов» и быстренько клепают новость, основываясь лишь на словах Йохана. А дальше – снежный ком копипаст.
— Возможно ли введение ювенальной юстиции в России?
− Ювенальная юстиция нужна России как воздух. Единственный вменяемый довод против ее введения, который я слышал, − это беспредел неконтролируемых российских чиновников. Ну, братцы, надо ликвидировать армию чиновников и вводить ЮЮ. И начинать спасать российское детство.
— В России у Вас была насыщенная профессиональная деятельность – от монтажника-сварщика до тележурналиста и автора собственной программы на телевидении… Сейчас, на данном этапе жизни, в спокойной обстановке чувствуете себя комфортно? Не хочется ли начать карьеру на финском телевидении?
− Я поправлю немного: монтажником-сварщиком я никогда не работал – это у меня первое образование такое. Работал грузчиком, кладовщиком, слесарем-ремонтником, стрелком ВОХРа, а вот монтажником-сварщиком не довелось. Тогда все предприятия в стране закрывались, негде было новую профессию закреплять после студенческой скамьи.
В первый год иммиграции мне сильно не хватало «движухи», я слишком привык, что мой телефон разрывается на части, а каждую неделю надо мотаться в командировку.
Но постепенно привык. Сейчас значительную часть моей жизни занимает семья – я больше провожу времени с детьми, вожу их на кружки, занимаюсь дома, уроки проверяю, со старшей дочкой разговариваю о жизни – это здорово.
Ну, а потом, я не порвал отношений с Россией. Все так же приезжаю каждый год в Карелию, чтобы вести автофестиваль «Гирвас», до последнего года был пресс-секретарем трофи-рейда «Карелия-трофи», участвую изредка в джип-турах по Карелии, мы с семьей путешествуем, в прошлом году ездили в Подмосковье на соревнования PRO-X, а в этом − на фестиваль «Белый шум» в Карелии. Ощущение такое, что мы и не эмигрировали никуда, тем более что почти каждую неделю к нам домой приезжают гости из Петрозаводска.
А карьера на финском телевидении возможна только при очень высоком уровне владения языком. Пока что такая карьера из разряда фантастики. А в будущем – посмотрим.