Без преамбулы не обойтись. Мне всегда, с самого первого знакомства с городом П. было дорого то, что здесь люди сдержанные. По сравнению со средне- и, тем более, южно-российским населением, очень сдержанные. В транспорте по преимуществу едут молча, если переговариваются с попутчиками — чаще вполголоса. Ну, как правило. Исключения всегда и везде есть. Московского метрополитеновского «Осторожно, двери закрываются» в транспорте не встретить. Если водитель троллейбуса объявляет остановки — это, скорее, исключение и воспринимается недоуменно. Оно и понятно: в столицах в транспорте приезжих множество, для них все эти «следующая станция…». А в городе П. если и едут в маршрутке или троллейбусе приезжие, то «свои», из районов. И город П., столицу долго снящейся Карелии, они чаще всего уже знают.
И вообще. Несмотря на повсеместные разговоры о «превратим город П. в туристический Клондайк, Мекку и Диснейленд в одном флаконе», власти, по-моему, не учитывают фундаментального противоречия. Жители города, северного и по географическому расположению, и по «менталитету», воспринимают свой Петрозаводск не как место для других, а как место для себя. И, похоже, не очень настроены — как в случае со всеми туристическими и курортными точками земного шара, жить на виду, быть приложением к красотам края, обслугой для стремящихся посмотреть на достопримечательности. Все-таки для туризма нужно, чтобы жители не очень расстраивались, что ИХ место проживания — фактически НЕ ИХ.
К слову сказать, недавно наделал шуму московский блогер zyalt, описавший и «плохой», и «хороший» Петрозаводск. То, что он отнес к «плохому», у многих смышленых и доброжелательных туземцев вызвало удивление. Мол, набережная не обильно оборудована всяческой туристической инфраструктурой — теми же скамейками, например. И приезжему, пришедшему полюбоваться на величественное и самое чистое и большое в Европе Онего, иной раз не присесть.
Но закавыка в том, что петрозаводчане, на мой взгляд, все-таки воспринимают город П. как город «для себя», а не для понаехавшихтут. И многим из тех, кто пришел погулять у брега Онего, до дома, где и присесть и, пардон, в туалет сходить, поесть и попить, — сколько-то минут пешком, в крайнем случае — на маршрутке или вообще на своем авто, коих уже просто немыслимое количество. И зачем петрозаводчанину скамейка в людном месте — если ее облюбуют асоциальные элементы с асоциальными напитками и табуированной лексикой?
А теперь амбула. Микрорайон Кукковка. Первый троллейбус маршрута №2. Бортовой номер 363. За рулем молодой мужчина. Места для сидения уже все заняты, и стоящих довольно много. Поскольку сам постоянно езжу первым троллейбусом, многие лица вижу не впервые. Все едут по делу. Не случайные люди. И с утра, конечно, вид у всех — сосредоточенно-сонный. Полседьмого утра все-таки еще.
Остановка, которая официально называется «Комсомольский проспект» (ну да, по части узнаваемых топонимов советского времени город П. заведомо в лидерах). Но водитель, открывая двери, явно говорит неканонично: «Проспект комсомольцев». Мило. И несколько минут не трогается с места. Оказывается, кто-то бежал к остановке, водитель видел и подождал (нормальное в городе П. явление). Запыхавшийся пассажир вбежал в заднюю дверь и поблагодарил водителя (нормальное в городе П. явление). И тут, на разрыв шаблона, в динамиках раздается уверенный голос водителя «Что вы, не стОит благодарности».
Мысленно поправляю не повязанный сегодня галстук (пятница, в офисе допустим стиль casual). Приятно и неожиданно. Пробегаю взглядом по пассажирам: оценили? Не вижу заметной реакции.
Следующая остановка «Курган». Ее иначе как «Курган» не объявить. Так и звучит в громкоговорителе. Но, когда машина трогается, водитель в микрофон говорит «Поехали!» Я улыбаюсь и опять осторожно посматриваю на попутчиков: может, начнут теплеть утренние взгляды, помимо прочего, омраченные явно тем, что на календаре 27 июня, а на градуснике +6 градусов ЖАРЫ и накрапывает drizzle (морось такая противная, английское слово очень точно передает всю его бесчеловечную сущность). Нет, нет реакции.
Грустно думаю: что ж так серо и уныло вы, любимые и дорогие земляки, утро встречаете? Нашелся молодой человек, который ненавязчиво добавляет легкие добрые краски в прохладное утро, а вы по-прежнему в своих дождливых настроениях?
Следующая остановка «проспект Александра Невского» (примечательно уже то, что проспект — первенец устранения коммунистических топонимов из 300-летнего города). Но водитель объявляет ее иначе: «Невского» — и через паузу «Александра».
Молодежь на задней площадке уже посмеивается, а «ветераны борьбы за жизнь в лучшем общественном строе» пока еще разогреваются, только первые проблески у них в глазах чего-то теплого.
Троллейбус въезжает уже в центральную часть города, приближается к остановке, которую называют по-разному. Кто — «Гоголевский центр» (торговый центр здесь, на улице Гоголя), кто — «Кей» (так называется сетевой магазин электроники, крупный и, наверное, занимающий в Гоголевском центре самые внушительные площади). Но водитель объявляет остановку иначе.
— Фабрика (пауза в полноты)…Слюдяная (пауза в ноту)… Была… И весь салон, наконец-то, «пробило». Люди и заулыбались, и в голос засмеялись, беседы полушепотом оживились.
Дорогие мои неторопливые и «горячие северные» земляки! Простите, что плохо о вас подумал. Просто вам прелюдия подольше нужна, а так вы все те же — хорошие и светлые, воспринимающие добрый юмор.
Да, была здесь слюдяная фабрика, но технический прогресс изъял слюду из электротехнических приборов и устройств, и фабрика, персонал которой был сплошь женским и которая логично носила имя «Фабрика им. 8 Марта», ушла в историю.
Пассажиры явно ждали, чем же водитель украсит имя следующей остановки. Задача нетривиальная, поскольку следующая — железнодорожный вокзал, площадь Гагарина.
— Вокзал (пауза)… Железнодорожный. Люди просто улыбнулись, кто-то поспешил на выход. День, полагаю, у них с утра задался. Спасибо парню за рулем. Две следующие остановки объявлялись без изысков: «Университет», «Гостиница «Северная». Мне выходить.
День мой, мастер Йода, сделал ты. Хорошими на пути пусть дороги будут твоем. «Улыбайтесь, господа, улыбайтесь»…
Николай Габалов. «Начирикано» в ЖЖ.