История любви на молекулярном уровне

22 июня на сцене Музыкального театра Карелии в рамках шестого международного фестиваля современной хореографии Nord Dance был представлен удивительный по своей пронзительности спектакль «До поезда осталось» (18+). 

Казалось бы, что нового можно сказать о всем известной истории любви Анны Карениной и Вронского? Молодому режиссеру Ирине Михеевой это с удалось. За час с небольшим на сцене разворачивается трагический сюжет мучительных душевных метаний женщины, разрывающейся между любовью к сыну и осуждаемой обществом страстью к мужчине. 

О профессиональном уровне исполнителей главных ролей говорит и их биография, и искренний восторг зрителей, которые долго не отпускали артистов со сцены после завершения спектакля. В роли Анны Карениной предстала экс-прима Мариинского театра, заслуженная артистка России Дарья Павленко, а роль Вронского исполнил премьер Большого театра России, заслуженный артист России Владислав Лантратов. 

Image

Удивительно, но Дарья Павленко ранее выступала в роли Карениной на сцене Мариинки, а Владислав Лантратов уже был Вронским в Большом. Но тогда это был классический танец в строгих рамках балетной техники. В спектакле «До поезда осталось» артисты получили возможность выйти за пределы классического хореографического искусства. Именно об этом говорили солисты во время короткой пресс-конференции. 

Искренность, с которой танцевали Павленко и Лантратов, словно перетекла вслед за артистами в фойе Музыкального театра, где состоялась встреча с журналистами. О том, как создавался этот проект, рассказала Ирина Михеева: 

«Родился проект на кухне, дома, во время размышлений о том, что такое несчастная любовь». 

Перечитывая роман Льва Толстова, Ирина Михеева решила сконцентрироваться на трех персонажах: Карениной, ее сыне Сереже и Вронском. Премьера состоялась в сентябре 2025 года, а в Петрозаводске спектакль прошел уже в десятый раз. 

Сравнивая Вронского «классического» и «экспериментального», Владислав Лантратов сказал, что в новом Вронском более выпукло показана его темная сторона, его страхи, сомнения, стеснение. По словам солиста, главный герой показан на «более молекулярном уровне». 

«Счастье балетного артиста попробовать себя в чем-то другом», 

- так оценил Лантратов возможность выйти за рамки классического балета. 

Image

Дарья Павленко считает, что, в отличие от классической версии, в постановке Михеевой были поставлены другие задачи — показать чувства в их максимально оголенной степени, пусть и в ущерб красоте и гармонии: 

«Ты не можешь позволить себе такую открытость в работе с телом в классическом спектакле». 

По ее мнению, работа с разными хореографами максимально обогащает самих артистов, в чем-то даже меняя их восприятие мира. 

Наверное, эмоциональное воздействие экспериментальной танц-драмы на зрителей было бы иным, если бы не точно подобранные, оригинальные декорации и технические приемы, гармонично вплетенные в канву повествования и максимально усиливающие «градус» переживания. Начинается постановка с того, что в мастерскую повзрослевшего Сережи привозят мертвенно белую статую Анны Карениной. Ожившие детские воспоминания словно разбивают застывшее пространство прошлого, которое с мучительной неизбежностью воссоздает события давно ушедших дней. И таких находок в спектакле очень много. 

По словам режиссера, большинство решений, связанных с тем, как обыграть пространство, было продумано заранее. Но и сами артисты пытались найти выразительные способы передачи главной идеи постановки. В спектакле есть сцена с маской Вронского, которая появилась уже после премьеры и которую придумал Владислав Лантратов. Маска символизирует потерю лица, именно поэтому у Вронского в постановке Ирины Михеевой нет имени. 

«До поезда осталось» — это, безусловно, история о любви, но о любви болезненной, разрушительной, удушающей. Как точно заметила Дарья Павленко, главная героиня и прекрасна, и одновременно «разрушительна ко всем и к самой себе». Но при этом в постановке нет ни намека на осуждение. И в этом, как мне кажется, заложен глубокий смысл этой тонкой психологической драмы, где нет черного и белого, а лишь бесконечное переплетение чувств, способных «накрыть» подобно гигантской волне. 

Я убеждена, что вне зависимости от трактовки экспериментальной танц-драмы постановка «До поезда осталось» стала настоящим подарком любителям хореографического искусства.