Профессия Кирилла Гуреева хоть и экзотическая, но для русского уха очень даже знакомая. Кирилл – звонарь собора Александра Невского в Петрозаводске. О профессии, своем увлечении Кирилл рассказал корреспонденту «ТВР-Панорамы».
- Кирилл, с чего началось твое такое вроде бы странное для молодежи увлечение колоколами?
- Лет семь назад я играл в ансамбле «Тойве» на перкуссии. Там познакомился с Игорем Архиповым. Он один из первых звонарей – начал звонить еще в конце восьмидесятых, когда я еще только родился. Возрождал интерес к церковным традициям после советской власти. Он предложил мне попробовать себя в качестве звонаря, я согласился. Пришел на колокольню, дернул первый раз за веревку… и мир перевернулся.
- Как ты учился звонить? Возможно, есть какие-то школы, курсы? Я даже на входе в церковь видела объявление: приглашаем всех желающих...
- Не знал, что кто-то этим занимается. Это, наверное, младшее поколение звонарей организовало школу. Вообще я слышал, что есть учебные заведения. Конспекты, тетрадки, колокола с заглушенными языками. У нас этого всего, слава Богу, нет (смеется). Я начинал по принципу: «хочешь научиться плавать – прыгай в воду». Для звонаря первый опыт – это одновременно и первое публичное выступление. Здесь здорово помогло то, что я умею играть на ударных. Я, конечно, не совсем понимал, как именно нужно звонить, но, по крайней мере, пытался делать это ритмично. Дальше смотрел на других, пытался повторить то, что они делают. Так и учился, набирался опыта.
- А когда ты понял, что у тебя действительно стало получаться?
- Почти сразу. Через неделю после первой попытки я снова оказался на колокольне. Руки просто чесались. Игорь сказал: «Сейчас внизу крестный ход. Звони!» Было страшновато, но отзвонил. Больше не боялся. Потом, через полгода пришло приглашение на фестиваль в Лахденпохье. Там все звонари были уже опытные. Приятно, что у присутствующих наша игра вызвала живой интерес.
- Кирилл, скажи, когда ты звонишь, ты играешь что-то определенное или просто импровизируешь?
- Ни то, ни другое. Тут все дело в том, что звон – это не отдельная форма искусства. Его главная цель – привлечение прихожан. Хотя, справедливости ради, стоит отметить, что есть и светские звонари. Они играют в музеях, на переносных звонницах. Я даже слышал о дуэте звонаря и ди-джея. Не могу сказать, что мне это понравилось. Вообще каждый раз звон начинается с Благовеста. Он играется в один колокол: три удара, пока звук не угаснет. Потом из этого вырастает цельная картина. Еще существуют негласные правила: например, в Пост трезвонить не стоит. Звучит или просто Благовест или что-то сдержанное. На Пасху, напротив, разрешается звон во все колокола. Там и импровизировать можно от души. Есть уставные звоны. Погребальный, например. Он, слава Богу, не часто исполняется. Здесь все строго – никаких отступлений от канона.
- Ты постоянно работаешь в соборе Александра Невского, так? А на других колокольнях тебе доводилось звонить?
- Да, постоянное место здесь. А так, много где бывал. Плюс выезжал на звонарские фестивали.
- А где у нас проводятся такие фестивали? На каких тебе удалось побывать?
- В Новгороде проводятся «Златозарные звоны». Еще есть фестиваль в Каргополе, который проходит на Крещение. Я там не был. Но могу представить, что там в январе происходит: куча замерзших звонарей. Каргополь далеко не на самых южных широтах. А тут еще Крещение! Холод, наверное, жуткий. Хотя, слышал, они там и в проруби купаются. Самый большой фестиваль проводится в Москве. Это просто мечта любого звонаря. Вот там я был.
- Я так понимаю, звонарь – это не основная твоя профессия. Ты еще где-то работаешь или, может быть, учишься?
- Да конечно, ведь колокола звонят не так уж часто – только по выходным и праздникам. Я учусь в консерватории на втором курсе на этномузыколога. Давно увлекаюсь музыкой, решил получить профессиональное образование. Для меня звон это не только работа. Я просто рад, что у меня есть возможность играть. Это для меня и возможность музицирования на очень интересном инструменте, и способ общения с Богом.