«Отдыхать мы не умеем, для нас работа — образ и смысл жизни»

Текст: Алина Гапеева

Стой, кто идет?

Чужаков в деревне примечают сразу, поэтому незнакомая машина сразу стала центром внимания у малочисленного населения деревеньки. У развилки дорог встретилась женщина. Она молчала, но глаза спрашивали: кто такие, зачем пожаловали? Мы объяснили: ищем-де Локкиных, в гости к ним направились поговорить о житье–бытье. Женщина пояснила, что Локкиных в Курмойле – полдеревни. 

Image

После выяснения обстоятельств она махнула рукой в нужном направлении в знак того, что позволено двигаться дальше. 

Курмойла — маленькое старинное карельское поселение, а история древнего рода «наших Локкиных» тесно переплетается с историей края. Это обстоятельство и позвало в дорогу. Кстати, от Петрозаводска до Курмойлы дорога — словно скатерть: ровная и комфортная, что позволяет быстро и без лишних хлопот добраться до места. Однако последние восемь километров пути от асфальта придется немного потрястись по гравийной дороге. Но не стоит пугаться — это вполне терпимо, и, поверьте, виды, открывающиеся по пути, стоят того. 

Image

Николай Федорович и Елена Геннадьевна Локкины встретили нас в большом просторном доме искренними улыбками и горячими блинами. Разговор завязался сам собой. Николай Локкин — представитель рода, который веками жил в Курмойле. По местным преданиям, именно его прародители были основателями этой деревни.

Николай здесь вырос, пришла пора — женился на доброй и хозяйственной девушке Елене. Было время, когда уехали из деревни и десять лет прожили в городе. Николай Федорович работал на «железке», заслужил звание «Ветеран труда», но.душа стала тянуться на родину. 

Сейчас Елена Геннадьевна и Николай Федорович на пенсии. Накануне нашего приезда успели посадить картошку, на очереди морковь, лук, капуста, — хозяин показал на внушительный участок, который виден из окон кухни. В хозяйстве порядок. В теплице сидят огурцы и помидоры. В загоне голосисто блеет недавняя покупка — молоденькая козочка. Козы нынче в деревне дисциплинированны, выгул у них в загоне, а свежескошенная трава доставляется прямо к дому – все в лучшем виде.

Image

Личное подсобное хозяйство – большое подспорье для пенсионеров: на столе — творог, ряженка, йогурт, всяческие заготовки. Правда, чтобы были все эти вкусности, вставать приходится в 6 утра и целый день проводить на ногах, лежать на печи некогда. Кстати, о печке — она стоит посреди избы как барыня – дородная, богатая. Ее выложил Николай собственными руками. 

«Про нас не пиши, про деревню рассказывай», 

— сдержанно, но решительно сказал глава семьи, услышав мое желание рассказать именно о них. С этого момента постараюсь рассказывать только о Курмойле. 

Экспонаты для Эрмитажа

Этой деревеньке, по официальным данным, почти пять веков. «Считается, что предшественником Курмойлы было место, упоминаемое в писцовых книгах как Мягр-наволок. В источниках 1563 года названия «Мягр-наволок» и «Курмойла» встречаются рядом», — рассказывает всезнающий интернет. 

На самом деле история поселения корнями уходит в доисторическую эпоху. Недалеко от Курмойлы были обнаружены следы древних поселений: жилищные впадины, кострища и многочисленные предметы быта. Ценные находки сейчас хранятся в Эрмитаже.

Советская Курмойла 

В 1926 году в Курмойле, согласно переписи населения, было 26 хозяйств, население составляло 149 человек, а потом в тихую и размеренную жизнь Курмойлы вмешалась политика, начались репрессии местного населения. В списках арестованных числились две семьи Локкиных. Впоследствии они были реабилитированы, но что-то в жизни деревни сломалось, хотя каждый день деревенских жителей по-прежнему был наполнен заботами о пропитании. Утро начиналось не с трескотни будильника, а с пения петухов, дружного звона коровьих колокольчиков из деревенского стада, отправляющегося на пастбище, и с нежного блеяния овец – вот что наполняло воздух. Но постепенно деревенская жизнь угасала. Молодежь уезжала в города, умирали старики, улицы деревень опустели, закрылись школа, клуб и магазин. Курмойла, как и многие другие карельские деревеньки, оказалась в забвении.

