Выдали мне на почте посылочку… Тара — вдрызг. Полиэтиленчиком замотали и выдали. И сказали сакраментальную фразу: «акта нет». Какие уж тут акты, думаю. Забрать бы, что в этом полиэтиленчике и ноги унести — очередь ведь еще отстоять пришлось.
Оказалось, что внутри кое-что не доехало — повреждено. В частности на лосьоне крышка треснула и он весь вытек. Поэтому, видимо, и тара вдрызг. Но акта, как мы помним, нет. И жаловаться можно разве что господу богу.
Бог с ним, с лосьоном, купим в магазине. А вот ботиночки летние, которые муж с весны ждет, с фонарями на том свете, видимо, ищут. Акт, причем, составлен на этот раз. Да толку-то? Бумажка есть, ботиночек нету. Так что мне с той бумажки?
Вот уже язык не поворачивается лишний раз пожаловаться на Почту России. Потому что ну ее, почту эту. Никто уже не ждет, что станет она оперативной и современной. Ан нет! Нашлись такие, которые ждут. И эти удивительные люди — сами же сотрудники Почты России. Тут выяснилось, что они просят на модернизацию своей структуры 4,5 миллиарда долларов.
У нас Гоголевский мост можно разрушить со всеми пристройками и построить краше прежнего и то — всего за два миллиарда рублей. Это ж сколько мостов по всей России можно на эти деньги понастроить и прочих путепроводов? Это ж столько — что можно уже будет безо всякой модернизации по ним почтальонам ездить, и все письма будут доходить быстрее, чем вся эта электронка ваша интернетная.
Хочется спросить — а среди этих 4,5 миллиардов долларов, кстати, не найдется для начала полторы тысячи рублей, чтобы отдать уже нам за эти ботинки, и чтобы мы забыли о них и новые купили? А потом уже модернизируйтесь сколько влезет.