30 января 2012, 13:06

В звездный путь на подножке поезда

На днях исполняется 50 лет, как в Петрозаводске была поставлена первая опера. Заслуженная артистка Карелии Рауза Сабирова вспоминает, как сыграла в ней главную роль.

Грядущее 2 февраля — особенная дата для культурной жизни Петрозаводска. Полвека назад в этот день в городе в первый раз состоялась премьера оперы. В Музыкально-драматическом театре давали «Травиату» Дж. Верди (режиссер Валентин Валин, дирижер Юрий Проскуров). Бессмертное произведение Верди еще дважды будет обретать новое звучание на петрозаводской сцене: в 2004-м в постановке режиссера Софьи Маламуд и дирижера Владимира Стачинского и, наконец, в 2009 году. После реконструкции здания Музыкального театра «имперскую», масштабную, роскошную «Травиату» ставит Юрий Александров. В ней артисты впервые поют на итальянском — «родном» языке оперы. Сегодня мы имеем уникальную возможность побеседовать с первой исполнительницей роли Виолетты, главной героини «Травиаты» 1962 года. Итак, газета «П» в гостях у одной из самых именитых артисток Музыкального театра Раузы САБИРОВОЙ.

Путевка в жизнь

— Ой, так это не розыгрыш! — всплеснула руками Рауза Лукмановна, когда мы появились на пороге. — Я, было, сначала поверила, но потом подумала: ну неужели кому-то потребовалось вспоминать старую актрису?!

Это Рауза Лукмановна скромничает, звезда Музыкального театра и в 82 года отнюдь не забыта публикой и общественностью. В прошлом году она получила высшую театральную премию Карелии «Онежская маска» в специальной номинации — «За честь и достоинство». Начиная наш разговор, актриса великолепно поставленным голосом предупреждает мои вопросы:
 
— Когда я еще только училась в Казанской государственной консерватории, режиссер Ниаз Даутов захотел, чтобы именно я сыграла Виолетту в «Травиате». Он говорил: «Я одену вас в красное платье, сделаем большой черный бант! Это будет отлично!» Причем он говорил не о пении, ему очень понравился облик. И Даутов дал мне книгу «Дама с камелиями», по которой создана опера. С ней я пришла домой где-то днем, примерно в обед. Встала около стола, открыла и, это не сказка, прочитала этот роман, не сходя с места на кухне! Дочитала к 5-6 утра. И я решилась переписать книгу: тогда не печатали ведь Дюма вообще, а уж «Даму с камелиями», в которой героиня куртизанка, не дай бог прочитает молодежь! И я переписала этот роман от руки...

— Рауза Лукмановна, вы сыграли роль Виолетты в «Травиате», а какую роль Виолетта сыграла в вашей жизни?

— Эта партия дала мне путевку в жизнь. После того как я сыграла и спела Виолетту, для меня была открыта дорога, я могла приступать к любой партии, которую мне давали. Кстати, когда я приехала в Петрозаводск, тоже поначалу пела маленькие роли, но дорогу в жизнь мне опять-таки дала «Травиата». Часть этой роли я приготовила в консерватории на пятом курсе: режиссер работал и в консерватории, и в театре. Мне, дебютантке, несказанно повезло — удалось петь в премьерном спектакле, несмотря на то что я была всего лишь одной из пяти претенденток на главную партию!

Чулки в судьбе петрозаводской культуры


Первое образование знаменитой актрисы, как ни странно, отнюдь не театральное. Рауза Сабирова окончила на родине Новосибирский государственный педагогический институт в 1951 году и только пять лет спустя — Казанскую государственную консерваторию.

— Как же так получилось? Желание стать актрисой возникло не сразу?

— Мой папа строго заявил: «Если хочешь быть артисткой, сначала получи человеческую профессию. Когда я буду знать, что у тебя есть нормальная профессия, можешь делать что хочешь». И я пошла на факультет русского языка и литературы в институт. Его и  окончила. В то же время училась в музыкальной школе на вокальном отделении. А ездить далеко приходилось. И я отправлялась на пригородном поезде: почти всегда ездила на подножке, даже зимой в мороз, потому что денег не было. После окончания института я сразу отправилась поступать в консерваторию, ведь это была цель моей жизни: голос у меня проявился сразу. В Казань я попала по направлению из Москвы. Окончила консерваторию. Правда, пришлось учиться и работать — учительницей русского языка и литературы в старших классах вечерней школы при фабрике валяной обуви. Потом работала в эстрадном оркестре. После окончания консерватории «принесла» «Травиату» в Казанский театр оперы и балета. Ушла из него по личным мотивам — сначала на телевидение, а потом в филармонию. А однажды с гастрольной группой попала в Петрозаводск.
 
— Какое впечатление произвел на вас северный город?
 
— Я в один момент в него влюбилась! В театре тогда работала балетмейстер из Казани: «Какое счастье, что ты пришла! Ты знаешь, здесь будут ставить «Чаниту», здесь будут ставить «Травиату»... Оставайся!» Рассердились на меня в группе: мол, «увидела безразмерные чулки в магазине и решила остаться»! Это сейчас кажется очень смешным, но тогда действительно город был совсем другим. В нем было немножко от Ленинграда и немножко от Европы. В магазине можно было поставить сумку и целый день ходить по нему — никто не возьмет. На прилавках лежали безразмерные чулки, о которых мы в то время только мечтали! В Петрозаводске все это было. 3 февраля 1961 года я окончательно приехала в Петрозаводск. Через год мы поставили «Травиату».

Патриотическая героиня

— Что представлял собою театр в то время?
 
