09 декабря 2011, 10:38

"Мне тебя искать не надо взглядом"...

В 15 лет потеряв зрение, Леонид Авксентьев прыгнул с парашютом, переборол тяжелый недуг и сочиняет стихи, полные любви к жизни

В 15 лет по непростительной оплошности Леня Авксентьев потерял зрение: врачи выписали ему не те капли. Ослепнув, парень не только закончил школу, но и доказал окружающим, что и с этим недугом можно жить полноценной, насыщенной яркими событиями жизнью. Сегодня 60-летний Леонид Борисович Авксентьев - известный в Петрозаводске поэт, автор трех поэтических сборников и одной книги рассказов, у него любимая жена и муза Ольга, двое детей и трое внуков. А чтобы добавить экстрима в жизни, однажды он даже прыгнул с парашютом и собрался на Северный полюс.

С Брайлем не подружился

В 7 классе Леня вдруг стал замечать, что стал хуже видеть. Дальше – больше, пришлось обратиться к врачу. В 15 лет у парня обнаружили глаукому – болезнь, чаще всего встречающаяся у взрослых. Врачи прописали ему капли, от этого недуг только прогрессировал. И наступил день, когда белый свет для него сменился безнадежной ночью.

- Сказать, что я переживал, значит, ничего не сказать, - вспоминает отчаяние тех дней Леонид Борисович. – В одночасье исчезло все - небо, солнце, кромочка леса на горизонте, мамино лицо… Ни читать, ни писать я не мог, ходил по поселку на ощупь по краюшку дороги, из дома боялся лишний раз выйти.

Первой «палочкой-выручалочкой» для Лени стала школа для слепых и слабовидящих детей в Ладве, куда его направили заканчивать учебу.

В ладвинской школе у парня все тревоги, как рукой сняло. Не к месту было жалеть себя – кругом такие же, как он, пацаны и девчонки. И школа такая же, как все – уроки, переменки… Только вот в срочном порядке пришлось осваивать чтение по Брайлю. У Лени очень медленно получалось, поэтому, забегая вперед, скажу: после девятого класса он учиться дальше не пошел (а ведь как хотелось!), поступил на работу на учебно-производственное предприятие Всероссийского общества слепых.

- Учителем русского языка и литературы в ладвинской школе в то время работала Роза Васильевна Денисова, - продолжает Леонид Борисович рассказ о своих «университетах». Нам, ученикам, было известно, что в войну десятилетней девочкой она осталась без обеих рук, но несмотря на увечье, стала полноценным для общества человеком – закончила педагогическое училище, затем вуз, пошла работать в школу. Видимо, подсознательно Роза Васильевна и стала для меня примером для подражания в жизни.

В одной связке

Статный, спортивного телосложения мужчина – так и представляю Леонида Борисовича поднимающимся в гору с тяжелым рюкзаком за плечами, или уверенно сидящим за штурвалом пассажирского самолета. И ведь – почти попадаю в точку.
В детстве, как выяснилось, он хотел стать летчиком – не получилось. Но мечтать-то о небе романтику ведь никто не запретит! И, как это часто бывает, если думать постоянно о чем-то, это обязательно случится.

Однажды он услышал по радио, как наш земляк, руководитель московского проекта «Небо, открытое для всех» Сергей Потехин, приглашал инвалидов прыгнуть с парашютом. После передачи Леонид разыскал Сергея и…

- Зрячему человеку страшно заглянуть в бездну из раскрытого люка самолета. А каково слепому? – пытаюсь вызвать у Леонида Борисовича пережитые ощущения.
- Шаг в неизвестность – самые острые ощущения в моей жизни - рассказывает он. – Я в нашем с Сергеем тандеме первым к люку шел, первым и потерял точку опоры под ногами после того как инструктор шлепнул меня по плечу. Прыгал я в прямом смысле слова во тьму...

Чувство свободного полета, о котором мечтал с детства, Леонид Борисович и сейчас помнит до мельчайших подробностей. Пока парашют не раскрылся (20 секунд!), летели камнем, а потом…

- В наступившей тишине вдруг отчетливо стало слышно, как внизу лают собаки. А еще я чувствовал, как метр за метром к нам стремительно приближается земля. Сергей был моими «глазами»: «15 метров осталось, Леня.., 10.., 5…». Приземлились!!!

