Встретил как-то одноклассника на улице. Идет он и хохочет. Что с тобой, спрашиваю? А он показывает пальцем на установку дорожного знака. Я посмотрел – и тоже захохотал. До слез. И вы бы захохотали, там все клоуны отдохнули бы, включая Никулина и Шуйдина с их знаменитой репризой о бревне. Но – об этом позже.
Трудно быть прогнозистом и предсказателем. Тем более в таком деле, как выборы мэра в маленьком городке. Так что пишу, еще не зная, кто победит. В Москве выборы мэра привлекают избирателя такой интригой: голосуют, несмотря на обилие городских проблем, «за» или «против» партии власти. Но изобилие богатых финансовых групп внутри Москвы гарантирует, что всегда найдутся деньги на решение наиболее острых вопросов, связанных с протечками, ямами, «сосулями» и т.д., а дорожные пробки – и это все понимают – как были, так и останутся. Во всяком случае – за один срок ни один мэр эту проблему не решит. А улицы — почистят. И отремонтируют. Кого бы ни выбрали, честно или как-нибудь. Там действительно, «не про это» голосовали.
А вот в Петрозаводске выборы жестко связаны с проблемами городского хозяйства. Есть и Гоголевский мост, и железнодорожные переезды у танка, и проблема ветхого жилья, и микроскопические зарплаты бюджетников, и те же пробки, и безработица, да много чего есть, хотя правильнее сказать, много чего нет, а в особенности денег.
И вдруг в выборы вмешивается окаянный человеческий фактор. Казалось бы – ну о чем тут думать? Пробки, мост, ветхое жилье. Денег нет! А какие-то немногочисленные люди вдруг возмущаются по поводу часов на площади перед вокзалом, полуразрушенной детской поликлиники, уничтоженного кинотеатра…
Оказывается, есть две проблемы, которые не заметили. Первая – не в объектах «коммуналки», как и не в объектах культурного наследия. Она в том, что людей не хотят слушать, а если их невозможно не слышать – стараются не обращать на них внимания. Не всегда выходит, конечно. Молодые и неопытные – срываются. Но тем самым только подчеркивают модель поведения власти.
А между тем, вторая проблема не менее серьезна. Со своими элементарными обязанностями «власть прошлой недели» не справлялась. Вернусь к началу. Что мы смеялись-то с одноклассником? Ну как вы думаете, сколько человек нужно, чтобы вкопать в землю, не дробя асфальт, просто в газон, — временный дорожный знак на металлической двухметровой трубе? Один? Может, два?
Их было девять. Старший курил в машине и «обеспечивал процесс». Он ни с кем не говорил. Двое курили на улице и беседовали (не о дорожных знаках, частенько упоминая поручика Ржевского). Еще двое курили возле трубы со знаком и рассуждали, сколько такой может продержаться, как гоголевские мужички, рассуждавшие, доедет ли колесо до Казани. Итого – шесть. Еще двое стояли возле ямы для столба и давали советы самому хилому и молодому. Он, естественно, копал. А если копнуть наше городское хозяйство поглубже… Ох, сколько всего интересного мы бы узнали и периодически узнаем благодаря журналистам и вопреки их антиподам, избравшим себе судьбу «подставок для микрофонов»!
Уже без месяца год как нет с нами самого уважаемого людьми главы городской власти Павла Васильевича Сепсякова. У него, по его же словам, было три принципа: «не ходи на работу с пустой головой, не обещай, если не можешь сделать, а пообещал – сделай, и третий принцип: дал слово – держи». При нем в Петрозаводск иногородние приезжали и восхищались: «Это какая-то заграница! Европа!» А просто каждый, кто работал в городских структурах власти, знал: если утром не подметена улица, это кончится выговором. В лучшем случае.
Очень опасно идеализировать вчерашний день. Те, кто на него молятся, попадают во вчерашнюю ночь. Помню, как завезли в Петрозаводск по ошибке летний газ вместо зимнего под Новый год – разные они, оказывается. Еле горел. Чайник закипал за сорок минут. И люки вместо бетонного кольца ставили на четыре кирпича на окраинах – и такое было. И автозаправочные станции, напоминавшие зону экологического бедствия. И много чего другого.
Но чистоту города, трепетное отношение к объектам культуры, к людям – помню. И на прием к Сепсякову попасть было куда проще, чем теперь к мэру. А если бы чиновник из горисполкома или депутат сфотографировался или заснялся для телевидения на фоне только что сданного в эксплуатацию детского сада в костюме, при галстуке, со значком и в строительной каске – то получил бы от Сепсякова по голове – уже без всякой каски: «Не тобой строено!» И вручая людям ордера на квартиры, Павел Васильевич не подарки с барского плеча раздавал – радовался вместе с ними и отчитывался таким образом за проделанную работу…
То время вернуть нельзя, и не нужно его возвращать. Но и забывать его полностью – недопустимо.
…Прошлись мы в тот вечер с одноклассником еще. И увидели — на Анохина, у магазинчика на углу Красной, стоит милицейский «стакан». А рядом стоят, сидят на бетонных блоках — и пьют. Отнюдь не лимонад. И метрах в сорока помойка – бутылки, банки, тряпки, бумажки от мороженого и прочая дрянь. У всех на виду. Только в этом самом милицей… прошу прощения, полицейском «стакане» никого не было. А дело было вечером. И кто-то из «употребивших» уже искал средств на добавку. Пока еще просто клянчил у прохожих. Но уже довольно агрессивно. Предпочитая одиноких женщин постарше, идущих без компании.
И если где-то есть у нас чистые участки улиц, то только там, где работают люди, такие как мой хороший друг и популярный в Карелии блогер. Вот его воскресная запись: «Блевотину и битые бутылки с крыльца филармонии убрал, на выборы сходил, проголосовал за кого надо, а теперь – спать». Интересно, его ли кандидат победил? Хотя тут нельзя забыть о человеческом факторе. Кроме последствий деятельности — собственной или чужой – избранному мэру достанется весь этот самый «электорат», с битыми бутылками, розами и прочими прелестями. Хотя для кого-то страшнее академик Орфинский.
P.S. А на трассе возле города Сортавала и вовсе светофор сперли. А ведь хотят же люди в мэры, в губернаторы… Чем они потом утешаются?