Монастыри и пустыни

МОНАСТЫРИ И ПУСТЫНИ Олон. губ., общины монахов или монахинь, живущих обособленно, по принятым уставам. Становление монастырской жизни на терр. Карелии относится ко 2-й пол. 14―1-й пол. 15 в. Активное стр-во монастырей разворачивается в кон. 15―16 в. Официально М. и п. Олон. губ. учреждались благословением новгородского архиепископа (с 1589 ― митрополита). Ч. из них владела небольшим кол-вом крест. дворов, др. имели малые участки земли, угодья или получали царскую ругу (жалованье),  а нек-рые ― только добровольные приношения православных. Самым изв. являлся Свято-Троицкий Александро-Свирский мон. По данным писцовых книг, наиб. значит. земельными угодьями в 1620-х владели Палеостровский Рождественский, Свято-Троицкий Клименецкий, Брусненский мон., Задне-Никифоровская и Соломенская Петропавловская пустыни. Ч. монастырей обладала несудимыми или жалованными грамотами на земли и др. угодья. В кон. 16―нач. 17 в. многие из мон. подверглись разорению. К сер. 18 в. в Олон. губ. существовало 35 мон. и 20 пустыней. В 1764 Указ Екатерины II изменил положение всех рос. обителей. Вотчины и имения, принадлежавшие им, были отобраны. Учреждены 3 кл. мон. с определенной нормой штатных монахов и монахинь, а также с денежным жалованием. Мон., не вошедшие в число штатных (заштатные), оставались на своем содержании. Из мон. Олон. губ. в штат вошли всего 3: Свято-Троицкий Александро-Свирский (2-й кл.), Александро-Ошевенский и Успенский Каргопольский (3-й кл.). Заштатными стали Палеостровский Рождественский и Спасо-Преображенский Каргопольский мон.; Яшезерская Благовещенская пустынь перешла в введение архиерейского дома. Во 2-й пол. 19―нач. 20 в. были восстановлены 2 мон. (Свято-Троицкий Клименецкий и Свято-Успенский Муромский) и 5 пустыней (Андрусовская, Задне-Никифоровская, Кирилло-Челмогорская, Сяндебская Успенская и Яшезерская Благовещенская). На рубеже 19―20 вв. учреждены 2 последних жен. мон.: Введенский Паданский и Кирико-Иулиттинский Боголюбский Ладвинский. К 1917 в пределах Олон. губ. находилось 9 мон. и 5 пустыней. Осн. источниками средств для братии являлись небольшие казенные субсидии; доход с монастырских капиталов; монастырское хоз-во, для к-рого традиционными были земледелие и скотоводство; сборы (к 20 в. для мн. обителей практически осн. статья доходов); пожертвования; коммерческая деят. (сдача в аренду земель, мельниц, рыбный промысел). Все муж. мон. Олон. губ., за исключением Свято-Троицкого Александро-Свирского, были малочисленны. К 1914 насчитывалось 445 монашествующих, из них 315 женщин. Из-за отсутствия хороших дорог добираться до многих мон. было трудно, однако они являлись местными духовными и просветительскими ц., поклониться их святыням ежегодно приходили богомольцы из разных губ. В стенах мон. в период борьбы с расколом открывались миссионерские курсы. Нек-рые М. и п. выступали учредителями школ и уч-щ, боролись с усиливавшейся лютеранской экспансией. К нач. 1930-х все обители были закрыты, на их землях организованы совхозы, с.-х. артели, молочные фермы. Национализация М. и п. привела к резкому ослаблению, а затем разорению веками отлаженных хоз-в. Со временем монастырские комплексы были разрушены и заброшены. С 1992 в Петрозаводской и Карел. епархии возрождаются мужские Муромский Успенский и Важеозерский Спасо-Преображенский мон. С 2000 открыты муж. мон.: Корнилие-Палеостровский, Кемский Благовещенский во имя мучеников и исповедников российских и Митрофаниевская пустынь муж. Монастыря.

Лит.:  Материалы по истории Карелии 12―16 вв. / Под ред. В. Г. Геймана. Петрозаводск, 1941; Пулькин М. В. и др. Православие в Карелии / М. В. Пулькин, О. А. Захарова,  А. Ю. Жуков. М., 1999; Олонецкая епархия: страницы истории / Сост. Н. А. Басова, Т. А. Варухина, Ю. Н. Кожевникова. Петрозаводск, 2001.

Ю. Н. Кожевникова