Мы будем скучать

На этой неделе похоронили известного преподавателя ПетрГУ, доцента кафедры русского языка Зару Габбасовну Юсупову. Ее не стало 21 января.



Зара Габбасовна проработала в нашем университете почти 45 лет. Ее имя студенты всегда произносили как заклинание. Боялись, как Того-кого-нельзя-называть в сказке о Гарри Поттере. И в самом деле всех преподавателей обычно называли по фамилии – Кунильский, Колесова, Котов, Тарланов. А ее – только Зара Габбасовна.



О существовании «великой и ужасной» преподавательницы студенты узнавали еще до знакомства с ней. Перед ней начинали трепетать на первом курсе (а иногда уже на подготовительных курсах) и заканчивали… Заканчивали ли? Я в этом не уверена. На ее лекции ходили даже самые заядлые прогульщики, которых на других занятиях было днем с огнем не сыскать. Боялись.



Боялись почему? Она требовала. Требовала, чтобы были на лекциях, как штыки. Требовала, чтобы не опаздывали. Требовала, чтобы слушали и думали, а не просто сидели и ковыряли в носу. Требовала, чтобы выполняли все задания, причем без сучка и задоринки. Те, кто этого не делал, потом горько жалели. Не всем из них удалось получить заветный диплом об окончании вуза.



У меня до сих пор где-то хранятся тетради с записями конспектов уроков, которые нам нужно было готовить. Списывать их друг у друга было делом бесполезным. Зара Габбасовна запоминала и почерка студентов, и темы уроков. Даже у человека, окончившего универ несколько лет назад, «сдуть» конспект было невозможно, – она его узнавала.



На пятом курсе мы выбирали школу, в которой надо было пройти практику. Их было, кажется, пять. В одной из них куратором была Зара Габбасовна. Кто-то пришел к нам тогда из преподавателей с кафедры или я зашла туда случайно – не суть. Помню их советы. Сказали, что те, кто попадет в 18-ю школу, к Заре, пройдут огонь, воду и медные трубы, но зато получат бесценный опыт. И если им придется когда-нибудь работать учителями, у них это непременно получится, и получится очень хорошо. А еще эти студенты во время практики будут, как у Христа за пазухой. Зара Габбасовна шесть шкур сдерет, но и в обиду своих никогда не даст.



Все эти слова оказались правдой. Я предпочла халяве опыт, о чем нисколько не жалею, хоть и не стала учителем. И практику в 18-й школе вспоминаю с большой теплотой.



Помню, зашла как-то на кафедру, когда пятикурсники уже писали дипломы и в университет не ходили. А там Зара Габбасовна сидит. Одна. Я, как и все, ее всегда побаивалась, поэтому решила быстренько ретироваться. А она тихонько так меня за рукав придержала и говорит:



– А я по вам скучаю.



Меня это так удивило, что я совершенно не запомнила, что она говорила мне дальше. Она рассказывала о чем-то, чем занимается дома и что не имеет для нее большого значения. Я поняла главное – она очень скучала без студентов.



А теперь мы будем очень скучать без нее.