08 августа 2018, 07:00
1694

«Из изменений – только помойка»

Жители ветхих и аварийных домов Сегежи бьются за переселение, но проигрывают.

Дом, в котором живет сегежанка Галина, похож на декорации к малобюджетному триллеру – впрочем, как и большинство домов по улице Карельской в Сегеже. Внучка Галины сидит на корточках перед подъездом и пытается лепить куличики из дорожной пыли: ни детской площадки, ни песочницы в окрестностях не наблюдается.

– Я живу на этой улице уже 60 лет. Ничего не изменилось за эти годы, только помойка появилась, и всё, – комментирует инфраструктурное обеспечение женщина.

Она уже давно пытается добиться того, чтобы ее дом признали аварийным и расселили. В здании проваливаются потолки, из щелей идет «принудительная вентиляция». «В туалете зимой – как на улице сижу!» – жалуется Галина. Жительница показывает экспертное заключение, из которого явствует, что износ печных стояков составляет 80%. «Для обеспечения безопасности жизни и здоровья требуется разборка указанного стояка», – пишут специалисты. Но как можно сносить то, на чем держится весь дом?

Здание значится в программе капитального ремонта – аж на 2028 год! Галина уверена, что ремонтировать здесь нечего – надо расселять и сносить. Но для этого дом нужно признать аварийным, чего местные власти делать не спешат. На данном этапе всё упирается в проведение комиссионного исследования. Оно стоит 50 тысяч рублей, и их нужно каким-то образом собрать с обитателей полупустого дома.

– Никто у нас в доме заниматься этим не хочет. Я бы, может, нашла эти 50 тысяч да заплатила, хоть квартира и муниципальная. Но где гарантия, что мы попадем в программу?

Гарантии такой действительно нет, поэтому люди спасаются как могут. Например, управляющие компании укрепляют внешние стены балками. Удовольствие недешевое – работы стоят порядка 70 тысяч рублей. Как рассказала и.о. сегежского мэра Светлана Пискунович, подобные конструктивные решения в городе применяют регулярно. Как тебе такое, Илон Маск?

Жить в ветхом доме не только опасно, но и дорого. Галина Витикайнен утверждает, что содержание двухкомнатной муниципальной квартиры стоит 8 тысяч рублей в месяц – только за отопление "капает" свыше четырех тысяч рублей. Ее родственница (тоже Галина), живущая в доме №10 по улице Мира, называет примерно те же цифры. Заходить в это здание еще страшнее. Не надо быть профессиональным строителем, чтобы догадаться – стены и лестничные пролеты искривлены не по замыслу проектировщика. Как с такой геометрией строение до сих пор не упало, настоящая загадка.

Обитателей этого здания, признанного аварийным еще в 2011 году, собираются расселить уже несколько лет. Дом для них строится в Сегеже с 2014 года. Возводила его печально известная компания «Гидрострой», чья деятельность в Карелии окончилась бесславно, но плоды ее мы продолжаем пожинать до сих пор. Светлана Пискунович рассказала, что дом на улице 8 Марта должны были сдать еще в 2015 (!) году. Дата новоселья постоянно отодвигалась и доползла до 1 сентября 2017 года – однако и в День знаний ввести дом в эксплуатацию не удалось.

Люди, уставшие жить в аварийных квартирах, уже давно штурмуют сегежскую администрацию, но без результата: новый дом по-прежнему стоит пустой. В прошлом году здание подверглось атаке вандалов, и глава Карелии Артур Парфенчиков строжайше поручил охранять недостроенный объект. Охраны мы не заметили – равно как и рабочих, которые должны закрывать недоделки. Как нам рассказали в Министерстве строительства Карелии, здесь еще нужно благоустроить территорию и подлатать обшивку (сайдинг в некоторых местах пошел волнами).

Завершить работы должны до сентября (погодите, где-то мы это уже слышали). Впрочем, если судить по активности на объекте, надо было все же уточнить в Минстрое, о сентябре какого именно года ведется речь.

Впрочем, жильцам аварийных квартир на улице Мира всё равно повезло: их новый дом, в конце концов, уже построен и когда-нибудь, может, будет сдан в эксплуатацию (если его снова не разнесут вандалы). А вот обитателям дома №2 по улице Карельской на сегодняшний день приходится надеяться только на себя, хотя их жилье тоже признано аварийным.

– Вот вчера еще буквально в туалете дыра была вместо пола, сегодня я ее досками закрыл, – рассказывает Алексей. Мужчина приехал из Кемеровской области не только для того, чтобы увидеть мать-инвалида, но и чтобы сделать ремонт в квартире. Насколько это возможно, конечно. На стенах – трещины и плесень, пол скошен: когда стоишь, приходится делать небольшое усилие, чтобы сохранять равновесие. Алевтина Григорьевна живет всю жизнь здесь. Говорит, зимой холодно. Летом тепло, но сыро, дышать нечем.

– Цветы даже поливать не приходится – воду из воздуха берут…

Здание получило статус аварийного лишь в 2017 году. Это значит, что его только предстоит включить в программу расселения, которой, собственного говоря, еще и нет. Так что и включать некуда. А ведь само слово «аварийный» подразумевает, что находиться в таком доме опасно для жизни. В поселке Лоухи в апреле ветхий барак сложился, едва не похоронив под обломками людей, которых не успели расселить. Законам физики плевать на бюджетное обеспечение и темпы реализации госпрограмм…

Но самое страшное, что десятки и сотни домов, в которых жить-то фактически нельзя, аварийными так и не признаны. Маскировать, а не устранять проблему – излюбленный метод государственного управления в Карелии, и не только в Карелии. Дом, изображенный на последней фотографии: думаете, его кто-то планирует расселять? Нет, уважаемые читатели. Это чудесное строение ждет капитальный ремонт. Совсем скоро: в 2021 году.

Георгий Чентемиров's picture
Автор:

Журналистикой занимаюсь с 2007 года. Работал в "Молодежной газете", журнале "Ваш досуг", газете "Губернiя", на ГТРК "Карелия", в информационном агентстве "Республика".