12 июля 2017, 09:00
1068

Туомас Киннунен: «Умные люди умеют отличать истину от пропаганды…»

Перед отъездом из Карелии финский консул откровенно говорит об политике, закрытых встречах, визах и русской жене

Руководитель Петрозаводского отделения Генконсульства Финляндии Туомас Киннунен встретил меня своей фирменной мягкой, доброжелательной улыбкой, позволяющей собеседнику мгновенно почувствовать себя непринужденно и свободно. Киннунен работает в Карелии последний месяц. 1 августа в Петрозаводском отделении официально завершится процедура ротации, и к работе приступит новый консул. 

За последние четыре года карельские журналисты не раз встречались с Тоумасом Киннуненом, который всегда был открыт для прессы. Готовность обсуждать порой не самые удобные вопросы позволила консулу быстро завоевать симпатии местных журналистов. 

Мне показалось, что будет интересно встретиться с Туомасом Киннуненом накануне его отъезда. Ведь последние четыре года были, пожалуй, одними из самых непростых в отношениях между Россией и Евросоюзом. 

- Господин консул, скоро вы покинете Карелию. Изменилось ли за это время ваше восприятие республики? С каким настроением вы готовитесь к отъезду?

- До начала своей работы в Петрозаводском отделении Генерального консульства Финляндии я никогда не был в Карелии. Хотя на территории России я работал довольно долго. Честно признаюсь, я хотел приехать в вашу республику.

Мои ожидания оправдались: и работа оказалась очень интересной, и семья прекрасно адаптировалась к новому месту жительства. А это очень важно, когда близкие чувствуют себя комфортно. Если в семье все хорошо, то можно фокусироваться на своей профессиональной деятельности, трудиться более эффективно. О Карелии у меня останутся только позитивные впечатления. 

Четыре года работы на одном месте для консула – это максимальный срок. Время пролетело очень быстро.

Когда я приехал в Петрозаводск, дети были еще маленькие, а сейчас старший сын, которому четырнадцать лет, ростом выше меня. Так что я смело могу сказать, что мои дети выросли в Карелии.

У меня была не только интересная работа. Нас очень хорошо здесь приняли, мы путешествовали всей семьей по Карелии, у нас появилось много друзей. Последние четыре года были весьма активными. 

- Известно ли вам будущее место работы?       

- Да, я буду работать в Хельсинки. Я думаю, что в ближайшие два-три года останусь там, у меня есть постоянная должность в МИДе Финляндии, в отделении Восточной Европы и Центральной Азии. Это логично, поскольку у нас не так много сотрудников, владеющих русским языком. Я долго работал в России, перед переездом в Карелию трудился в Казахстане. 

- Последние четыре года в постсоветской истории взаимоотношений между Россией и странами Европы были, пожалуй, самыми напряженными. Крым, санкции, экономический кризис, охлаждение отношений между Россией и странами Евросоюза - все это, как мне кажется, добавляло сложностей и в работу дипломатов. Скажите, приходилось ли вам сталкиваться с ситуацией, когда нужно было делать трудный выбор? 

- В моей практике каких-то сложных ситуаций, требующих сделать трудный выбор, не было. Здесь, в Карелии, мы не сталкивались с какими-то конфликтами, связанными с санкциями. Санкции Евросоюза касаются нескольких российских компаний, работающих в нефтяной сфере и оборонной промышленности, и 150 высокопоставленных российских чиновников, депутатов и бизнесменов. Они не направлены против российских граждан. 

Несмотря на санкции, Финляндия поддерживает с Россией диалог и на политическом, и на государственном уровне. Диалог – суть нашей политики, политики безопасности. Мы продолжаем двухстороннее приграничное сотрудничество, у нас есть проекты в сфере энергетики, защиты окружающей среды, развития предпринимательской деятельности.

Между нашими странами продолжается обмен делегациями. Буквально на днях было сообщение, что президент России Владимир Путин в конце июля планирует посетить Савонлинна, чтобы принять участие в торжествах по поводу празднования 100-летия независимости Финляндии. Это лишнее свидетельство того, насколько плотными являются контакты между нашими странами. 

- Я понимаю, что дипломаты всегда сглаживают ситуацию. Это их работа. Но ведь далеко не все безоблачно и в Карелии. Чего стоит скандал с молодежной организацией «Нуори Карьяла» («Молодая Карелия»), попавшей в реестр иностранных агентов только потому, что она помогла организовать поездку группы молодежного крыла финляндской партии  «Финны» и одновременно получили грант ООН. Повлиял ли, с вашей точки зрения, общий политический климат на динамику отношений между общественными организациями наших стран? 

- Мне кажется, что и сегодня отношения между общественными организациями развиваются довольно интенсивно.

В прошлом году в Тампере прошел российско-финляндский культурный форум, в котором приняли участие 140 делегатов из России. Из них 60 человек приехали из Карелии. Мне кажется, это неплохой показатель, подтверждающий, что в Карелии общественные организации пытаются максимально наладить контакты с организациями из Финляндии. 

