Автор Илона РУМЯНЦЕВА
Это была странная встреча нового года — без телевизора, без оливье и без снега. Каникулы я проводила за границей, и хотелось чего-то своего, российского, причем, не расписных медведей с балалаечными березками — а настоящего. И пока всем показывали нового «Шерлока» (даже соцсети в это время умолкали!), я скачала и посмотрела сериал Глеба Панфилова «В круге первом» по одноименному и читанному когда-то роману Александра Солженицына.
И как-то так в тему пришлось... Безотносительно праздников, разумеется. Тут и амнистия недавно прошла, и Ходорковского освободили. И заново заговорили о том, что нужно сажать, сажать, сажать... За алименты, за мужеложство, за призывы к сепаратизму — за все.
Призывают сажать так, как будто у нас давно не сидели. А ведь это было совсем недавно. Прошло каких-то полвека, чуть больше. Еще живы те, кто это видел и помнит лично. Еще и сегодня эта тема все-таки поднимается не только в дни памяти жертв репрессий.
Рыцари. Дон Кихоты. Один писал в надежде, чтобы что-то изменилось, второй снимал. А что изменилось? Нет, безусловно изменения существенные. Но не в нашу пользу. Сейчас представить себе человека, который, зная, что перед ним вечная мука, каторга, этап, лагерь, и это — навсегда, - отказывается принять предложение начальников шарашки склепать небольшой приборчик для подглядывания, для прослушивания, для фиксирования. Дескать, сам сижу-мучаюсь, так пусть хоть другие на свободе походят. И приборчик-то ему сделать — раз плюнуть, и исследования он свои любит, и жена его ждет дома, изнемогая от скорби и всеобщего осуждения. А вот отказывается. Смотрю на это — и не могу себе представить сегодня такого героя.
А ведь где-то они есть. Продолжение читайте здесь...