— Настоящую творческую труппу. Люди были готовы работать и ночью и днем, и платно и бесплатно. Но это было свойственно не только нам, это же были шестидесятые годы... Наверное, сыграло роль то, что в 1955 году в наш театр приехала группа выпускников ГИТИСа, это была основа труппы. И во главе ее стоял Дмитрий Утикеев. Хотя официально главным режиссером его назначили позже, но по сути он всегда был руководителем. Прекрасный актер, отлично владевший голосом. Не у всех артистов, кстати, был интерес к опере. Часть недоумевала: зачем это надо?

— Как провинциальный зритель воспринял первую оперу?

— Вы не поверите, занавес на поклонах открывали 12-14 раз! У людей был настоящий праздник! Даже рабочие сцены, которые ставили декорации, стояли всегда в кулисах и слушали оперу вместе со зрителями. Так относились к театру все, кто в то время там работал. Они очень нас любили. Может, это время было такое, но было очень здорово!



На счету Раузы Лукмановны — множество главных ролей, и среди них — оперные партии: Анхела («Дочь Кубы», 1962), Чио-Чио-сан («Чио-Чио-сан», 1963), Татьяна Ларина («Евгений Онегин», 1966),
Аусма («Меч кузнеца», 1972).
 
— Виолетта все-таки стала вашей любимой ролью? Или...

— Этот вопрос почти всегда задают артистам. Но я все-таки не
могу сказать, что это моя самая любимая роль. Это партия, которая дала мне дорогу в творческуюжизнь. И мне кажется, это гораздо важнее. Если говорить вообще о том, что я любила, то мне ближе патриотическая лирика. Мне нравится партия Джудитты, там африканка отказывается от любви во имя своей родины, своего
народа.

— Рауза Лукмановна, были ли роли, которые хотелось бы, да не удалось сыграть?


— Мне, наверное, повезло. Все, что я хотела получить в этом театре, я сыграла. И как человек, и как актриса, я в Петрозаводске получила все, что хотела. Путь здесь был открыт.

«Влюбились друг в друга на сцене...»

На вопрос о партнерах по сцене Рауза Сабирова улыбается. Она понимает, куда я клоню: супруг певицы, Владимир Красильников, был также артистом Музыкального театра:

— С Красильниковым у меня было море счастья. Мы, в общем-то, и влюбились друг в друга на сцене. Да мы и любили друг друга больше на сцене, может быть, даже так. Кажется, первый спектакль был «Чио-Чио-сан», хотя Владимир играл не Пинкертона (у которого любовь с Чио-Чио-сан), а Шарплеса. Еще был спектакль «На рассвете»: он был французский моряк, а я — Жанна Лябурб.

— Тяжело ли иметь супруга-актера?

— Актеры-мужчины, особенно герои — большей частью увлекающиеся люди. Поэтому быть женой Красильникова было очень тяжело. Он был любим многими женщинами, сам увлекался многими. Мне доставалось иногда много негативного, но это жизнь, бывает так, а бывает и по-другому. Зато я познала радость общения с прекрасным человеком, с нежным мужчиной с удивительным голосом, который нес в себе столько эмоций, что до сих пор, когда изредка слышишь его по радио, вздрагиваешь, улавливая эти обертоны, зовущие, влекущие, красивые!

Режиссеры меняются, Верди остается
 
Рауза Сабирова уже на заслуженном отдыхе. После расставания с театром оперная певица преподавала в училище культуры. А сейчас воспитывает внучек и с удовольствием показывает нам домашний зверинец: кролика, двух ушастых черепах, хомяков и крысу Нину. А Музыкальный театр до сих пор считает Раузу Лукмановну своей актрисой.

— Рауза Лукмановна, как сейчас складываются ваши отношения с театром?

— Я не знакома с новыми актерами. Прошлым летом в Национальном театре увидела «Песни синего неба». Это уникальный, с моей точки зрения, спектакль. Как он поставлен режиссерски! И играют актеры самозабвенно! В Музыкальном театре я была на «Черной курице», на «Щелкунчике»... Но я думаю, что говорить «я бываю в театре» можно, когда ходишь туда
хотя бы три раза в месяц.


 
— Вы наверняка были и на новой «Травиате» Юрия Александрова. И можете одна из немногих сравнить ту, 1962 года, и нынешнюю.

— Конечно, смотрела! И так растрогалась, что даже не смогла поговорить с корреспондентом! Мне очень понравилась новая «Травиата». Нам всем, кто любит музыку, очень интересно бывать на спектаклях Александрова. Его ценят за то, что он музыкальный режиссер. Вообще, музыкальной драматургией, той, что делает поведение артиста на сцене интересным, редко кто владеет. Юрий Александров с молодыми артистами сделал очень много. Без пластического выражения музыки не существует. Актер, тело которого не живет в музыке, не может ничего выразить. Новые герои настолько пластически точно все выражают, что я могу не слышать их текста, но понимаю их. Голоса же, конечно, надо развивать. Необязательно кричать, но звук должен быть таким полетным, чтобы был слышен каждый нюанс души.

Мне показалось неплохим современное оформление, но я больше за то, что было у нас. Очень скупое, оно давало возможность большей выразительности актеру и больше обращало внимание зрителя к музыке. Костюмы сейчас надо разглядывать, изучать — это художественное произведение на каждом артисте хора. Больше я не могу сравнивать. Потому что Верди остается Верди. Чувства, вложенные им в произведение, не меняются. Музыка, которую он написал, остается такой же эмоциональной, волнующей. Взаимоотношения персонажей — это взаимоотношения живых людей, которые, невзирая на то что времена изменились, повторяются. Может, не так страстно, как в третьем акте «Травиаты», но все-таки повторяются...

Юбилейное представление оперы «Травиата» Дж. Верди можно увидеть в Музыкальном театре Карелии 10 февраля в 19 часов.

Обсудить
4401