Одного прыжка Леониду оказалось мало. В следующий раз с Сергеем Потехиным они договорились испытать себя на Северном полюсе.

К сожалению, повторно прыгнуть с парашютом не пришлось: неожиданно Леонид тяжело заболел. Два года он мужественно боролся с недугом. И одним из первых, кто поддержал в больнице, появился в его палате с ободряющей улыбкой и всякой полезной снедью, был его инструктор Сергей Потехин.

Тот свой первый и последний в жизни прыжок слепой парашютист совершил в 45 лет – возраст зрелости. Спрашиваю, зачем ему это надо было. Леонид Борисович отвечает без пафоса:

- Сами знаете, у мужчин рыбалка, охота - сильные ощущения. Я всего этого из-за отсутствия зрения  оказался лишен, вот и нашел себе адреналин в небе.

Игра  вслепую

Леонид Авксентьев и актером народного театра был. Располагался театр в доме культуры железнодорожников, руководил им хорошо известный театралам нашего города Василий Серебров. Многое из того, что зрячие артисты даже не замечали, для Леонида превратилось в серьезное препятствие.

Для начала надо было освоить сценическое пространство. На репетицию он приходил раньше всех. Поднимался на сцену и шаг за шагом знакомился с ней – наощупь: вот угол, кулисы, а это самая кромка, здесь надо сделать остановку… Освоился так, что когда спустя время вышел на сцену в роли идальго Дон Кихота, многие зрители в зале и не заметили, что по сцене двигается незрячий артист.

Работа над ролью требовала дополнительных усилий. Леониду заранее приходилось брать у режиссера свою роль, жена Ольга переписывала текст по Брайлю, и только потом он ее старательно заучивал.

На этом его творческие увлечения не закончились. Слепой поэт пел в самодеятельном хоре, а в 48 лет начал писать стихи. Одно из первых, конечно же, посвятил своей любимой жене и музе: «Мне тебя искать не надо взглядом…».

Сегодня у Леонида Авксентьева вышло 3 поэтических сборника и один сборник рассказов. Он – лауреат международной премии «Физантроп», которая за успехи в творчестве вручается людям с ограниченными возможностями, а также первой премии международного литературного конкурса писателей Баренц-региона, проходившего в норвежском городе Киркенес. Его рассказы его печатались в журналах "Север" и"Наша жизнь".

Жизнь во тьме

- Вот, вы говорите «преодоление». Не люблю я этого слова. Ничего сверхъестественного в моей жизни нет. Случилось так, и я просто живу, - пытается уйти от пафоса в нашем разговоре Леонид Борисович.

Обещаю этого слова больше не употреблять, но ведь он сам рассказывал, сколько барьеров, а порой и обид на своем пути приходится преодолевать в повседневной жизни незрячим людям.

Вот, к примеру, в магазине на вопрос, «У вас есть сахарный песок?» продавец может недовольно буркнуть: «А вы что, не видите?!» и отвернуться.

Другой пример. В лифте городской поликлиники N4 специально для незрячих еще недавно объявляли остановки . Однако удобное для незрячих людей новшество не прижилось из-за того, что «люди стали пугаться». Обидно? Конечно.

А что стоит одна только поездка в общественном транспорте! В 90-е годы для инвалидов по зрению отменили бесплатный проезд – чтобы отсчитать мелочь, каждый раз приходится прибегать к посторонней помощи.

Случается и такое. Видя перед собой прилично одетого человека, который почему-то не спешит расстаться со своей мелочью, кондуктор просит его немедленно покинуть салон. «Для нас же, незрячих, выйти не на своей остановке, все равно, что на Луне оказаться», - обезоруживающе улыбается Леонид Борисович.

И в следующую минуту славный идальго Дон Кихот уже предается мечтам:
- Эх!...Не мои бы глаза, может, действительно на Луну бы слетать удалось!

 

Ольга Миммиева's picture
Автор:

Будучи студенткой историко-филологического факультета ПетрГУ романтику искала в стройотрядах. Ее всегда привлекали люди со стержнем, сильные, без двойного дна. Любимая тема – человек в особой жизненной ситуации. Будь то прыгнувший с парашютом незрячий поэт или повар, отправившийся готовить отбивные на Северный полюс. Мечтает, чтобы у читателей после знакомства с такими людьми вырастали крылья. 

Обсудить
3885