07 апреля 2013, 23:08

Улица нашего детства. Машезерская

<p>В преддверии 310-летия столицы Карелии газета «П» начинает цикл краеведческих зарисовок под названием «Прогулки по Петрозаводску с историком Николаем Кутьковым».</p>

Начало ул. Машезерской от пр. Урицкого в 1949 г. Слева — маленький продуктовый магазинчик  

Детские мои годы прошли на улице Машезерской. Тогда как-то и не задумывался, почему улица носит имя озера, до которого не так уж и близко. Правда, когда вместе с такими же 10-12-летними уличными «старожилами» я ходил пешком на рыбалку на озеро Половинное, что-то стало проясняться. Оказалось, что озерцо-то это находится аккурат на полпути к Машезеру, потому так и зовется. 

Путь паломников 

Стоит отметить, что лесная дорога в этом направлении раньше была явно более торная, но уже к середине 1950-х заросла, превратившись в простую пешеходную тропу. Более того, недавно мне пришлось участвовать в обсуждении одного фото Прокудина-Горского, изображающего железнодорожный пост близ Петрозаводска. И доказать, что фотограф в 1916 г. снял место около нынешнего разъезда Онежский, там, где железную дорогу пересекает грунтовка, идущая именно на Машезеро. Кстати, на дореволюционных картах старинные грунтовки от Ужесельги и Орзеги конечным своим пунктом имели то же Машезеро. Тогда и созрел вопрос: почему петрозаводчане и жители окрестных деревень так настойчиво торили путь в деревню на одноименном озере? Ведь не только на рыбалку, поскольку у них под боком огромное и рыбное Онего. 

Ответ заключался в остатках некоего явно церковного сооружения, которое не раз доводилось видеть на каменистом машезерском острове. Отец, заядлый рыбак, часто брал меня на Машезеро, где держал лодку и едва ли не каждое летнее воскресенье тратил на поиски места наилучшего клева. Ночевать с субботы на воскресенье мы почти всегда останавливались на этом островке. Вот там я впервые услышал от взрослых слово «монастырь». Что это за монастырь, рассказал недавно в своей брошюре «Тайны деревни Машезеро» петрозаводский священник Константин Савандер. 

Известен этот оплот православия еще с 1563 г., равно как и имя его основателя Иоасафа Машезерского, бывшего игумена Свирского монастыря. Видно, петрозаводчане долго чтили основателя и не забывали обитель после его кончины. А улица Машезерская, скорее всего, была началом этого древнего пути к монастырю. Петрозаводская улица Вытегорская ведет в Вытегру,  Петербургская, Соломенская, Лососинская — тоже понятно куда, а Машезерская, конечно, в Машезеро. Правда, с развитием застройки и прокладкой железной дороги путь неизбежно стал более опосредованным, поменял свои первоначальные очертания. 

Улица после пожара 

Первую фотографию Машезерки сделал все тот же знаменитый фотограф Прокудин-Горский летом 1916 г. Примерно от ст. Голиковка он увидел, что в кадр можно захватить все четыре главных петрозаводских церкви: заводскую и все три на пл. Соборной. Поэтому легко было вычислить место съемки — напротив улицы Новозагородной. Эта улица совсем недавно существовала между ул. Кузьмина (бывшей Заднемашезерской) и ул. Загородной. Упразднена Новозагородная только в августе 1978 г., поскольку от нее к тому времени остались небольшие тупиковые огрызки. Конечно, Машезерская, перпендикулярная Новозагородной, видна на снимке не очень хорошо, но один из домов, примерно на углу Кузьмина и Машезерской, целиком и полностью на виду. 

 

Вид на ул. Новозагородную. Фото С. Прокудина-Горского. Лето 1916 г. 

Такие маленькие стандартные домики с фасадом на два-три окна и вальмовой кровлей губернское строительное отделение утверждало десятками и сотнями. Подобных жилищ для мастеровых и мелких чиновников в районах Голиковки и Зареки было полно. Даже в довоенное время почти весь верх проспекта Урицкого, не говоря уже об улочках Машезерской, Каменистой и прочих, были застроены подобными домиками. Один такой совсем уж миниатюрный домишко некоцентрального входа в только что сданный кинотеатр «Сампо». 

