Петрозаводчанка доказала в суде, что в смерти младенца виноваты врачи

Текст: Марина Бедорфас, фото Наталия Данилова

Трагическая история петрозаводчанки Наталии Даниловой и ее семьи случилась в 2020 году. Да, уже прошло шесть лет, но последствия той ночи в перинатальном центре Карелии преследуют нашу героиню и ее супруга до сих пор. И они касаются не только состояния здоровья. 

Совсем недавно закончились судебные разбирательства. Суд встал на сторону матери, потерявшей ребенка. Но это был только гражданский иск. По решению суда семье выплатили 2 млн рублей в качестве компенсации морального вреда. Уголовное дело осталось в архиве. Из-за специальной военной операции, по словам Натальи, ей объяснили так, не хватает экспертов, поэтому дело на паузе. А это значит, что никто из врачей и медработников республиканского перинатального центра не понес персональной ответственности, не получил даже условный срок, и самое главное – они продолжают работать в перинатальном центре и принимают роды.

Нельзя не отметить и тот факт, что суд вынес решение о выплате компенсации морального вреда в марте 2025 года. И только в июне 2026 года родители, потерявшие младенца, получили эти деньги. Но так и не получили ни одного извинения и слов сожаления о случившемся от медработников и представителей Минздрава республики. Видимо, никому просто и не жалко.

Image

«У меня это была третья беременность. У нас есть сын Павел. Ему уже 17 лет. Второй ребенок родился мертвым, мне так же, как и в первые роды, делали кесарево. Но срок был маленький, а малыш не здоровый. Это тоже был мальчик. Мы с мужем решились на третьи роды. Прошли обследования, к беременности готовились. Поскольку у меня уже было два шва на матке, я понимала, что лучше всего встать на учет в перинатальном центре, всегда быть под контролем. В апреле 2020 года у меня начались роды на сроке 36 недель. Наш мальчик, которого мы назвали Лев, был доношенным и абсолютно здоровым. И, конечно, учитывая предыдущие роды с кесаревым, у меня по плану также было кесарево сечение», 

- рассказала нашему порталу Наталия Данилова.

Родовая деятельность сопровождалась сильными болями, от которых Наталья немела и даже не могла кричать. Супруг на своем автомобиле отвез ее в перинатальный центр. Это был разгар ковида. Никого не пускали. Она пошла одна.

«Он меня привез в половине первого ночи. У меня были сильные боли. Да, это были схватки, но мои швы сильно натягивались, от того мне было невыносимо больно. Несмотря ни на что, мне сказали сдать анализы, измерили давление, нужно было заполнить кучу бумаг. Мне становилось все хуже. Я очень просила хоть как-то меня обезболить. На что врач мне сказала, что я плохая актриса, и она мне не верит. И вообще заявила, что все рожают, и я сама рожу. Хотя на моей карте было указано – двойной шов на матке. В ту ночь, ну, уж так сложились обстоятельства, не было врача УЗИ, не была готова операционная. Мне сказали, что некому работать. И они ничего не успевают. И эти факты все доказаны в суде. К сожалению, такой уровень медицины даже в перинатальном центре. В какой-то момент я встала, чтобы подписать какие-то документы и почувствовала внутри себя хлопок. Я упала. Это был разрыв матки. Тут же все перестало болеть. А малыш мой вывалился в брюшную полость. И как позднее я узнала, его доставали уже из под кишечника.

И только в 01.20 минут меня отвезли в операционную. Это столько времени было потеряно. Ребенка слушают, а там ноль. В этот момент я пишу согласие на кесарево. Операция должна быть срочная, под общим наркозом. Но мне делают эпидуральную анестезию. Меня наклоняют, сгибают, в то время как ребенок где-то в моих кишках. Он родился только в 2.30. 

В итоге малыш провел без воздуха очень много времени, это была асфиксия. За это время умер мозг полностью. Его реанимировали, но глаза за полтора месяца своей жизни он так и не открыл. Он сам не ел, сам не дышал. Он меня даже не видел. Все это время умирал его мозговой ствол. Малыш был полностью здоров, это доказала экспертиза, точнее – две», - продолжает Наталия.

Image

Никто из врачей не давал хороших прогнозов. Было очевидно, что ребенок умрет. И 24 мая Лев умер. За это время родители его покрестили. Батюшку не пустили из-за ковидных ограничений. Он научил, как и что нужно сделать. Они справились. А потом похоронили.

