Михаил Васильевич Чучалин из Муезерского почему-то напомнил мне гриновского Лонгрена. Помните, отец Ассоль, старый матрос, сошел на берег, чтобы растить свою дочь, быть с ней рядом. И дело себе нашел близкое его душе - мастерил модели лодок, катеров, одно- и двухпалубных парусников, крейсеров, пароходов. Михаил Васильевич человек "сухопутный", но и ему в самые тяжелые годы помогли выжить игрушки, фигурки, всевозможные зверушки, лесовички и другие сказочные персонажи, которые он мастерски вырезал из дерева.
Игра и жизнь
«Теперь дети не играют – сетовал гриновский герой. - Они все учатся, учатся и никогда не начнут жить. Все это так, а жаль, право, жаль». Миша в детстве не только в школу ходил, но и играл. С игрушками, правда, было сложно, и мальчишки на Урале, откуда он родом, сами для себя вырезали из досок ружья и автоматы и играли в войнушку. Потом потребовались машинки, тракторы. Миша и их стал делать из дерева. Для него поработать с ножичком – удовольствие.
Окончил лесотехникум, стал работать в лесу. А тут природа сама подбрасывает идеи, то встретится сучок, похожий на птицу, то корешок, в котором явно просматривается леший, только лишнее сними – и увидишь. Со временем так втянулся, что даже перед телевизором садился только с заготовкой и ножичком в руках, поглядывал на экран и вырезал очередную фигурку.
Осталась бы резьба его увлечением, да подоспели перестройка, дефолт и прочие рыночные удовольствия. Зарплату задерживали на полгода и более. К тому времени подрастали у них с женой двое сыновей. Детей надо было кормить, учить. И тут мастерство пригодилось. Увидели его работы финны, приезжавшие в Муезерский, стали покупать, поражаясь и мастерству резчика, и его богатой фантазии. Платили они, по словам Михаила Васильевича, неплохо, так что этот доход стал основным в семье. Потом местный предприниматель предложил ему сотрудничество. Работал Михаил Васильевич с азартом: дело, которым занимался, было по душе. Но получал за это, как у нас водится, так, чтобы только концы с концами сводить. Ушел из фирмы, обидно стало, что труд его так низко ценится.
А мастером к тому времени он стал достаточно известным. Было у него несколько персональных выставок – в поселке Муезерский, в соседней Финляндии. Его ждали там, надеялись, что проведет мастер-класс, да с оформлением паспорта чиновники затянули, не успел. Правда, ездил в Кижи, в «Мастерскую детства», в знаменитую деревню Кинерма, учился у других, учил сам.
Было бы желание
- В общем-то, навыкам резьбы по дереву можно научить любого, - считает Михаил Васильевич. - Когда я работал в мастерской, ко мне в окошко вдруг стали заглядывать два паренька. Понял, что им интересно, хочется попробовать. Пригласил, показал, объяснил. Первые опыты, конечно, аховые, но потом у них стало кое-что получаться. Так что было бы желание, тогда всему можно научиться.
- А у сыновей было желание заниматься резьбой по дереву?
- Младший в детстве пробовал, теперь не до этого, работает механиком по электрическим сетям на железной дороге. А старший стал камнерезом, окончил училище. Работает в Петрозаводске, а в свободное время делает для души различные поделки из камня. У него не только материал не такой, как у меня, но и изделия в совершенно ином стиле. Мои ближе к реальности, его - фантазия!Каждый видит мир по-своему. Видите на обоях рисунок, два пересекающихся овала. Это же замечательная цапля, надо только дорисовать ноги, шею и голову.
Присмотрелась – и правда, цапля!
Но сейчас Михаил Васильевич резьбой не занимается. Несколько лет назад перенес инсульт. Выкарабкался с помощью медиков, родных - жены, детей, верных друзей и, конечно, силы своего духа. Пока рука и нога слушаются плохо, правда, сейчас уже приспособился водить машину, ездит на рыбалку, выходит на зимний лед. Инструменты же для резьбы и заготовки хранятся в шкафу. Надеется разработать непослушную руку, чтобы снова отсечь все лишнее от куска полена, и тогда уже все увидят прищурившего глаза мудреца, который знает, что сказки пишут для храбрых, а самые большие чудеса мы делаем своими руками.
На снимках: у каждой поделки Михаила Чучалина