На черно-белой фотографии — совсем еще юный дядя Миша. Здесь ему нет и двадцати. Белая хлопчатобумажная майка и взгляд, полный юношеских надежд. Худенький паренек позирует на фоне крыла самолета — любовь к ним перед самой войной и привела его в летное училище. Эта пожелтевшая от времени фотография — едва ли не единственное, что осталось в семье Насонковых от старшего сына и брата Михаила Насонкова. Вот так, был человек — и пропал.
Родился Михаил 1 января 1922 года в деревне Тресьянка (Шала Пудожского района). Из воспоминаний тех, кто его знал, был он послушным, умным мальчиком, любил учиться. За хорошие успехи в школе поручалось Мише подавать звонок в школе. Мечтал он стать учителем. Но вот потом увлекло небо. Михаил с успехом поступил в летное училище города Воронежа. А потом — война, которая жестоко оборвала все планы.
В июле 1942 года Михаил и его однокурсники были направлены на Воронежский фронт. Через несколько месяцев в семью Насонковых пришло извещение: «Ваш сын Насонков Михаил Степанович пропал без вести...».
— Мой папа, Николай Степанович (на снимке ниже), пытался найти брата, но безуспешно, в «Книге Памяти» записано: «Пропал без вести», а в военкомате и в архивах другой информации не было, — рассказывает племянница Михаила Насонкова проректор Петрозаводской консерватории Антонина Камирова.
Родной брат Михаила Насонкова Николай Насонков (фото 1956 года).
— Имя дяди Миши часто присутствовало в разговорах взрослых, — вспоминает другая племянница солдата, Нина Соколова (Нина живет в Норвегии, с ней мы пообщались по скайпу). — Помню, мама, бывало, задумается и вздохнет тяжело: «Где-то братец мой родимый?».
О том, как умер гвардии лейтенант Советской армии Михаил Насонков и где похоронен, его родные оставались в неведении 67 лет. И неизвестно, прояснилась ли бы судьба Михаила Насонкова, если бы четыре года назад Нина Соколова не заинтересовалась своей родословной. Искала в Интернете она, конечно же, информацию и о дяде Мише — увы, во Всемирной паутине было все то же, что им, детям, рассказывали и раньше.
За колючей проволокой
Этот день рождения дочери Людмилы, 14 февраля 2012 года, Нина Соколова запомнит на всю жизнь. Сидя перед монитором компьютера, Нина в очередной раз набрала дядино имя в поисковике на сайте общества «Мемориал». То, что там открылось, ее потрясло.
— Против имени и фамилии своего дяди я нашла новую строчку с обозначением колючей проволоки, кликнула на нее и чуть не вскрикнула от неожиданности: с левого угла документа, исписанного по-немецки, на меня прямо в упор смотрел наш дядя Миша. Разглядела документ получше: передо мной регистрационная карта военнопленного с отпечатками пальцев на ней, с описанием роста, цвета волос военнопленного № 139949 и печать с названием лагеря русских военнопленных: Шталаг 326 (6К), — рассказывает Нина, и глаза ее блестят…
И уже в следующую минуту (а ведь было два часа ночи!) Нина послала по телефону эсэмэс-сообщение братьям в Россию: «Я нашла дядю Мишу! Он был в плену. Он там погиб».
За несколько часов работы в Интернете Нина узнала, что эта информация поступила из недавно открывшихся немецких архивов, что их дядя Миша проходит по проекту «Судьбы советских офицеров». Она долго рассматривала карту и фотографию, пробовала понять немецкие записи, а рядом каракули русского переводчика. Потом попыталась найти, что означают некоторые слова, и вышла на сайт «Наша Победа Проект РИА», а затем и на сайт «Шталаг 326 (6К)» проекта «Неизвестная война», которым руководит Мирослав Хоперский, сын бывшего военнопленного того лагеря, в котором был и их дядя Миша. Связалась с Мирославом, он посоветовал обратиться в общество «Саксонские мемориалы» в Германии.«Номер 139949 — это наш Миша».
— Жутко думать, что последние два года своей короткой жизни слышал Миша обращение к себе не по имени, данному ему нашей ласковой бабушкой Натальей, и не по фамилии, унаследованной от нашего деда, Степана Ивановича, а по номеру 139949, присвоенному ему в лагере для военнопленных, — вздыхает Нина.
От Мирослава Хоперского она узнала о трагической судьбе дяди Миши и его последних днях. 22 июля 1943 года после кровавой бойни под селом Кантемировка Воронежской области Михаил Насонков был взят гитлеровцами в плен. Лагерь, куда был доставлен военнопленный Насонков, находился в малолюдном местечке Форелькруг общины Штукенброк неподалеку от голландской границы. Организован он был в 1939 году и первые годы пополнялся пленными из Польши, Бельгии, Франции. В 1941 году туда поступили первые русские военнопленные, и он постепенно превратился в лагерь только для русских, в неволе ожидающих решения своей судьбы. Пунктуальные охранники регистрировали все: цвет глаз и волос заключенного, рост, отпечатки пальцев, профессию, звание в армии, имя отца и жены. Какая цель была в этом?
Шталаг 326 (6К) был настоящей фабрикой смерти. За четыре года войны здесь погибло более 65 тысяч русских. Потехи ради охранники забивали людей палками, травили собаками, пытали, расстреливали. Непосильный труд и голод ослабляли здоровье. Антисанитарные условия приводили к частым вспышкам эпидемий дизентерии и туберкулеза. Вот и Михаил Насонков, значится в его регистрационной карточке, умер 6 сентября 1944 года от туберкулеза.
Ты не один
Весть о том, что спустя 67 лет нашелся-таки пропавший без вести в лихолетье Михаил Насонков, в одночасье облетела всю его большую родню в Петрозаводске, Костомукше, Пудоже, Апатитах...
— Теперь мы знаем, что прах нашего дяди Миши покоится в далекой Германии, в Земле Северного Рейна, орошенной и нашей, насонковской кровью, — говорят племянники солдата.
Нина Соколова (Норвегия), нашедшая Михаила Насонкова, с братом Михаилом и сестрой Надеждой.
Этой осенью Нина Соколова вместе с двоюродной сестрой Антониной Камировой собираются побывать на месте лагеря Шталаг 326, положить живые цветы на Братскую могилу, помянуть гвардии лейтенанта Советской армии Михаила Степановича Насонкова на месте его последнего упокоения. Сестры, сами уже имеющие взрослых детей, до сих пор переживают долгожданную новость:
— Смотрим на фотографию дяди Миши с дощечкой в руке, и хочется подбодрить этого мальчика: «Не бойся, Миша, мы нашли тебя! Ты теперь не один». Вот так спустя 67 лет после Великой Победы наш дядя Миша как бы вернулся домой.
Антонина Камирова
Родные солдата очень просили написать: у кого близкие не вернулись с той страшной войны, не теряйте надежду. Наберите в поисковой системе объединенную базу данных ЦАМО РФ «Мемориал» – немецкие архивы открылись не так давно…