«Мое состояние нельзя описать. Мне назначили антидепрессанты. Я была похожа на овощ. Мы не могли ничего изменить. Мозг не пересаживают. Дома меня ждал Паша. Меня выписали. Но не надолго. Тут же начались осложнения после операции. И я снова поступила в перинатальный центр. Эти проблемы преследуют меня до сих пор. На последнем УЗИ врач сказала, что шов очень плохой, нужна операция. Вот и расхлебываюсь. И вы понимаете, что мечтать о беременности мне уже даже просто нельзя. Я не смогу выносить малыша. Да и боюсь очень сильно», 

– продолжает наша героиня.

Когда Наталия поступила с гинекологическими осложнениями в перинатальный центр, она успела забрать дубликат своей карты роженицы. И это ей помогло на судах. Туда не успели вписать «лишнего» и «нужного».

Image

«Мне невероятно помог Валерий Бойнич, президент Ассоциации по защите прав в здравоохранении. Он меня направлял, подсказывал, что делать, куда писать. Тогда я решила, что это нельзя оставлять просто так – без наказания. И мы пошли в суд».

Image

«Я вообще не помню первый год после смерти Левы. Огромный стресс пережил наш старший сын. Он ужасно боялся, что я снова забеременею, и он меня потеряет. Проблемы со здоровьем начались у моих родителей, которые тоже очень переживали. Начался просто кошмар. Я 9 месяцев носила своего малыша, мы очень хотели, мы просто мечтали о ребенке. Мы можем его обеспечить. В перинатальном центре есть комната «отказников». Там лежат новорожденные малыши. Меня переполнял материнский инстинкт и боль, я так хотела подарить свое тепло и любовь малышу, который остался без мамы. Но вы не представляете, как это все сложно: сколько нужно пройти кругов ада, собрать документов, встать в очередь. Мне сказали, ждать лет пять, если вы хотите здорового ребенка. Инвалиды – без очереди. Берите хоть сейчас. Но я родила здорового ребенка, почему я не могу взять здорового?! Но время прошло с тех пор, и желание тоже угасло. Муж купил мне собаку. И меня спасла эта собака. Она меня вытащила с того света»,

 – поделилась Наталия.

Первое время после потери малыша, с Наталией работал психолог. Это ее однокурсник Александр Митрошкин. Наша собеседница рассказала, что он очень помог ей и ее семье.

«Медицинские дела идут очень сложно в суде. И очень долго. В судебных процессах мы были больше пяти лет. Это был способ выжить. Я хотела рассказать об этом. Я решила, что пойду до конца. Мы написали жалобы в разные инстанции. Первая экспертиза установила прямую связь смерти моего сына и действий медиков перинатального центра. Нет, конечно, они не хотели его убить. Но их действия или бездействия привели к смерти по неосторожности. Перинатальный центр затребовал в суде повторную экспертизу. Вторая экспертиза платная. Платить они отказались. Мы собирали деньги: у родных, у моего директора, нам помогли наши одноклассники, мы обратились в СМИ, нам помогали совершенно чужие люди. Экспертиза тогда стоила 320 тысяч. После выигранного иска нам эти деньги вернулись. 

Пока шли суды, никто из перинатального центра или Минздрава не приходил. Один раз вызвали врача, которая принимала роды. Никто даже в суде не извинился перед нами, не принес соболезнования, просто не сказал, что им жаль, что так произошло. В суде я услышала, что сама виновата...Но и повторная экспертиза доказала то, что врачи допустили ошибки, из-за которых умер мой сын».

Image

Семья Даниловых запрашивали в суде максимальную выплату – 15 млн рублей. Суд назначил 2 млн.

«Конечно, за потерю ребенка и шесть лет мытарств по судам, это копейки. Но у меня и не было желания, чтобы кого-то посадили. Нет. Я просто хотела, чтобы эти люди больше не работали в медицине, чтобы они не имели на это права, чтобы они больше никого не убили».

В студии «Ники плюс» мы запишем комментарии адвокатов Григория Прядко и Анастасии Анушиной. Это юристы, которые занимаются медицинскими делами, в том числе представляют пациентов в судах. Запись программы «Гость в студии» мы также опубликуем на сайте «Петрозаводск говорит». И эту историю обязательно обсудим.

Напомним, что весной этого года мы уже публиковали историю мамы, которая потеряла ребенка в перинатальном центре Карелии. Слишком часто к нам стали приходить с такими новостями. Это просто сигнал бедствия.