22 мая 2014, 18:11

Я ее породил, но не я ее убил

<p>В последнем слове «Олонецкий расчленитель», которого присяжные признали виновным, ни словом не обмолвился о погибшей дочери</p>

Сегодня, 22 мая 2013 года, в Верховном суде РК коллегия присяжных заседателей на основании представленных государственным обвинителем доказательств вынесла единодушный вердикт о виновности Серова в убийстве жены и ребенка. Присяжные также признали подсудимого не заслуживающим снисхождения. А свое последнее слово убийца сказал накануне, в пятницу. 16 мая...

В пятницу, 16 мая, 59-летнему Виктору Архипову в очередной раз пришлось, стиснув зубы, сидеть на заседании Верховного суда — глаза в глаза с убийцей своей дочери и маленькой внучки. Впрочем, в сторону убийцы в клетке этот седой и сгорбленный от горя человек даже и не смотрел: его глаза то и дело застилали слезы. От слова в прениях родственник погибших отказался — слишком тяжело.

С собой у отца и деда документы, удостоверяющие личность, и несколько семейных фотографий, на которых до боли любимые дочь Ирина и внучка Аня. В перерыве Виктор Александрович показывает мне эти любительские фото, и они дрожат вместе с его рукой: боль такая, что о ней хочется крикнуть во весь объем легких. И если не крикнуть, то хотя бы выговориться.

— Болит душа, не находит покоя... Я же сам принимал роды у своей жены, когда дочка появилась на свет, вот этими вот руками. Пуповину, конечно, не отрезал, потом уже скорая приехала. И внученьку из роддома я выносил, вчера ей исполнилось бы 2 года. А Ире в июне — 30. Дочка с внучкой незадолго до этой трагедии ночевали у меня две ночи — получается, в последний раз их тогда видел.

Виктор Александрович рассказал, что похоронили Иру и Аню в одном гробу. Сложили все кусочки вместе и закрыли крышку — смотреть там было не на что.

Последнее слово

В отличие от отца своей погибшей жены, «олонецкий расчленитель» жалким на заседании суда не выглядел: то слушал внимательно выступавших, то делал какие-то пометки на бумаге. Только не знаю, стоит ли завидовать его хладнокровию. Взяв слово, он попросил у присутствующих отбросить в сторону моральную сторону дела и руководствоваться только фактами.

Еще на предварительном следствии Серов согласился с обвинением в убийстве жены Ирины, а свою причастность к убийству дочки Ани отрицал. По его словам, во время ссоры с ним Ирина бросила Аню в коляску, которая якобы перевернулась, из-за этого девочка, стукнувшись, и умерла.

Адвокат «олонецкого расчленителя» Дмитрий Ильин тоже попросил присутствующих на заседании суда разделять «эти два момента» — убийство жены и убийство 6-месячной дочери.

Свою жену, подчеркнул адвокат, злодей убил жестоко (тяжелыми предметами по голове, а потом расчленил), за что понесет строгое наказание по закону. А вот с тем, что отец убил свою дочь, сторона защиты не согласна.

— Из заключения экспертов следует, что ребенку нанесены повреждения, сопровождавшиеся наружным кровотечением. Было кровотечение — следовательно, должны оставаться и следы крови. Где они? Ни на ползунках, ни на шапочке, ни на распашонке погибшей следов крови не обнаружено, — заявил адвокат. Суждение о том, что кровь могло смыть водой из ручья, куда были помещены мешки с жутким человеческим грузом, сторона защиты не захотела брать в расчет.

В убийстве дочки Серов не признался и в своем последнем слове, с которым выступил на заседании Верховного суда, — об Ане он даже не упомянул, сказав буквально следующее:

Уважаемый суд, какими бы ни были причины и обстоятельства, которые привели к этой трагедии, лично я не оправдываю себя в убийстве своей супруги. Убийство вообще нельзя оправдать, независимо от того, по каким причинам оно было совершено, я готов и хочу отвечать за убийство своей супруги. А наказание уж определяйте мне вы.

«Ой, не могу!»

Между тем орган следствия считает, что именно Серов, и никто другой, убил не только свою жену Ирину, но и их маленькую дочь Аню.

— Вся совокупность представленных доказательств свидетельствует об обратном: о том, что смерть ребенка наступила именно от действий Серова, связанных с нанесением ударов по голове, а не при любых других обстоятельствах, — заключила на заседании суда государственный обвинитель старший прокурор отдела республиканской прокуратуры Карелии Татьяна ДУБЕЙКОВСКАЯ.

По словам гособвинителя, к такому же выводу о причастности Серова к исчезновению Иры и Ани пришли почти сразу после их пропажи родственники, друзья и знакомые Серовых. Уж очень бездушно, безразлично и странно вел себя Серов.

На протяжении судебного следствия подсудимый часто путался в своих показаниях.

В одних показаниях он сказал одно, в других — немного исправил, что-то дополнил, вспомнил, придумал другую версию. Уже это одно свидетельствует о том, что его показания являются неправдивыми и неискренними,

— приводила факты Татьяна Дубейковская.

Она попросила присяжных при вынесении вердикта не жалеть убийцу и не обращать внимания на его внешний вид:

— Жалость в решении данного вопроса — плохой советчик, потому что жалость к подсудимому становится жестокостью по отношению к погибшим, — сказала она.

Степень жестокости этого деяния, ставшего предметом громкого уголовного разбирательства, что называется, зашкаливает. Зачитывая, как все происходило, как расправлялся отец со своим собственным маленьким и беззащитным ребенком, гособвинитель не выдержала, оторвала взгляд от текста и бросила в зал реплику: «Ой, не могу я прямо!»

Листать материалы этого жуткого уголовного дела без содрагания нельзя. Фотографии изуродованных тел и молодой матери, и малышки Ани рука не поднимается описывать, в том числе и из-за этических соображений. Но одно, на что обратила мое внимание гособвинитель, отметить все же хочется — головка Анечки, травмированная со всех сторон, вся в глубоких трещинах — подобное могло произойти только после сильного удара тяжелым предметом, и не одного, заключают эксперты. Такие разрушения крохе были нанесены за полчаса до наступления смерти — 30 минут бедный ребенок еще жил с этой болью.

Напомним: согласно обвинительному заключению, в ночь с 4 на 5 декабря 2012 года Серов жестоко (не менее 10 смертельными ударами руками и обутыми ногами, а также тяжелым металлическим предметом) убил жену Ирину и шестимесячную дочь Аню (не менее 4 ударов в голову тяжелым металлическим тупым предметом), когда они с ужином пришли к нему вечером на работу на производственную базу.

Мешки с расчлененным трупом жены и телом ребенка он сначала спрятал в заброшенной хозяйственной постройке на территории предприятия, а потом утопил в ручье. Написав в полицию заявление о пропаже жены и дочки, он преспокойно отправился отмечать Новый год к своей новой возлюбленной в Ленинградскую область. Там обвиняемый в убийстве находился все 3 месяца, пока полиция, друзья и родные искали Иру и Аню.

Громкий процесс по делу Серова проходит с участием присяжных. Свой вердикт они уже вынесли…

Ранее в этом сюжете:

Обсудить
13619