Image

Впрочем, природа не терпит пустоты. В девяностые годы деревня начала оживать. Городской народ вновь потянулся к грядкам, к тишине, свежему воздуху. Когда же полки магазинов заполнились товарами, горожане были рады возможности отдохнуть в деревне от городской суеты. Новое поколение дачников привнесло свои краски в деревенский пейзаж. Вместо бескрайних полей картошки теперь чаще можно увидеть ухоженные клумбы, аккуратные газоны и уютные гамаки. Курмойла, некогда забытая, обрела новую жизнь, став «модной» – местом, где городские жители находят свой уголок спокойствия и гармонии с природой. В настоящее время здесь стоят 63 дома, из которых только 10 — старые деревенские, остальные — дачи. Сюда заезжает автолавка, привозит самое необходимое – хлеб, молоко и другие надобности. Приезжает на специализированной машине почтальон. В общем, связь с цивилизацией какая-никакая есть. Жить можно.

Жемчужина северного края

Курмойла — настоящая жемчужина на берегу Сямозера. Сегодня деревня утопает в цветах сирени, шумят камыши и сосновый бор, а над водой раздаются крики чаек. Место тут очень тихое, поэтому и зверь дикий себя чувствует вольготно, не боится. Никто особо не удивляется, если лиса прошмыгнет по двору. А зимой, бывает, и волки тут ходят, и даже недавно медведя видели неподалеку — упитанный такой. В центре деревни утопает в зелени деревянная двухэтажная школа, которая когда-то размещалась в большом, добротном доме семьи Гусевых. 

Image

И как бы новые времена ни наступали, прошлое здесь живо. Идем по деревенской дороге и натыкаемся на старую конюшню колхоза «Голос рыбака», который работал с военного 1944-го по 1958-й годы. По архивным данным, председателем колхоза был Яков Федорович Локкин, ветеран Великой Отечественной войны, орденоносец. 

Image

В конюшне царит особая тишина, нарушаемая лишь шумом ветра и скрипом старых досок. На стене висит хомут для лошадей, в углу стоят вилы. Кажется, что вот-вот их возьмут сильные руки, и вновь закипит работа… 

Заглядываем в часовню Благовещения Пресвятой Богородицы. Ее построили в 2010 году на средства местных жителей и дачников. За порядком в храме люди следят сообща, здесь уютно. После службы в помещении остался запах ладана. 

Image

Но самая большая достопримечательность этой деревни не рукотворная, а природная — озеро Сямозеро, с непростым, чересчур бурным и непредсказуемым характером. 

«Мы однажды с мужем на рыбалку собрались. Вышли в озеро – погода хорошая, солнце светит – благодать. Вдруг вдалеке показалась черная туча, которая быстро приближалась. Вмиг все заревело, завыло, дождь полил, волны поднялись. Еле до берега добрались», 

— вспоминает Елена. 

Image

Как и много веков назад, озеро кормит карельских жителей судаком, окунем, щукой. Правда, рыбаки сетуют, что с нынешним законом о рыболовстве надо держать ухо востро, чтоб не оказаться в рядах браконьеров. 

Год сурка

Жизнь семьи Локкиных наполнена постоянными заботами и делами, которые сменяют друг друга в зависимости от времени года. Летом приходится заниматься огородом. Осенью наступает время сбора грибов и ягод, а также заготовок: овощи и фрукты с собственного участка идут в банки, чтобы сохранить вкус лета на зиму. Зимой нужно подготовить дрова на следующий сезон, а с приходом весны начинается посадка рассады, чтобы снова начать круг забот.

Image

Кроме работы в огороде, есть и другие важные дела: уход за домашним скотом, помощь дочери в строительстве дома, забота о внуках. Как говорит Елена, «отдыхать мы не умеем, для нас работа — это образ, да и смысл жизни». 

Они не жалуются на скромную пенсию или отсутствие магазина поблизости...

Стоп. Я немного забылась, обещая Елене и Николаю не рассказывать о них. Поэтому, с разрешения Елены Геннадьевны, делюсь ее фирменным рецептом авторских щей. Записывайте. 

В мясной бульон добавляем нарезанный картофель, зажарку из лука и моркови и натертую на терке репу, варим до готовности. В конце варки добавляемт свежий укроп — получается очень ароматное и сытное блюдо.

Фамилия Локкиных – неотъемлемая часть истории этой деревни. Николай Федорович, к сожалению, уже не может точно сказать, какое именно родство связывает его с теми, кто сыграл важную роль в жизни деревни. Но это и не так важно, и так видно, что Локкины из породы зачинателей и трудоголиков, тех людей, на которых деревня держится.