-Это дали?..
— В общем-то дали.
— Типично псковские?
— Не без этого.
(С.Довлатов «Заповедник»)
Когда мне было лет шесть, мой папа принялся мне рассказывать, кто такой Ван Гог. Потому что на видном месте поселилась красивая книжка с витиевато закрученными волнами. Известно: что полюбишь в детстве, то полюбишь на всю жизнь. Ван Гог произвел на меня шокирующее впечатление своими «Едоками картофеля» и отрезанным ухом. Ухо потянуло за собой истории других, с именами как музыка. Все они жили давно и не здесь. Все они были гениальными пьющими дядьками, умершими в нищете. Вселенский катарсис импрессионизма обрушился на детские уши, и тогда мне казалось, что лучше них ничего быть не может. Что они самые свежие, самые новые, а «Утро» Яблонской из школьной хрестоматии — какой-то прошлый век. Короче, разбираюсь я в ИЗО плохо, но имена на слуху. Спасибо папе.
Потом сестра пошла работать в музей, и выяснилось, что после импрессионистов были и другие не менее новые и свежие направления, а «Утро», кстати, это тоже круто. Под конец на цыпочках, вихляя членистоногими слоновьими ногами подкрался Дали, безумный усач, имевший нахальство прославиться при жизни. И это было столь же странно, как и все то, что он сделал. Ведь я привыкла, что настоящий художник — голодранец.
И тут в Петрозаводске открывается выставка «Шедевры Сальвадора Дали»! Вы могли себе такое представить? Я тоже нет. Привез ее предприниматель и коллекционер Александр Шадрин, человек с Урала. Можете погуглить — там, где речь идет о его выставочной деятельности, всё вызывает подозрение и недоверие. Но каждый журналист, который пытался расследовать, развенчать и поставить на вид — все в конечном итоге обломались. Чист, чист Александр Шадрин перед людьми. Вот чеки, вот свидетели, вот бумага с водяными знаками, вот имена бывших владельцев с печатями — ну против такого разве попрешь без искусствоведческого образования? С одним-то Ван Гогом, в шесть лет изученным, наперевес… Но слухи по городу ползли — а Дали ли? Пришлось отправиться выяснять. Невольно волнение за музей охватывало, а ну как подделка — это ж сколько позору на родное учреждение культуры!
Но Александр Шадрин произвел впечатление человека открытого и честного, как все российские коммерсанты, готовые вкладываться в искусство. Разница, конечно, есть. Даже Вексельберг с его 18-тью миллиардами в иностранной валюте яйца покупает не на десяток, а поштучно. А Шадрин — чего мелочиться — купил сразу коллекцию Дали (33 произведения) за миллион долларов и не поморщился. Странная цифра (учитывая, что и одно захудалое произведение на аукционах весит в пределах этой цифры) никого не смущает. За опт всегда скидка положена, разве не так? Зато он лично приехал к нам представить коллекцию, которая разрослась до 148 предметов. Кто-то может представить, что Вексельберг лично приедет позвенеть нам своими яйцами? Да еще и лично подставочки под них склеит? Нет, никто не может такого представить. А Шадрин сказал, что возился с коллекцией тоже сам. Потому что в юности получил образование художника-оформителя.
«Никто в России за 20 лет таких выставок, как я, еще не повторил. Я первый привез и показал Шемякина и Неизвестного. На очереди Пикассо». «Почему вы вообще этим занялись?» «Деньги!» — вот такой простой ответ. Так может ответить только открытый и честный человек, разве нет? А еще потому, что «поработал художником-оформителем». А еще: «Потому что когда я смотрю на Дали, я чумею и тащусь». Да-да, так и сказал. Также коллекционер сообщил, что деньги заработал на торговле, поэтому куда хочет, туда их и тратит. Когда вот он их успевает зарабатывать, учитывая его плотный выставочный график, — загадка.
Шадрин вообще так и сыпал афоризмами. Допустим, сообщил, что не знает швейцарского языка, поэтому ему нелегко было вести переговоры с каким-то западным то ли музейщиком, то ли таможенником. Это бизнесмену из России, кстати, вполне простительно, тем более, что на швейцарском, как известно, не говорят даже сами швейцарцы. Также любитель искусства рассказал, что в музее Саранска надорвали уголок на одной из картин, так он за такое безобразие «руки бы вырвал, и сердце бы не дрогнуло». Но он не вырвал, а заставил реставрировать. И только-то! Он мог бы вообще не привозить никакой коллекции, а просто приехать и рассказывать нам свои истории, мы бы все равно все собрались и слушали, раскрыв рты. Потому что такого чуда в музее еще не видывали.
Но откуда же возникли подозрения в неподлинности привезенных шедевров? Шадрин рассказывает, что куплена коллекция была у юриста художника, господина Бенджамино Леви, руководителя фонда «Мир Дали». Изрядно подкованными мы явились на пресс-конференцию, поэтому знали, что такого фонда на данный момент вовсе не существует в природе. Но предпринимателя с Урала такие мелочи не смутили; он тут же заявил, что господин Леви уходит от налогов, поэтому то открывает этот фонд, то закрывает, когда ему вздумается.
Также, по мнению Шадрина, Дали — гениальный график в первую очередь. А все те большие живописные полотна — это так… он их не любил… ученики закрашивали по эскизам, а он только кое-где удостаивал своего мазка и подписи. Да и вообще, он был большой мистификатор, любил веселую шутку: то имя свое на чистых листах поставит (а был такой случай), то наоборот — скроет свое авторство. Короче, разобраться теперь, к чему прикасалась рука гения, а к чему нет, достаточно сложно… И уж я-то точно в этом не разберусь. Что с меня взять — голова два уха. Тем более, что большинство привезенных «Шедевров СД» — это гравюры, а в них я совсем ничего не понимаю. Техника сложная: отпечатал, сколько, когда, которая является именно авторским произведением — шут их разберет. Главное, что на произведении (вот тут на фото он дотошной журналистке это объясняет) стоит честная подпись — 250. Это значит, что ровно столько оттисков было сделано, а перед нами — один из них. А остальные — гуляют по свету, и стало быть одновременно на них могут взирать зрители в 250-ти залах.
И поэтому — Дали перед нами, или не Дали — вы сами сделайте вывод. Без меня. Я только могу сказать, что к нему это несомненно имеет отношение. Да и музейщики, которые знают меня с детства, в глаза мне говорят, что правильно все. И всё! Это я могу Шадрину не верить. А не верить нашим музейщикам — это я не могу. Их я всегда слушаю, уши развесив.
Выставка будет работать недолго. Стоимость билета 250 рублей. Если хотите сделать любительское фото на фоне Дали — 50 рублей пожалуйте. А в театре-музее Дали в Фигерасе — фотографируйся сколько хочешь бесплатно. Кстати, вся Каталония наводнена такими слониками… только меньшего размера. Их делают кустари. Стоит недорого. Я, правда, ящерицу Гауди купила. Тоже похожа на настоящую, только маленькая.
P.S. Из подслушанного разговора перед пресс-конференцией: «Дали, это который ухо себе отрезал? -Ну что-то типа. Только вроде другой». Вот так вот! И настроение улучшилось. Могу я себе позволить сделаю копию чужой фразы? )))
P.P.S. Подробнее о самой выставке расскажет наш корреспондент Аполлинария Двуреченская. Следите за нашими обновлениями.