Но очевидно, что после того как в России изменилось законодательство, появилось понятие «иностранного агента», российские партнеры стали более внимательно относиться к подбору проектов, к механизму финансирования. 

Понятно, что многие проекты, особенно инфраструктурные, без денег невозможно реализовать. Развитие сотрудничества зависит от финансовых возможностей.  Программа приграничного сотрудничества в этом смысле оказалась весьма эффективной. В конце прошлого года было подписано соглашение между Евросоюзом, Россией и Финляндией по дальнейшему финансированию программы. Сейчас идет подбор новых проектов, и, я надеюсь, осенью начнется их реализация, что также добавит динамики в диалог между нашими странами.    

Нынешней осенью в Санкт-Петербурге пройдет российско-финляндский культурный форум – главное совместное мероприятие, связанное со 100-летним юбилеем Финляндии. Я надеюсь, что Карелия станет одним из самых активных участников форума. 

- В 2015 году только ленивый не сообщил о таинственной встрече Эмилии Слабуновой и Анастасии Кравчук с послами Финляндии, Эстонии и Венгрии, которая состоялась в финском консульстве. Скажите, эта встреча действительно проходила, как тогда говорили, в условиях глубокой конспирации? Вы можете рассказать, о чем шел разговор? 

- Это был визит в Карелию послов финно-угорских стран, которые хотели ознакомиться с экономической, социальной ситуацией в республике, положением финно-угорских меньшинств. Не было ничего необычного, такие поездки регулярно организуют и в другие российские регионы. Власти в Карелии об этом знали, и визит послов был с ними согласован. Так что никакой конспирации не было. 

Мы на территории консульства постоянно проводим встречи и с местными политиками, и с представителями силовых, правоохранительных структур, церкви, науки, искусства, общественных организаций, с журналистами, студентами. Странно, что наши встречи с одними людьми на территории консульства воспринимаются как продвижение добрососедских отношений, а с другими, которые проходят в том же самом формате, как какая-то неуместная деятельность. С моей точки зрения, общественное мнение используется для очернения отдельных политиков. Я верю, что умные люди умеют отличать истину от пропаганды, хоть я и не люблю этого слова. 

- Ожидали ли вы столь негативной реакции со стороны некоторых средств массовой информации?

- Конечно, не ожидал. Я не думал, что появится столь искаженная «картинка» нашей встречи. 

- Во время публичных выступлений мне не раз приходилось слышать из уст бывшего губернатора Карелии Александра Худилайнена весьма резкие высказывания в адрес Евросоюза, которые затем транслировались на широкую аудиторию. Замечали ли вы эти высказывания? Приходилось ли вам обсуждать с Худилайненом эту тему?

- С Александром Худилайненом мы эту тему никогда не обсуждали, хотя у нас были регулярные встречи и в рабочем, и в неофициальном формате. Конечно, я читаю местную прессу, и мне известны высказывания первых лиц республики. Но, анализируя выступления публичных людей, всегда нужно понимать, на какую целевую аудиторию они направлены.

Фото: rk.karelia.ru

Всегда нужно учитывать, какова на тот момент сложилась общегосударственная риторика. Откровенно говоря, нас это не настолько серьезно касалось, чтобы как-то реагировать. Это, как я думаю, больше был некий идеологический посыл для местного населения. 

- Вы предпочитали не реагировать? 

- Не было сделано заявлений, которые бы меня провоцировали.

- Как бы вы оценили градус заинтересованности финских предпринимателей в сотрудничестве на территории нашей республики? 

- Безусловно, мы проводим мониторинг экономической ситуации в республике. Не секрет, что она не самая благоприятная. С моей точки зрения, республиканские власти стараются сделать все возможное, чтобы оживить экономическую сферу. 

Сейчас в Карелии работает порядка 15-20 финских компаний. В основном в Приладожье и Костомукше. Не все так плохо, у отдельных предпринимателей бизнес в Карелии развивается удачно. Интерес со стороны финских предпринимателей, конечно, есть.

В начале мая состоялся бизнес-форум в Костомукше, собравший 50 финских участников и 100 карельских. Уже прошла встреча представителей 12 финских компаний с врио главы РК Артуром Парфенчиковым. Недавно была важная для финских предпринимателей встреча с представителями российской таможни, на которой обсуждались практические вопросы, связанные с пересечением границы.

Это хорошее начало. Территориальная близость Карелии и Финляндии во многом облегчает налаживание деловых контактов, так как приехать в республику для того, чтобы провести переговоры, ознакомиться с реальной ситуацией на рынке, не требует ни много времени, ни серьезных финансовых затрат. Интерес со стороны финнов есть, он никуда не исчез. 

- Восстанавливается ли туристический поток из Карелии в Финляндию, какова динамика пересечения границы россиянами и гражданами Финляндии?

- Если говорить о потоке заявлений на выдачу шенгенской визы, то в этом году количество желающих ее получить увеличилось почти в два раза по сравнению с 2016 годом. Это общая тенденция, которая наблюдается и в других дипломатических миссиях – в Мурманске, Санкт-Петербурге, Москве. Скорее всего, это было связано с недавним укреплением курса рубля.

