Память человеческая

Она короткая. После Второй мировой войны еще и  семидесяти  лет не прошло, а уже   закрутились споры: был ли Холокост — полное уничтожение одной нации, были ли лагеря смерти и газовые камеры построены фашистами специально для уничтожения  людей да и  были ли массовые расстрелы?

Полноте, документы, факты, свидетельства очевидцев   кричат об этом.  6 из 8 миллионов  евреев, живших в Европе до  прихода Гитлера к власти, погибли. Они стали первыми, за ними - холокост цыган, поляков,  уничтожение гомосексуалистов, инвалидов...

Идеология  сверхчеловеков, «единственных»,  для которых все средства хороши,  заразительна.    В Советском Союзе неугодных расстреливали,  закапывали их  трупы в многочисленных «сандармохах»,  гноили людей  в ГУЛАГе, народы переселяли, выгружая   эшелоны посреди степи или  тайги. Перед войной моя бабушка, Хильма Эмильевна Кулева,  получила уведомление: покинуть свой дом за 24 часа. Только потому, что у нее, единственной  в  семье, в паспорте  было записано: национальность — финка.

Ей удалось остаться  в Ленинграде, где она  и пережила блокаду,  еще один своеобразный  холокост  – ленинградцев.

Нам намекают: «Давайте забудем об этом, о плохом и черном. Сколько можно?  Давайте жить.» Давайте. Но только память человеческая  – короткая. И где гарантия, что не настанут времена, о которых католический пастор немец Мартин Нимеллер написал:

«Сначала они пришли за евреями. Я молчал – я не был евреем.

Затем они пришли за коммунистами. Я молчал – я не был коммунистом.

Затем они пришли за профсоюзными работниками. Я молчал – я не был профсоюзным работником.

Затем они пришли за мной. Но уже не осталось никого, кто мог бы мне помочь».