Отношения+. «Как простить бывшему мужу, что он предал своего сына?»

20 сентября 2016, 09:03
3733
Новый проект портала о любви и не только. Истории горожан и комментарии психологов.

Отношения людей редко бывают идеальными, но ничто не мешает нам стремиться к гармонии и счастью. Поэтому наш портал запускает новый проект «Отношения+». И привносить в отношения плюс мы будем вместе с известными в Карелии профессиональными психотерапевтами и вами, дорогие читатели. Работа наша будет строиться просто: вы присылаете нам свою историю или ситуацию, которая вас беспокоит или в которой вам трудно принять решение. И все вместе мы пытаемся в ней разобраться. 

В первом выпуске две истории: о том, как после развода отец не желает признавать сына; и о женщине, которая боится рассказать мужу о совершенном над ней насилии.

Ирина: «Я простила то, что он предал меня. Но как простить то, что он предал своего сына?»

Я познакомилась с мужем в Мухинском училище. Мы оба художники. Я приехала искать счастья из Петрозаводска в Ленинград, а Виталик был из местных. Дела у него шли хорошо, работы выставлялись на закрытых вернисажах, а наш завязавшийся роман перерастал во все более серьезные отношения. Мы поженились. Когда я забеременела первым ребенком, я купила в кредит комнату в коммунальной квартире, куда мы и переехали нашей молодой семьей. Казалось, что все в жизни складывается хорошо, что и меня, и мужа все устраивает. Да, мне приходилось много работать, задерживаться в мастерской, но зато я обеспечивала наш быт, а благодаря одному большому заказу удалось купить квартиру.

Но пять лет назад как гром среди ясного неба Виталик сообщил, что хочет развестись, что у него есть другая женщина. А через пару дней после этого заявления я узнала, что снова беременна.

Я сразу решила, что не буду делать аборт. Знала, что друзья и родные не бросят. Настоящим шоком стали слова отца моих детей, что к новорожденному он не хочет иметь отношения и не будет его признавать.

Унывать тогда не стала, решила, что когда ребенок появится на свет, то родительский инстинкт проснется и у сына все-таки будет хотя бы воскресный папа. Тем не менее Виталик не пришел даже взглянуть на ребенка, хотя его родители и братья навестили меня в роддоме и даже сейчас иногда заходят к нам, звонят. Я не запрещаю.

Сейчас прошло уже пять лет с момента развода, а супруг общается только с нашим старшим сыном, полностью игнорируя существование второго ребенка. Недавно малыш спросил меня, когда папа придет и к нему. Сынишка знает, что у него есть отец, но не понимает, почему брат ходит и видится с ним, а ему вместе с ним нельзя. Я оказалась в растерянности. С одной стороны, ребенку нужен отец хотя бы в каком-то виде, но безразличие пугает. Я не собираюсь тащить Виталика силками обратно в семью, мне не нужны алименты. Я даже простила то, что он предал меня. Но как простить то, что он предал своего сына? И нужен ли сыну такой отец?

Наша справка. Екатерина Базарова. Врач-психиатр-психотерапевт, окончила медицинский факультет Петрозаводского университета, затем Восточно-Европейский институт психоанализа в Санкт-Петербурге. Работает, совмещая оба формата - как психиатр-психотерапевт и как психолог-психоаналитик - много лет. Старший преподаватель кафедры неврологии и психиатрии ПетрГУ.

Екатерина Базарова: «Самым разумным будет объяснить мальчику, что папа пока не готов к встрече с ним».

Грустная семейная история. К слову сказать, в нашей непростой жизни это нередкий сюжет. Дети, особенно маленькие, никогда не предают своих родителей, поскольку основанием их хрупкого мира являются две ключевые фигуры: мама и папа. Соответственно, возникают вопросы, с которыми столкнулась Ирина, а именно: почему папа не хочет с ним видеться? А вот родители нередко не признают или предают детей, имея фантазию начать все с чистого лица (с понедельника - новая жизнь, с новой женой и новыми детьми)... Увы, это реальность, игнорировать которую невозможно.

Кроме прочего, Ирине полезно вспомнить, что ни одно доброе дело не должно остаться безнаказанным. Много работы, покупка комнаты в коммуналке, затем квартиры. Что, казалось бы, должен испытывать муж? Благодарность, в подлинном смысле этого слова -   сложнейшее чувство, которое влечет за собой ответственность. 

А это так тяжело и утомительно - жить в режиме ответственности, значительно проще обесценить того, кто дает больше, нежели ты сам способен дать.

Развод в данной ситуации - логическое завершение отношений, когда влюбленность умирает своей смертью, а любовь так и не наступает. С детьми не разводятся, но в данной ситуации о младшем ребенке не хотят знать, его не признают. Заставить любить - оксюморон по сути, это невозможно. Инициировать встречи путем переговоров с родителями бывшего мужа возможно, хотя и энергозатратно. 

Вкладывать собственные интерпретации в голову малыша ошибочно, лгать ни в коем случае нельзя. Самым разумным будет объяснить мальчику, что папа пока не готов к встрече с ним, что, скорее всего, соответствует истине.