Рекордным у нас был 2013 год, когда мы выдали 90 тысяч виз. Тогда каждый шестой житель Карелии имел визу. В 2014 году мы сделали 60 тысяч виз, в 2015 году – 45 тысяч, в 2016 году  - 25 тысяч. В этом году мы планируем выйти на цифру 40–45 тысяч виз.

Фото: rk.karelia.ru

Не стоит забывать, что с конца 2014 года мы стали чаще выдавать двухгодичные визы, так что в реальности действующих виз значительно больше, гражданам теперь нет необходимости обращаться к нам каждый год. 

Если говорить о пересечении границы в пункте пропуска Вяртсиля–Ниирала, то в этом году зафиксировано снижение потока на 20 процентов. Причем россияне стали пересекать границу чаще. Но серьезно снизился поток граждан Финляндии.

Дело в том, что финны часто приезжали в Карелию за покупками, сигаретами, чтобы заправиться более дешевым бензином. В Финляндии в августе прошлого года изменилось законодательство, и теперь, чтобы провезти сигареты, необходимо пробыть на территории России больше 24 часов. Я думаю, что это основная причина снижения количества пересечений границы.    

- Надеюсь, вам удалось попутешествовать по Карелии? Смогли ли вы прочувствовать особенности карельской рыбалки? И вообще, как проводили свободное время, чем занимались?

- Порыбачить в Карелии мне не удалось. Зато по Карелии мы с детьми ездили много. Сыновья занимаются футболом, а в Карелии очень хорошо организованы футбольные турниры. Мы были на турнирах в Олонце, Сортавале, Сегеже, Кондопоге, Костомукше. Мы увидели Валаам, Соловки, Кижи, Рускеалу, Кивач, Гирвас, Бесов Нос, Паанаярви. Как только появлялась возможность, мы пытались посетить все самые интересные уголки Карелии. 

-  Я знаю, что ваша жена - русская. Опираясь на личный опыт, можете сказать, что сложнее всего финскому мужчине понять в менталитете русской женщины, а что трудно русской жене принять в привычках супруга-финна?

- Со Светланой я познакомился в Финляндии, когда мы были студентами. Моя жена тогда жила в Мурманске. Мы вместе почти двадцать лет, и мне сложно ответить на ваш вопрос. Нашу семью, мне кажется, не коснулись проблемы, связанные с разными культурными традициями и особенностями менталитета. Когда мы познакомились, я уже работал в России – в Москве и в Санкт-Петербурге, у меня было много знакомых среди русских. 

- Как жена и дети восприняли перспективу возвращения в Хельсинки? 

- Хельсинки для нашей семьи близкий город, мы там жили, Светлана работала в Хельсинки, так что переезд не вызывает каких-то опасений. В Карелии жена не работала, она надеется, что ей удастся как-то продолжить свою профессиональную деятельность после переезда в Финляндию. Светлана окончила Мурманский технологический университет, она по специальности экономист. 

Дети тоже привыкли к переездам. Старший сын уже, кажется, пятое или шестое место жительства меняет. Конечно, чем они становятся взрослее, тем им тяжелее оставлять друзей. Но они знают, что футбол – это идеальный способ обрести новые контакты, новых друзей. 

- Какими языками владеют сыновья, и на каком языке вы разговариваете дома?

- Они свободно владеют финским, английским, русским. Я с детьми говорю по-фински, а жена по-русски. Друг с другом они говорят в зависимости от того, где находятся. Я помню, что в Финляндии они на финском говорили, здесь на русском разговаривают. Когда пять лет назад мы вернулись из Астаны, мой младший сын лучше всего говорил на английском, потому что в Казахстане ходил в американский детский садик. 

- В Калевальском районе и вообще на севере Карелии фамилия Киннунен встречается довольно часто. Нет ли у вас карельских корней?

- Нет. В Финляндии моя фамилия тоже довольно популярная. Я знаю, что мои корни происходят из области Южное Саво. 

-  Вы работали в Китае, Украине, Казахстане, России. Если бы вам дали право выбрать в качестве следующего места работы любую точку мира, где бы вы хотели оказаться?

- Если говорить о том, есть ли у меня мечта поработать в каком-то конкретном месте, то, наверное, нет. Очень многое зависит от того, насколько комфортно будет семье, где будут учиться дети. Но если представить, что дети уже выросли, то было бы интересно поработать в Америке, Южной Америке, Африке. В принципе, я открыт для любых вариантов. 

- Ну что же, спасибо, остается пожелать вам и вашей семье удачи!

Антонина Кябелева's picture
Автор:

В прошлом веке защитила кандидатскую диссертацию по философии. Правда, не может философски смотреть на вранье, продажность и  «распил» денежных средств. Эмоциональна, слишком часто говорит то, что думает. Очень любит путешествовать, особенно за границу. После поездок добреет и не столь остро реагирует на язвы общества. Но очень недолго. Мечтает уйти с головой в туризм и обрести душевное равновесие.