Инвалид вынуждена жить в исключительно скотских условиях
![](https://ptzgovorit.ru/sites/default/files/styles/700x400/public/original_nodes/white_0.png?itok=9YkBom4B)
Текст и фото: Антонина Кябелева
Инна Железкина в отчаянии вытирала слезы. Вот уже несколько дней инвалид третьей группы живет в доме, где замерзла канализация и нет воды. Ее обращения в различные инстанции ничего не меняют. Воду к подъезду, где живет несколько человек, привозить отказываются.
В прошлом году Инна Владимировна обращалась в суд с просьбой, учитывая ужасные условия жизни, предоставить ей благоустроенное жилье вне очереди. Но Верховный суд Карелии посчитал, что Инна Железкина не доказала «исключительных обстоятельств», благодаря которым ей должны предоставить жилье в первоочередном порядке. Она не сумела убедить судей, что проживание в квартире угрожает ее жизни и здоровью. Верховный суд РК отменил решение петрозаводского суда о первоочередном порядке предоставления Железкиной благоустроенной квартиры, обрекая женщину на коммунальные испытания.
В феврале 2021 года жизнь пенсионерки с серьезными заболеваниями превратилась в настоящий кошмар.
Деревянный двухэтажный дом в Петрозаводске на улице Ровио, 2а был признан аварийным в 2014 году. Как и несколько страшных соседних домов с покосившимися стенами, кривыми оконными рамами, прохудившимися крышами и частично выбитыми стеклами, деревянное строение, где имеет несчастье проживать Инна Железкина, попало в региональную программу расселения аварийного жилья на 2019-2025 годы. В судебном решении сказано, что расселить дом на улице Ровио, 2а должны до конца 2021 года. Однако в региональной программе окончательное освобождение этого дома от жильцов намечено на сентябрь 2025 года.
Крошечная однокомнатная квартирка Инны Владимировны расположена на втором этаже. По лестнице с кривыми ступенями и местами сломанными перилами я осторожно поднялась на второй этаж по промерзшему подъезду. Чердачная дверь была распахнута, и сверху шел холодный воздух. Узенький коридор вел в убогую миниатюрную кухню, где с трудом помещался небольшой стол. Проваливающиеся потолки, перекосившиеся дверные косяки, «взбухшие», словно от возмущения, стены, нагло пытающиеся прорваться сквозь обои, - с этим Инна Владимировна живет очень давно.
- Потолки клеишь, все отваливается. Кровля протекает. Дом перекосило, печку топить нельзя, сотрудники МЧС запретили. Приходится постоянно включать электрообогреватель. Я живу в муниципальном жилье. Пытаюсь квартиру привести в порядок, но у меня уже руки опустились,
- рассказала Инна Железкина.
Накануне Дня защитника Отечества, когда страна ушла на трехдневные праздники, в доме пропала вода и замерзла канализация.
- И как вы выходите из положения? - осторожно поинтересовалась я.
Инна Владимировна кивнула в окно:
- А куда деваться? Я инвалид, мне тяжело ходить.
Женщина утверждает, что все ее попытки дозвониться до различных городских служб не принесли никаких результатов. В последнее время, рассказала женщина, ее заставляли оставлять кран открытым, чтобы не заморозить трубы. В последний месяц «натекло» 16 кубов, за которые, естественно, придется заплатить. Обычно женщина тратит не больше 4-5 кубов. Но и открытый кран не спас подъезд от замерзания. Инна Владимировна сказала, что воду ей возить отказались, аргументировав это тем, что без воды остались всего несколько квартир и ради нескольких человек никто не будет гонять машину.
24 февраля в дом приезжала аварийная бригада, но, осмотрев чердак, ретировалась, ничем не обнадежив граждан. Мужчина с первого этажа подтвердил, что бригада приезжала, осмотрела чердак и уехала.
- Все праздники прошли в таком ужасе. Сегодня специалисты приезжали, но ничего не сделали. К нам в дом приходят, посмотрят на весь этот кошмар и уходят. Просто отказываются размораживать систему: мол, смысла в этом нет. Я не знаю, как мне жить дальше. Печку топить нельзя, в квартире холод, водопровод не работает, канализации нет. Хорошо хоть газ из баллона есть. Когда свет вырубает, можно хотя бы воду подогреть,
- заметила несчастная женщина.
Инна Владимировна обратилась к главе РК Артуру Парфенчикову, снабдив свое сообщение фотографией унитаза с замерзшей водой. Пенсионерка получила ответ, что вопрос «на контроле». Теплее от этого не стало.
Две квартиры на первом этаже пустуют, но у Инны Железкиной оказались от них ключи. Особенности «интерьера», скрывающиеся за дверьми брошенных квартир, способны повергнуть в шок даже привыкшую к коммунальным художествам психику.
Едва приоткрылась дверь квартиры № 2, как оттуда повалил зловонный запах. Активно «ароматизирующий» унитаз изначально был переполнен водой, которая выливалась на пол, но очень быстро вода превратилась в лед. Рядом стояла конструкция, напоминающая короткую ванну. Брошенные как при внезапном наступлении вражеских войск кастрюля, миска с тарелками, ножами, деревянной разделочной доской основательно вмерзли в ледовую поверхность.
Но еще более невероятным оказался зимний «пейзаж» в соседней квартире № 3. Там просто часть помещения представляла собой заледеневшую горку. Скорее всего, вода бурным потоком вытекала из трубы, да так и застыла, словно оцепенев от человеческого безразличия.
Соседняя с ледовым помещением комната представляла собой склад никому не нужного хлама, разломанной мебели, брошенного велосипеда, тряпок, мешков с мусором. На все это со стены укоризненно взирал поблекший от времени образ Пресвятой Богородицы.
Откровенно говоря, я не понимаю, как можно существовать в подобных условиях. Мне кажется, что даже прилагательное «скотские» не до конца отражает то унизительное состояние, в котором оказались люди.
Да, они не в состоянии отстоять свои права. Да, они действительно нуждаются в помощи. Да, они не знают, как вылезти из той ямы, в которую их загнала судьба, обстоятельства, нищета. Но, в конце концов, существует законодательство, которое четко предписывает, сколько часов граждане могут проживать в многоквартирных домах без водоснабжения в случае аварийной ситуации и каким образом осуществляется подвоз воды. И нигде не сказано, что если речь идет о нескольких человеках, то их можно бросить на произвол судьбы.
Инна Владимировна рассказала, что деваться ей некуда. Она продолжает мерзнуть, ходить «до ветру» и ждать. А что делать, если приходится доказывать в суде, что жить в полуразрушенном доме среди замерзших унитазов и ледовых «скульптур» опасно для здоровья?