Начальник ОЖД: «Наши убытки обязаны нести регионы»

Есть у нас традиция – в конце каждого года говорить о возможном закрытии либо сокращении пригородных перевозок. Убыточны они, если кто не помнит. РЖД просит денег, а регионы их не дают. Регионы говорят, что денег у них даже на хлеб не хватает, РЖД отвечает – нет денег, нет поездов. Регионы угрожают: неужели вы посмеете лишить людей поездов, вы же социально ответственная компания, и вообще монополист? РЖД говорит, что не монополист она давно, и все же грозится лишить людей транспорта. В итоге деньги появляются, а поезда продолжают ходить. И так до следующего года. Кто виноват, что сделать, чтобы поезда ходили, а чиновники с железнодорожниками не устраивали кулачные бои.

Кто виноват?
Отвечал за всех 6 ноября перед журналистами начальник Октябрьской железной дороги Виктор Степов. Если коротко, ответил как обычно: железная дорога – коммерческая, хотя и государственная организация, которая обязана приносить прибыль, а пригородные направления убыточны и всегда такими были. По закону перевозки должно субсидировать государство (в нашем случае в лице регионов). Оно придумало эту схему, навязало ее РЖД, все претензии к нему. Закрывать перевозки в Карелии не хотим, но если денег не дадите, закроем.
Теперь подробнее, почему так неказисто все вышло, а точнее, оттуда есть пошла такая схема работы. Компания РЖД по команде правительства России в 2003 году разделила свою деятельность на два направления – грузоперевозки и пассажироперевозки. Первые – заведомо прибыльные, вторые – прибыльные частично, то есть по ряду направлений. В число направлений-неудачников попали пригородные, они в списке заведомо убыточных. Раньше прибыль первых, то есть грузоперевозчиков, спокойно покрывала убытки вторых. После разделения компенсацию убытков государство повесило на себя. Мол, не бойтесь, денег дадим. Дает, но мало, не столько, сколько обещало. РЖД обижается, считая себя «нелюбимым дитем государства» (по выражению Степова), называя любимым – «Газпром» (опять же Степов так сказал). Обижается и считает, что само государство и не дает им зарабатывать деньги. Регулирует, замораживает тарифы, допускает многомиллиардные убытки нелюбимого дитя (60 млрд по итогам года). В общем, государство само столкнуло лбами перевозчиков и перевозимых. И теперь не хочет решать проблему.
«При такой схеме невозможно отработать рентабельно», - грустит Степов.

Дай миллионы!
Карельская ситуация – лишь следствие этой схемы. Хотя в Карелии, как заверил Степов, все не так плохо, власть понимает свою ответственность и как-то пытается компенсировать убытки. Карелия уже заплатила 30 млн рублей, всего же наездила на 61 млн, а по итогам года будет должна 87 млн. В правительстве другие данные – там считают, что общий долг по году составит 64 млн. Его и собираются наши закрывать. 23 миллиона разницы зависли в воздухе. Они сейчас – главная тема споров. ОЖД настаивает на своей схеме подсчетов, правительство на своей.
И все же Карелия хоть как-то платит, значит, шанс на сохранение всех направлений есть. Во многих других регионах, например, в Новгородской или Вологодской области, негодует Степов, власть даже не пытается вести переговоры и как-то решить проблему. Там идут суды и прочие дрязги. Закрываются маршруты.
В Карелии судов пока нет, но если денег не найдем, будут. И для железнодорожников они станут, обещает Степов, победными.

Что делать?
Платить и вести переговоры. Именно этим и занимаются власти республики и железнодорожники. Переговоры касаются, тех самых 23 млн рублей разницы в подсчетах.
- Собираюсь встречаться с Худилайненым по этому вопросу, - сообщил Степов. – А вообще, я с Карелии ничего не требую и перевозками не занимаюсь. Худилайнен заключает договор с Северо-Западной пригородной компанией. Это акционерное общество. Октябрьская железная дорога этой компании предоставляет инфраструктуру. И все. Но мне приходится заниматься этим вопросом, лишь потому, что РЖД у них в учредителях. У нас вообще, если кто не знает, давно уже в сфере перевозок рынок – только на Северо-Западе работают три компании.
Такой вот поворот. ОЖД не при чем, в республике не денег. У всех своя правда. Что в остатке? Все то же: деньги платить железнодорожникам придется, диалог по долгам вести надо, сокращения перевозок, если первые два вопроса решим, не будет.
Видимо, надо нашим опять просить деньги у Москвы. Либо где-то сокращать, у культуры, видимо, опять.