Карельские охотники бьют тревогу из-за масштабных вырубок

Текст, фото: Антонина Кябелева

Как это нередко бывает, самые острые темы обычно «прилетают» от наших читателей. Недавно в редакцию нашего издания обратился охотник с тридцатилетним стажем Владимир (по его просьбе имя изменено). На протяжении многих лет он охотится в Прионежском районе и вынужден наблюдать, как лесная территория из охотничьих угодий постепенно превращается в уродливую картину варварских вырубок.

Вместе с Владимиром мы побывали в районе СНТ Нырки. Это примерно в 80 километрах от Петрозаводска. Все, о чем рассказал Владимир, предстало в череде отталкивающих ландшафтных очертаний.

 

Территория, расположенная в районе СНТ Нырки, находится в аренде у карельской общественной организации охотников и рыболовов и закреплена за первичным охотхозяйством «Авангард».

 

Как объяснил Владимир, за аренду охотугодий платят члены общественной организации, а первичные охотхозяйства должны проводить биотехнические мероприятия и следить за территорией.

«В последние лет десять вырубки приобрели угрожающие масштабы. Где-то сплошные рубки, где-то выборочные. Но выглядит это все очень неприятно особенно весной, когда еще нет зелени. Многие территории просто зарастают ивняком, лесовосстановительные работы либо не проводятся, либо зачастую носят формальный характер. Арендатору дается три года на то, чтобы вырубить лес и провести лесовосстановительные работы. Понятно, что частично вырубки засаживаются. Но встречаются большие участки, где никаких восстановительных работ не проводилось, они зарастают естественным путем ивой и превращаются в непроходимый частокол»,

- рассказал Владимир.

 

Больше всего его тревожит, что выделяются все новые и новые участки под вырубку. Нормальный лес, по его словам, сохраняется на небольших островках, со всех сторон окруженный надвигающимися вырубками. Недавно появились красные ленточки на очередном сохранившимся лесном участке. Фактически уничтожается среда обитания и животных, и птиц. В прионежских лесах расположено много токов (мест брачных игр) глухарей. Карельские охотники пытаются сохранить хотя бы их.

На словах, заметил охотник, невозможно рассказать, во что превращаются леса Прионежья. И мы отправились в путь.

 

Чем дальше мы продвигались от Петрозаводска к территории, закрепленной за охотхозяйством «Авангард», тем чаще по обеим сторонам дороги мелькали оставленные лесорубами пустыри.

Одиноко торчащие на большом удалении друг от друга березы и сосны в окружении кустарников — обычное зрелище. Судя по зарастающей территории без признаков проведенных лесовосстановительных работ, участки брошены на произвол судьбы. Видимо, считается, что природа должна сама справится с последствиями хозяйственной деятельности лесозаготовительных предприятий.

 

И она справляется. Как может. Только увидев заросли ивняка, я поняла, почему Владимир называет такие участки частоколом. Тонкие стволы деревьев так плотно прижимаются друг к другу, что между ними почти не остается свободного пространства. Подобные участки — это уже не лес в классическом понимании этого слова, а, скорее, труднопроходимые заросли никому не нужной растительности.

Несмотря на то, что вырубленные территории занимают огромное пространство лесов Прионежского района, несколько раз удалось увидеть с шумом пролетающих над дорогой глухарей, явно потревоженных шумом приближающегося автомобиля.

 

На одном из участком у дороги мы увидели покосившуюся табличку, сообщающую, что это «Сад памяти», который заложили «потомки тех, кто приближал Победу в Великой Отечественной войне ценой собственной жизни». Содержится эта территория, которую садом назвать язык не поворачивается, на средства ООО «Ладвинский леспромхоз». Но «Сад памяти» хотя бы сохранил следы посадок. Небольшие хвойные деревца все же встречаются на огромной территории бывшей вырубки, пусть не часто, пусть не в ряд, но они хотя бы есть. В общем, «сад» вполне соответствует покосившейся и тянущейся к земле табличке.

 

Было бы несправедливым не сказать об участках, где действительно были проведены качественные лесовосстановительные работы. Их сразу можно опознать. Плотные ряды молодых елочек создавали совсем другое настроение. Симпатичные зеленые «подростки», заполняющие собой территорию вдоль дороги, перебивали мрачное ощущение безысходности от увиденных по соседству безжизненных пустырей. Правда, такие оазисы лесовосстановления на нашем пути встречались редко. В основном мы видели либо заросли кустарника, либо большие территории с редким молодняком, либо обезображенные пространства с даже не убранными древесными отходами.

 

Ответ на вопрос, почему так отвратительно проводятся в Прионежском районе лесовосстановительные работы, мы обнаружили на одном из участков. Для того чтобы потом никто не мог сказать, что еще не известно, где этот участок находится, мы специально зафиксировали его геолокацию.

На значительной по площади исковерканной лесной техникой территории с булыжниками и порубочными остатками практически не осталось даже одиноко стоящих деревьев. Прямо на дороге, где машины делали разворот, бездыханно лежали саженцы ели, прикрытые грубо сколоченными деревянными досками.

 

Владимир рассказал, что несколько дней назад саженцев было значительно больше. Его слова подтверждала кучка уже использованных деревянных изделий, прикрывавших молодые растения. Они были собраны в одном месте и лежали чуть поодаль.

 

С большим трудом удалось рассмотреть саженцы, которые были небрежно воткнуты во внешне безжизненную утрамбованную техникой землю, где не было даже травинки.

 

Несколько коротких линий свежих «насаждений» быстро прерывались. Дальше простиралась территория, заваленная корнями и ветками. Шансов, что при таких лесовосстановительных работах саженцы смогут выжить, откровенно говоря, немного. Так что вряд ли стоит удивляться отрицательными результатами лесовосстановления. Как посадили, так и выросло.

 

Уже собираясь в обратный путь, Владимир показал еще не тронутый вырубками сосновый бор. Белый мох, стройные сосны, устремленные в небо, чистый красивый лес — после путешествия по территории охотхозяйства это выглядело уходящей натурой. К сосновому бору вплотную подступали «освоенные» территории.

 

То, чем так привыкла гордиться Карелия, похоже в скором времени останется лишь на заповедных территориях, да в отдаленных районах, откуда слишком дорого доставлять древесину. Леса вокруг карельской столицы все больше превращаются в территорию сплошной вырубки. И самое печальное, что без шанса на восстановление прежних пород деревьев. Конечно, что-то на пустырях да вырастет. Но это будет совсем другой лес и совсем другая Карелия.

Информация для размышления: Согласно Лесному кодексу РФ, дается три года после вырубки, чтобы провести лесовосстановительные работы на лесном участке. Работы проводятся самим лесопользователем или сторонней организацией, у которой он может заказать проведение таких работ. Контроль за качеством проведения лесовосстановительных работ делегирован региональным министерствам, в нашем случае Министерству природных ресурсов и экологии РК.