По обеим сторонам Машезерской располагалось до полусотни одноэтажных «деревяшек». Причем на довольно близком расстоянии друг от друга. Поэтому уцелевшие от красноармейского «коктейля Молотова» в сентябре 1941 г. дома эти исчезли единым махом в 1947 г., во время опустошительного пожара. Машезерская враз стала совершенно свободной от застройки. Этим воспользовались самые влиятельные ведомства послевоенного времени. Армейские и внутренних дел. Они выхлопотали разрешение построить на освободившихся площадях двухэтажные восьмиквартирные дома. Вот так мои родители (отец служил интендантом в МВД) получили ордер на однокомнатную с кухней коммуналку по Машезерской, 29. Вторую точно такую же половину квартиры занимала семья Крутошинских: две сестры и их бабушка Зинаида Ивановна Линко. Старшая из сестер, Нора, училась в это время в Ленинградском медицинском институте. Младшая, семнадцатилетняя красавица Наташа, заканчивала дошкольное педучилище. Их маму я почти не помню. Она умерла от инсульта в год нашего переезда. Только потом узнал, как тяжело пришлось ей, дочери надворного советника Михаила Линко, вписываться в довоенную и послевоенную действительность. По образованию Александра Михайловна была театроведом (не зря старшую дочь назвала именем героини Ибсена); в 1930 г. окончила трехгодичные высшие курсы искусствоведов при Ленинградском институте истории искусств. Но с дворянским происхождением стать театральным критиком на важ- нейшем идеологическом фронте и думать было нечего. Чтобы прокормить себя, дочерей и старушку маму, пришлось получить скромную специальность бухгалтера. В Петрозаводске их огромный фамильный дом возле бывшей заводской церкви сожгли красноармейцы, отступавшие из города. Жить было негде. И вот тогда Александре Михайловне посоветовали пойти бухгалтером в исправительно-трудовой лагерь, который находился на Вытегорском шоссе у железнодорожного переезда. Работники МВД, в том числе и вольнонаемные, тогда могли довольно быстро получить жилье. Поэтому через пару лет их семья поселилась в доме 29 по ул. Машезерской. Видимо, служба оказалась слишком тяжелой ношей для тонкой, впечатлительной натуры. Ее ранняя кончина в 48 лет была свидетельством тому. 

Наше «Сампо» и речной склон 

Дом наш и сейчас стоит на том же месте и даже выглядит довольно прочным и молодцеватым. Частично из-за ярко-голубой окраски, которой его никогда не баловали в молодые годы. 

 

 

Автор с отцом П.А.Кутьковым у дома 29 по ул. Машезерской. Май 1957 г. 

На том же месте. Март 2013 г.  –

Тогда в соседних двухэтажках также жили «менты» или военные. Это нам, мальчишкам, не мешало враждовать и ходить войной на соседей. Все мы учились в одной семилетней школе № 5, выстроенной еще в 1930-е годы на ул. Кузьмина. Весной играли «в ножички», в «штандар», лапту и «кислый круг» на своем законном пространстве двора, огороженного с трех сторон заборами. С улицы — высоким, а друг от друга дворы отделялись низенькими заборчиками, которые взрослый человек мог запросто перешагнуть. С тыльной стороны дома границей были дровяные сараи. Вдоль всей улицы и даже через дворы были проложены деревянные тротуары. 

Развлечение номер один — безусловно «Сампо». Тогда в фойе перед сеансом часто выступали певцы и продавали восхитительный пломбир в вафельном стаканчике. Райское наслаждение! Кинотеатр был нашим любимым соседом, хотя его отделяла от нас территория киноремонтных мастерских, где можно было по-пиратски разжиться диковинными и абсолютно никчемными железяками. 

Машезерка заканчивалась крутым склоном к Лососинке. Поэтому зимой мы после уроков трусили вниз по улице и до темноты катались на лыжах с обрыва, который тогда еще не зарос деревьями и кустами. Прыгали с самодельных трамплинов, ломая лыжи и собирая на знаменитые штаны с начесом килограммы снега. Чтобы кто-то серьезно калечился при этом — не помню. Ну разве какой неудачник нос расквасит… 

Такой мне запомнилась моя Машезерская 1950-х годов. В 60-х «моей» стала уже другая улица Петрозаводска..

Обсудить
8200