02 апреля 2013, 11:00

Ловись рыбка большая и средняя

Ловись рыбка большая и средняя

Годам к семи у нас с сестрой был большой опыт подледного лова. Сборы на озеро занимали важное место: в большой рыбацкий рюкзак заталкивались пупсы, альбом с фломастерами и карандашами, раскраски – т.е., самое необходимое. Впрочем, на льду как-то о взятом добре и не вспоминалось. Другие, гораздо более интересные вещи вытесняли из наших голов взятые игрушки. Коловорот вгрызался в лед, выгребая хрусткую крошку, и в лунках темнела вода Имандры. Нам давали удочки, и мы сидели (минут пять, может быть) над лунками, ожидая немедленного клева. Терпение девчачье быстро кончалось, и мы уходили играть, расчерчивая бесконечный лед на «домики», метражу которых впору было позавидовать всем обитателям хрущевок. Потом дядя поил нас в палатке вкусным чаем из термоса и зажигал спиртовку. А пойманные усатые налимчики беспомощно разевали рты.

Невозможно жить в окружении озер и рек и не заниматься при этом ловом рыбы. Для большинства крестьян раньше рыба была вторым основным продуктом после хлеба. В Карелии ее ловили круглый год, поэтому вдогонку уходящей зиме стоит сказать несколько слов о мужественных людях, готовых днями пропадать на льду озер и морей.

Любой мужик, от подростка до старика, мог зимой ловить рыбу удочкой, чтобы дома к столу была свежая рыба, а не только похлебка из сущика. В качестве лески использовали тонкую веревку или лесу, свитую из конского волоса.


Удочка для ловли морской корюшки. Дерево, конский волос, свинец. С. Нюхча, Пинежский уезд, Архангельская губерния. Конец XIX – начало ХХ вв

Но те, кто стремился заработать, старались заниматься подледным ловом в качестве промысла, особенно на крупных озерах. Ловили окуня, щуку, ряпушку, хариуса, палью, лосося. На Белом море рыболовный промысел вообще был важнейшим в хозяйстве.


Подледный лов. Начало XХ века. С. Гридино, Кемский район. Национальный музей Республики Карелия

Если дети и старики сидели с удочками, то мужики ловили рыбу более добычливым способом – неводом. Для подледного сетного лова либо собирались двумя семьями, либо объединялись в артели по 8 человек, снабженных двумя санями с лошадьми.
В наше время, наверное, и не встретить настоящую сеть или невод – все больше китайское сетное полотно используется рыбаками, дешево и сердито. А захоти кто-нибудь смастерить невод по примеру деда, не выйдет: конопля нынче вне закона. Раньше для сетей использовали крепкие конопляные нити домашнего производства, знать не зная о возможном вреде этого растения.

Вязали сети сами, с конца октября: с Егория Зимнего по середину декабря, до Николы Зимнего. Сетевязы должны были строго соблюдать правила: не шуметь, не разговаривать громко и тем более не ругаться. Считалось, что весь этот шум потом услышит водяной, когда сеть окажется в воде. Остатки ниток, стружки, щепки сметали в красный угол, чтобы рыба шла так же «кучно». Когда сети заканчивали вязать, то инструменты (деревянную иглу клещицу, мерку для ячеи поличку и рыбацкое веретено) вешали в красный угол, совершенно язычески принося «жертву» для обеспечения удачи на рыбалке.

Неводы могли быть разными, но общей для них была такая конструкция: в середине матня (кнея) в виде мешка, по сторонам два крыла и два каната, за которые снасть вытягивалась. Для натяжения сети к низу невода привязывались грузы (камни, оплетенные берестой), а к верху деревянные или берестяные поплавки.


Невод. Дерево, нить конопляная, береста, камень. Кемский уезд, Архангельская губерния. Начало ХХ в.

Во льду, когда он еще не был толстым, в начале зимы, делалась большая прорубь с помощью пешни.


Пешня для пробивания лунок для подледного лова рыбы. Дерево, металл. С. Нюхча, Пинежский уезд, Архангельская губерния. Конец XIX – начало ХХ вв.

Раз от раза образовывавшийся лед разбивали, а ледяную крошку вычерпывали из воды.


Лопатка для очистки проруби ото льда — шуги. Дерево. С. Нюхча, Пинежский уезд, Архангельская губерния. Конец XIX – начало ХХ вв.

Невод забрасывался в одну прорубь и протаскивался до другой, выходной, растягиваясь подо льдом не одну сотню метров. Протаскивали невод с помощью длинных десятиметровых жердей «норил», которые проталкивали деревянными рогатульками или крюками. По ходу невода пробивались небольшие проруби, в которых ловили жерди и проталкивали дальше. Вытаскивали невод из выходной проруби за веревки, используя волосяные рукавицы, с помощью двух воротов, которые устанавливались на санях. Чтобы сани не поволокло под тяжестью, их заякоривали топорами, воткнутыми в лед. Тянули за веревки, потом вручную за крылья невода, перекрещивая их. Очень пригождались рыбакам шипы – подковы, одевавшиеся на обувь, чтобы не скользить по льду.

На некоторых озерах могли объединить два невода вместе, и тогда общая ширина этой гигантской ловушки достигала более 300 метров. Если лед был еще тонкий, то за день рыбацкая артель делала четыре таких прохода с неводом, в середине зимы невод запускали два-три раза.

При вытаскивании снасти торбали рыбу, то есть пугали особым шестом, шумно орудуя им в проруби и не давая пойманной рыбе выбраться из невода. У этого шеста на конце было углубление вроде чаши: попробуйте похлопать чашкой по воде, очень похоже.

Чтобы снасть не заледенела, ее на ночь закапывали в снег. А обозы, нагруженные замороженной рыбой, по льду отправлялись к скупщикам.

Какая же рыбалка без байки? Вот история со 130-летней бородой. Один рыбак поставил по весеннему льду штук сто крючков на налима: сто лунок, сто веревочек с крючками, на каждый из которых насажен ерш, до которого налимы большие охотники. Концы веревочек привязал к палочкам, укрепленным поперек лунок. Целую неделю рыбак смотрел свои ловушки и не нашел ни одного налима. Озадачился и пошел караулить вора. Смотрит – прилетела ВОРОНА. Села к лунке, тянет за палочку, вытащила веревку, прошлась по ней, снова вытащила и достала ерша. Съела и к другой проруби полетела. Рыбак стал бороться с вороной: привяжет палки побольше, так она за веревку вытаскивает. Укрепит палку под лед – она голову в воду сунет и оттуда веревку тянет. Если налим на приманку попался, и воровке было тяжело одной вытащить добычу, то она каркала и к ней на помощь прилетали другие вороны. Так и работали артелью. И только тогда справился рыбак с прожорливой умницей, когда догадался накрывать лунки доской, привязывая веревку к ней изнутри на гвоздь…

Когда рыбаки приступали к лову, они говорили «ловись рыбка, большая и средняя», так что всем рыбакам хорошего улова!

Национальный музей Карелии

Обсудить
20606