И последнее, хотя Ирина и пишет о прощении (чувство не мене сложное, чем благодарность), вся ее печальная история пронизана глубокой обидой. Преодолев это в высшей степени деструктивное чувство, она сама сможет обсудить с мужем проблемы, волнующие их сына. Поверьте, это того стоит. Отказ от алиментов - лишь подтверждение глубокой обиды. Воспитание и содержание детей - разделенная ответственность. И это не деньги Иры, это деньги ее детей. Пусть небольшая, но степень их свободы.

Надеюсь, не будет возражений против некоторых рекомендаций в области литературы и кинематографа. Все, кому близка эта проблема, с большой пользой могут прочесть книгу Фигдора " Дети разведенных родителей: между травмой и надеждой".

Оставляйте свое мнение в голосовании или в комментариях под статьей.

 

Светлана: «Я уверена, что в этой истории муж сразу увидит мою вину»

Летом в соцсетях проходила акция «Я не боюсь сказать», где женщины открыто рассказывали о совершенном над ними когда-либо насилии. Я читала, и душа переворачивалась, я сочувствовала этим женщинам, и еще меня это тронуло потому, что мне тоже есть что рассказать.

Во времена студенческой молодости со мной очень плохо обошлись сотрудники милиции. Просто подобрали меня поздним вечером на Анохина, когда я шла из гостей домой в общежитие, усадили в свой газик, увезли за город и …

Тогда эту историю я постаралась в себе похоронить. А эта акция вновь во мне все всколыхнула и не дает покоя до сих пор. Я мучаюсь тем, что мне не хватило духу дать этому делу ход тогда и мне не хватает смелости даже признаться в этом сейчас. Я боюсь реакции мужа. Он человек очень традиционных взглядов, строгий. Я уверена, что в этой истории он сразу увидит мою вину, не поймет он меня и в том, что это я вдруг решила рассказать о своем позоре на весь белый свет.

В общем, совсем непонятно, чем все это кончится. Я боюсь потерять свой брак (он у меня уже второй), у нас подрастает маленький сын.  Я не готова к разводу, и меня страшит, если ребенка у меня муж попытается отсудить. Но вот я пишу и понимаю, что я всегда и всего боюсь, и от этого тошно. Единственная подруга, которая об этой истории знает (и частично даже была свидетелем), мои терзания не понимает: «Расскажешь ты всем, и что? Через столько лет ты лиц этих ублюдков не вспомнишь, не найдешь их. А в чем тогда смысл?».  Может, это действительно все не имеет смысла, но как мне тогда снова обрести покой? И избавиться от ощущения собственного бессилия и слабости.

Екатерина Базарова: «Нет необходимости заниматься душевным стриптизом в соцсетях»

Светлана оказалась в сложной ситуации, когда рассказать о случившемся невозможно, поскольку мешает страх осуждения (и заметьте, она совсем не надеется на сочувствие и понимание). Похоже, доверительные отношения с мужем не совсем доверительные. И при этом случившееся забыть, "похоронить" в себе невозможно: любое напоминание будет вызывать мучительный душевный резонанс. Мы вообще ничего не забываем, мы не все вспоминаем. Как-то я была в Стокгольме в центре реабилитации детей, подвергшихся сексуальному насилию. Этот центр работает много лет.

Поначалу сотрудники центра руководствовались концепцией "Забудь и живи дальше", то есть пытались как можно быстрее предать забвению травматический опыт своих маленьких пациентов.

Проходили годы - и пациенты вновь приходили в центр с клиникой навязчивых воспоминаний и иных невротических проявлений.

И концепция была изменена - "Проработай и живи дальше". Эта концепция оказалась значительно успешнее. Иными словами, скелетов в шкафу должно быть как можно меньше. Они очень усложняют и без того непростую жизнь.

И вовсе нет необходимости участвовать в массовых акциях, заниматься душевным стриптизом в соцсетях. Каждый человек имеет право на автономию. Массовые признания, покаяния у меня всегда вызывают настороженность.

В данной ситуации важно не сделать свой опыт достоянием публики, а обратиться к компетентному специалисту в области психического здоровья: психологу, психотерапевту, для того чтобы этот опыт был проработан, изжит. Как правило, успешная работа завершается чувством освобождения, завершения. Это сладкое слово - свобода.

А тайна, которую Светлана считает постыдной (как и многие люди, обвиняя в случившемся исключительно себя), всегда удерживает человека в заточении страха разоблачения. А разоблачать-то, собственно, и нечего. Это несчастье, случившееся с юной девушкой, перегруженной чувством вины. Но оно очень омрачает жизнь, поэтому Светлане и следует обратиться за помощью.

 

Делитесь своими советами в комментариях. А также присылайте свои истории отношений на адрес:  ptzgovorit.interesno@yandex.ru с пометкой "отношения+". Попробуем сделать взаимоотношения мужчин и женщин чуточку гармоничнее.

Елена Гульшина's picture
Автор:

Шеф-редактор раздела «Интересно». В качестве журналиста и редактора работала в карельских и федеральных СМИ с 1999 года. Любит авторскую журналистику (за проект «Телетузики» была удостоена специальной премии СЖ РК). На портале «Петрозаводск говорит» является автором большинства спецпроектов, особенно греет ее душу «Пол-лимона или штука». Жить не может без юмора и шампанского брют. 

Ранее в этом сюжете: