Казалось бы, сегодня учебой за границей никого не удивишь. Все могут попробовать свои силы в ближнем и дальнем зарубежье. Однако когда знакомый тебе человек получает такой счастливый шанс, хочется расспросить все подробности, как он этого добился. Маша Босарева, студентка Петрозаводской государственной консерватории им. А. Глазунова, а с недавнего времени и Мюнхенской высшей школы музыки и театра (Hochschule für Musik und Teather München), будет продолжать учебу по индивидуальному плану в Петрозаводске и получать новые знания в самом центре Европы.
Питер, Москва? Мюнхен!
— Почему ты решила сорваться с места и поступать в Мюнхенскую высшую школу музыки и театра?
— Это не было внезапным решением. Поначалу были мысли поехать в Петербург или в Москву. Но потом, поразмыслив, я поняла, что русской школе композиции меня хорошо учат дома. Поэтому закономерным показалось решение поехать за границу. А почему выбор пал на Германию, то здесь сыграла роль традиция. Всегда композиторы, это и Глинка, и Чайковский, ездили туда учиться. Русская и европейская ветви музыки разные, а я хочу все уметь. То, что делается в Европе, плохо известно. Мне же хочется не просто это знать, а вариться в этом современном искусстве. Ведь одно дело единичные прослушивания, и совсем другое — владеть всеми новыми возможностями музыкального языка.
— Как выбирала вуз?
— Это стечение обстоятельств. Когда я еще думала поступать в Питер или в Москву, моя подруга из Германии предложила попробовать свои силы за рубежом. Тогда эта мысль мне показалась граничащей с фантастикой. Ведь я не знаю немецкого! На что мне было сказано: выучишь! Потом мы начали выбирать учебные заведения. Так получилось, что консерватория есть в Дармштадте, но она специализируется на электронной музыке. А меня больше всего интересовало, что пишут профессора, которые будут меня учить. В этом смысле Мюнхен и привлек внимание: Мориц Эггерт, Ян Мюллер — их произведения впечатлили.
Мюнхенская консерватория считается очень престижной. Кроме того, это культурная столица Германии: город с историей, интересной архитектурой. Конечно, есть и оборотная сторона.
— Как ты готовилась к поступлению?
— После выбора города нужно было учить немецкий с нуля. Кстати, в Мюнхене требуется средний уровень немецкого (В1). Это стало еще одним аргументом в пользу поступления. Через знакомых я нашла девушку, которая занималась со мной языком 3 раза в неделю. С сентября по декабрь я упорно работала, а в январе уже сдала на сертификат.
— То есть теперь ты сможешь понять, что тебе рассказывают о современной европейской музыке?
— Конечно! А если и не пойму, то попрошу объяснить снова.
— По музыкальным предметам тебе не нужна была дополнительная подготовка?
— В принципе, готовилась я сама, но советовалась с преподавателями. Дело в том, что там программа будет несколько другая. Мне нужно было сдать 7 экзаменов: письменная гармония, сольфеджио, коллоквиум по специальности, практические гармония, теория музыки, фортепиано. Проблема была не в том, чтобы соответствовать музыкальным требованиям. Трудности возникали при переводе терминов — приходилось их учить. Да и задания другие. Например, в Германии, в отличие от российских консерваторий, много внимания уделяется импровизации: меня попросили импровизировать на трех экзаменах.
Поворотные маршруты
— Кто тебя поддерживал?
— Родители. Но у меня такой принцип: лучшая помощь — это не мешать. Мама с папой не в полной мере понимают мою музыку и то, что я делаю, но они очень мудрые люди: если им что-то не ясно, то не критикуют сразу же.
— А как ты вообще начала заниматься музыкой?
— Мы с мамой проезжали мимо строящейся хоровой школы. Мне тогда было года 3. Я спросила, что это за здание, и попросила отвести туда. В 5 лет родители выполнили свое обещание.
— У тебя никогда не было сомнений с выбором профессии?
— Был момент, когда я училась в 8 классе и думала, что не пойду в музыку. Преподаватели в музыкалке видели мои успехи, но, понимая все сложности профессии, предлагали прежде серьезно подумать. Успеваемость в общеобразовательной школе была хорошей, и я решила, что с математикой мне будет спокойнее. (Маша училась в школе в математическом к лассе. — Прим. автора.) Через полгода я ехала в автобусе, и мне пришла в голову идея: не все же пишут музыку, а у меня получается. Это глупо — не использовать то, что заложено. Тогда я решила поступать в Школу искусств (сейчас — Специализированная школа искусств), которая имеет тесные связи с консерваторией.
Хочу уметь все
— С какими трудностями тебе придется столкнуться за границей?
— С одиночеством. Для меня очень важна моя семья. 20 лет я живу со своими родителями в родном городе — и вдруг уезжаю так далеко... А еще, конечно, новый преподаватель по композиции. Здесь я уже 5 лет учусь у Александра Сергеевича Белобородова. В нашем деле преподаватель — это прежде всего творческий союз. Все очень завязано на понимании, общих устремлениях, стилистических взглядах. Не знаю, куда меня поведет новый преподаватель. Конечно, надо открыться и доверять, но немножко страшно.
— В детстве на вопрос, кем ты хочешь стать, ты всегда отвечала: великим математиком, великим композитором и великим пианистом. Сегодня хочешь стать композитором?
— Я бы ответила так: хочу уметь писать любую музыку — и академическую, и для кино, разбираться в этом. Что касается стиля, мне кажется, найти свой собственный сейчас невозможно. Нужно овладеть многими стилями и в каждый из них вложить что-то свое: идеи, смыслы. Только это сейчас, на мой взгляд, ценно.
— После того как ты закончишь учиться, ты собираешься возвращаться в Петрозаводск?
— Я не знаю. На тот момент я буду совсем другим человеком. У меня есть безумная мысль после учебы поехать на год в кругосветное путешествие, посмотреть мир. Если будет здесь что-то интересное, то приеду. Дело в том, что в Германии у музыканта есть реальный шанс зарабатывать не только преподавательской работой. Можно, например, писать музыку для кино, ансамбля...
— Какие цели на ближайший год ты ставишь перед собой?
— Поднять знание немецкого языка до высокого уровня, проявить себя хорошо на новом месте и не оставлять учебу в Петрозаводске.
Ася КОШЕЛЕВА