07 октября 2021, 20:19

Кодекс этики огнеборцев из Медгоры — пить или не пить? 

В Петрозаводском горсуде обсудили «изуверский способ» устранить нетрезвое  руководство

Текст и фото: Антонина Кябелева  

В Петрозаводском городском суде рассматривается необычный иск, который проливает свет на будни огнеборцев Медвежьегорского района. В этой судебной истории все как в королевстве кривых зеркал: застигнутые в нетрезвом состоянии начальники требуют денежной компенсации, а их бывшие подчиненные, которые устали от беспробудного веселья руководителей, предстают в качестве ответчиков. И, конечно, не обошлось без журналиста, который посмел обо всем этом рассказать, а что еще хуже – показать. 

8 марта 2021 года в социальной сети в паблике «Отражение. Карелия», который ведет журналист Татьяна Смирнова, появилась публикация о скандале, разгоревшемся накануне праздника 23 февраля в пожарной части Медвежьегорского района. Эта публикация, а точнее ссылка на скандальный видеоролик, стала предметом иска к журналисту и пожарным, заснявшим свое начальство.  

Сотрудников пожарной части Медвежьегорского района возмутило поведение их руководителей, которые устроили себе застолье в помещении пожарной части (ПЧ-15). Пожарные засняли одного из руководителей, который лежал в форме на полу в своем кабинете. Им оказался Дмитрий Корецкий, который на тот момент являлся заместителем руководителя Отряда противопожарной службы по Медвежьегорскому району. На видео был запечатлен и разговор между подчиненными и их руководителями, в котором второй истец - Олег Няпшаев, возглавлявший ПЧ-15, тоже представал, мягко говоря, в невыгодном свете.

Когда видеозапись уже гуляла на просторах интернета, сотрудники пожарной части обратились к своему коллеге из пожарной части в Повенце, депутату Медвежьегорского горсовета Валерию Маганову с просьбой помочь обуздать веселый нрав руководителей. Маганов официально обратился к председателю ЗС РК Элиссану Шандаловичу и к руководителю карельского госкомитета по обеспечению жизнедеятельности и безопасности населения Олегу Полякову.

О сложной атмосфере в пожарной части стало известно и Татьяне Смирновой, которая опубликовала материал, рассказывающий не только о «банкетах» в рабочее время, но и о крайне скудном техническом обеспечении медвежьегорских пожарных. В статье была сделана ссылка на скандальную видеозапись, которая вызвала большой общественный резонанс. 

 

Позднее Дмитрий Корецкий и Олег Няпшаев были уволены по соглашению сторон.

Они обратились с иском в суд о защите прав на неприкосновенность частной жизни и права на изображение.

Ответчиками выступают Смирнова, Маганов, а также медвежьегорские пожарные, снявшие скандальное видео, Олег Куревин и Максим Мосин. 

В исковом заявлении сказано, что после размещенной в интернете видеозаписи Корецкому и Няпшаеву пришлось уволиться с работы, а в их семьях постоянно возникают ссоры. Мужчины считают, что кадры их непростых трудовых будней относятся к неприкосновенной и охраняемой государством частной жизни. Они попросили взыскать с ответчиков в качестве компенсации морального вреда солидарно по 500 тысяч рублей в пользу каждого из истцов. 

С учетом этих нюансов судебный процесс выбивался из обычных сюжетных линий. Два руководителя, явно перебрав на рабочем месте, очень сильно обиделись на окружающих, посчитавших, что подобное поведение недопустимо, особенно когда в любой момент речь может идти о спасении человеческих жизней. Это все равно что представить себе упившегося дежурного хирурга, которого могут экстренно вызвать на операцию. 

Ни Корецкий, ни Няпшаев на судебное заседание не явились. Судья Сергей Величко поинтересовался у их представителя Павла Никитина, оспаривает ли Корецкий тот факт, что он был запечатлен в состоянии алкогольного опьянения. 

"Я не готов выразить позицию по этому вопросу, потому что мне неизвестна позиция моего доверителя. Этот вопрос при общении с ним не затрагивался",

- сказал Никитин. 

На вопрос судьи, является ли запечатленное на видеозаписи поведение правомерным или противоправным, представитель истцов не решился ответить, утверждая, что такую оценку может дать только их работодатель. Правда, ему пришлось признать, что в материалах служебной проверки есть ссылка на привлечение Корецкого и Няпшаева к дисциплинарной ответственности в виде выговора:

«И все. Не более того. Что послужило причиной, не знаю, может, неопрятный вид, может, еще что-то для привлечения к дисциплинарной ответственности. Установить это на сегодняшний день невозможно».  

Павел Никитин представил ситуацию таким образом, что Куревин и Мосин конфликтовали с начальством и, «желая отомстить любым способом…, решили снять такое видео и выложить его в сети интернет, дабы причинить максимальный вред данным лицам».

