Зачистка

И снова о коррупции, а точнее, о борьбе с ней. Вслед за делом экс-министра обороны Сердюкова всплыло дело бывшего министра сельского хозяйства Елены Скрынник. Вплыло как-то странно, со множеством вопросов и традиционным развенчанием на государственных каналах. И если с Сердюковым все более-менее понятно – размах военного бизнеса спрятать было очень сложно, то в истории Елены Скрынник больно уж много неясного. Напомню, что министра подводят к обвинению в хищении 39 млрд рублей из бюджета. Причем упор делается на то, что разоряла бюджет она еще до работы в Минсельхозе, когда руководила компанией «Росагролизинг», поставляющей технику фермерам. 
Все бы ничего, если бы все та же Скрынник не дала интервью журналисту Марьяне Максимовской. В этом интервью она весьма убедительно и, что важно, аргументированно прокомментировала все обвинения. Причем искренне удивлялась – как так – ее за одну и ту же деятельность сначала наградили и отправили на повышение, а теперь намерены наказать.
Ничего не могу оценивать и тем более, судить. Но, честно говоря, глядя на это громкое дело, сразу вспомнил уголовные дела наших экс-министров Собинского и Патенко, которые, по мнению следствия, а потом и поддержавшего их суда, создали в Карелии преступным путем всю форелеводческую отрасль. А ведь когда-то их за это, как и Скрынник, тоже награждали. Несколько лет экс-министров нашего сельского хозяйства таскали по судам, в итоге дали смешные условные наказания. Хотя по логике было – либо наказать по полной, ну раз уж коррупционеры, либо оправдать, раз уж доказательства надуманы. В итоге выбрали половинчатую меру – думаю, чтобы и следствие оправдать и экс-чиновников сильно не наказывать, мол, все все прекрасно понимают. Вот и форелеводы уверены, что дела эти были шиты белыми нитками и ставили какие угодно задачи, но только не реальную борьбу с коррупцией.
К слову, карельские форелеводы на днях написали открытое обращение полпреду Северо-Западного округа Винниченко, в котором заявили как раз об этом. Они защищают экс-министров, и задают справедливый вопрос – неужели все они, карельские форелеводы (а речь в обвинении шла о 49 форелевых хозяйствах, созданных преступным путем) – тоже преступники?
Решает, кто прав, а кто нет, у нас, конечно, суд. Вот только решения его порой вызывают как минимум удивление. А может, у нас в стране снова началась до боли знакомая охота на ведьм. Жертвами ее становятся далеко не все, кто так или иначе связан с коррупцией, а чаще просто неугодные. Зачистка территории в лучших традициях итальянской мафии.