12 октября 2011, 15:03

Горожан, уклонявшихся от заготовки дров, считали дезертирами

Петрозаводчан, уклонявшихся от заготовки дров, считали дезертирами. В прошлом веке заботиться о тепле в жилых домах обязаны были сами жильцы.

В прошлом веке заботиться о тепле в жилых домах обязаны были сами жильцы.

Уголь — только для завода

В начале отопительного сезона актуальна тема подготовки города к зимним холодам. Поэтому интересно бы знать, как с этим делом обстояло 100 и даже 200 лет назад. «Ясен пень», на зиму город запасался дровами. Хотя более 200 лет назад в Петрозаводск в изобилии привозили и антрацит. Причем импортный — лучших английских марок «черри» и «сплинт». Однако вряд ли какая-то часть поставок каменного угля расходовалась на отопление дома горного начальника мистера Гаскойна.

Вообще-то, английский уголь был одним из пунктов его условий, на которых он соглашался работать в Петрозаводске. Его закупали исключительно для доменных печей Александровского завода. Печи и камины в домах высших чиновников и городской бедноты топили дровами. Причем чиновничество снабжалось дровами за казенный счет, а купечество и мещане запасались топливом на свои кровные.

Что представляло собой типичное жилье среднего петрозаводчанина к началу ХХ века? Небольшой одно- или полутораэтажный дом с комнатой и кухней. В среднем на один дом приходилось 3 печи. Из них более половины — на обычные русские печки, остальные очаги были трех вариантов: «голландки», печи в железном футляре и печи-лежанки. На старых фотографиях видно, что рядом с домами полукрестьянского-полумещанского типа соседствуют и щеголеватые двухэтажные особняки с вошедшими в моду отопительными печами Ромберга и дымовыми трубами западноевропейского фасона. Некоторые зажиточные домовладельцы в подражание столице украшали столовые и кабинеты камином. Причем, как правило, на первом этаже для стряпни и тепла круглосуточно не остывала классическая рус-ская печь.

Дровяное отопление было везде: в присутственных местах, в больницах, в театре, в храмах. Исключение — старинный Петропавловский собор, который изначально строился как холодный, летний. На древесном угле работали заводские печи, дровами топили котлы передвижных паровых машин, локомобилей. Например, паровые машины исправно перекачивали воду и спирто-водяную смесь на городском водочном заводике. Паровики пыхтели и на свечном заводе, принадлежащем Олонецкой епархии, и в только что открывшейся губернской больнице.

Стандарт для русской печки

Дрова для казенных надобностей и на вольную продажу привозили из окрестных волостей. Как правило — водным путем. Поэтому на городской пристани всегда высились длинные поленницы, откуда возчики методично развозили дрова адресатам. После 1917 года топливными делами стал ведать подотдел лесных заготовок Петрозаводского горсовета. Для содействия социальной справедливости он установил нормы отпуска топлива на каждую печь (исключая банные). Полагалось ¾ погонной сажени дров на зимний месяц и ¼ сажени на летний.

Поясним: погонная сажень — это поленница чураков длиной ¾ аршина (примерно 54 см — стандарт для русской печки), высотой и длиной в сажень (2,1 м). Каждый домовладелец или организация должны были заранее подать заявку с указанием остатков топлива и количества топок, то есть печей. За сокрытие или неверное указание имеющегося количества дров подателю заявки грозило судебное преследование.

Самым крупным потребителем тепла оказалась губернская больница, располагавшаяся в нескольких корпусах на улице Военной, а хирургический корпус — на Садовой (сейчас это детская хирургия на улице Кирова). В 1919 году больница подала заявку на 258 голландских печей и калориферов, в том числе на 36 очагов круглосуточной топки. В списке индивидуальных владельцев жилья соседствовали письменные заявки от домочадцев бывшего директора гимназии Ф. Фортунатова и «рабочего пороводяного цеха Онежского метлоругического и механического завода» (так в оригинале). Все указывали разное количество топок — от трех в самых скромных домах до 10-15 в просторных двухэтажных особняках.

 

За неучастие в заготовке дров — трибунал

В 1918 году в Петрозаводске упразднили городскую думу, которая в том числе занималась и заготовкой топлива. Последний городской голова Ф.Прохоров пытался отсрочить мероприятие, напирая на то, что думе удалось в 1917 году запастись дешевыми дровами (3 тыс. кубов), а в 1918-м заготовить целых 5 тыс. кубов. Излишки дров дума предполагала обменять в Петрограде на мануфактуру и резину (видимо, автомобильную). Но страстная речь городского головы не помогла. Вместо думы был организован горсовет. Борьбу за тепло и санитарию он повел чрезвычайными мерами. Осенью 1919 года в Петрозаводск на зимние квартиры было определено несколько отрядов красноармейцев и краснофлотцев. А общественных бань в городе не было. Поэтому исполком горсовета обязал взять на учет все бани, принадлежащие организациям и частным лицам. Список владельцев был опубликован в местной газете. Там же оговаривался и порядок пользования банями:
 
4 дня в неделю все, даже небольшие, бани будут в распоряжении Красной армии, в остальные дни хозяева могут использовать свои заведения как угодно. Снабжение инвентарем (шайками, мочалками и мылом), дровами и организация топки ложились на армию. В приказе была сделана оговорка: бани, требующие ремонта, будут отремонтированы.

С установлением санного пути горсовет объявил о новой разновидности трудгужповинности. Обязательной становилась заготовка дров, которые были большой ценностью. В Петрограде и Москве они уже стоили 14 тыс.рублей за куб (для сравнения: столько на черном рынке стоили сапоги). В относительно благополучном Петрозаводске дрова в окрестностях были. Но их надо было вырубить и вывезти. Это должны были сделать горожане, не призванные в Красную армию.

Мужчины в возрасте 35-50 лет, а женщины — до 40 лет. К вывозке дров обязаны были приступить все, имеющие лошадей. Иначе — обвинение в дезертирстве и военный трибунал.
 
Дрова — уголь — газ


Через несколько лет обеспечением города топливом стал заниматься Петрозаводский райлесхоз (РЛХ), который в конце 1933 года был разделен на Пряжинский РЛХ и Петрозаводский гортоп. Именно в этом году город был осчастливлен теплофикационной новинкой. Роль печей в будущем доме специалистов (так именовали первый многоквартирный жилой дом «со всеми удобствами») будут выполнять чугунные радиаторы, в которых циркулирует горячая вода. Для элитных жильцов этого здания ленинградская контора «Гидравлика» в 1934 году выполнила проект котельной на твердом топливе.

Впервые за всю историю города для отопления многоквартирных домов стали жечь каменный уголь Донецкого, а затем Печорского бассейнов. Когда город заняли финны, они приказали извести на дрова парк и приспособили для колки чураков устройство, похожее на качели. К дню своего освобождения столица Карелии была
вся уставлена поленницами таких дров.

После войны в городе появлялось все больше и больше каменноугольных кочегарок. К началу 60-х их насчитывалось не менее 200. У тыльного фасада каждого многоквартирного дома маяком торчала кирпичная труба. Во дворах не выветривался запах серы от груд остывающего шлака, а свежевыпавший снег быстро чернел от пыли и копоти. Выход из положения с февраля 1962 года нашли в организации квартальных котельных. Но и они не вечно обогревали город. С 1980 года дома начали подключать к ТЭЦ.

Обсудить
3344