 

«Хотя что Мосин, что Куревин были под роспись ознакомлены с кодексом этики и служебного поведения работников государственного казенного учреждения», - отметил Никитин. Он несколько раз цитировал этот прекрасный документ. Приведенные выдержки рассказывали том, что является служебной информацией и о чем не должны распространяться работники, дабы не нанести ущерб интересам учреждения. Представитель истцов уверен, что видеозапись о пьянстве руководителей свидетельствует о корыстных мотивах Куревина и Мосина. В общем, решили насолить руководителю, который, потеряв бдительность, решил после застолья прилечь отдохнуть на полу своего служебного кабинета. 

«Устраняя таким изуверским способом свое руководство, может, у них имелся умысел занять место Корецкого или Няпшаева»,

- предположил Павел Никитин.    

Следуя этой логике, кодекс этики и служебного поведения медвежьегорского пожарного прежде всего состоит в том, чтобы под страхом смерти не выдать погрязшее в пьянстве начальство. Вопрос о том, укрепляют ли пожарную безопасность возлияния руководителей, в судебном заседании не ставился.    

 

Представитель истцов был заметно разочарован, когда присутствующий на заседании Валерий Маганов сообщил, что о кодексе этики и служебного поведения работников отряда противопожарной службы Медвежьегорского района он впервые услышал в зале суда. Хотя, конечно, никакой кодекс этики не может оправдать сокрытие обстоятельства, ставящего под угрозу жизнь и здоровье неопределенного круга людей. 

Позицию защиты предельно четко выразила Елена Пальцева, представляющая интересы Татьяны Смирновой. Она отметила, что Няпшаев и Корецкий занимали государственные должности в государственном казенном учреждении, играли заметную роль в жизни района. Размещение роликов, в которых данные руководители находятся, как выразилась Пальцева, «в неуставных отношениях», продиктовано общественным интересом.

«Какая может быть частная жизнь на рабочем месте?»

- задала она риторический вопрос.

 

Принципиально то, что застигнутые врасплох руководители находились, что называется, при исполнении. Это обстоятельство, по мнению Пальцевой, «дает право журналисту об этой истории рассказать и получить оценку как со стороны общественности, включая жителей Медгоры, так и со стороны непосредственно государственного комитета по обеспечению жизнедеятельности». По существу, отметила она, данный спор — это спор между правом на частную жизнь, правом на изображение и свободой слова. «Здесь право на свободу слова превалирует, потому что существует общественный интерес», - заметила  Елена Пальцева. 

Судебный процесс стал уникальной возможностью узнать, в какой реальности приходится трудиться карельским пожарным. Валерий Маганов подробно рассказал о буднях медвежьегорских огнеборцев. По его словам, техническое вооружение пожарных частей — это настоящая катастрофа. Даже получить специальную защитную одежду стало проблемой.

«На лесных пожарах нам нечем было тушить. Рукавов не хватало. Лес мы тушили в Медвежьегорском районе этим летом. Он также горел. Началось с этого. Это не конфликт. Тот же Мосин выпрашивал у руководства, чтобы хоть что-то выдавали... Мы работаем в Повенце, мы даже не можем на пожар выехать. У нас машины не ездят! То есть сами чиним. Чтобы машина завелась, мы ее сначала чиним, чтобы вода не текла из бочки, мы ее варим. С этого начинается рабочий день»,

- сказал Маганов. 

 

После того как он вмешался в конфликтную ситуацию, возникшую вокруг Корецкого и Няпшаева, на него стали оказывать административное давление, из Петрозаводска регулярно приезжали проверяющие.

«Нам, по сути, не давали работать. Мы каждый день ждали — уволят, не уволят»,

- заметил медвежьегорский депутат. 

Маганов утверждает, что он не конфликтовал ни с Корецким, ни с Няпшаевым и никто не ставил целью их уволить. Он рассказал, что кабинеты руководителей находятся на втором этаже, прямо над помещением, где отдыхают пожарные. Слышимость между этажами — отличная.

«Они гуляют прямо над мужиками. Над дежурным караулом… Если это в ночное время, понятно, что работникам не давали отдохнуть»,

- объяснил Маганов.

По его словам, раньше, когда начальство находилось в отдельном здании, пожарные не испытывали такого дискомфорта.

 

Он так оценил поведение Корецкого и Няпшаева:

«Они в таком нехорошем свете себя показали. Это видели неоднократно, да закрывали глаза. Но именно в тот день это, видимо, уже предел был».

Валерий Маганов рассказал, что в своих объяснительных и Корецкий, и Няпшаев признались, что находились в нетрезвом состоянии. 

В конце судебного заседания Павел Никитин неожиданно усомнился: Корецкий ли лежит на полу? Или это какой-то другой человек?..

«Тогда в связи с чем иск предъявлен?» - удивился судья. «Может, сам истец что-то неправильно понял», - предположил Никитин. 

Судебное заседание продолжится 25 октября. Тогда, возможно, позиция истцов будет более внятной, хотя бы в отношении лежащего на полу человека.