22 июня 2018, 08:47
220

К 100-летию со дня рождения Милицы Кубли. Золотой голос Карелии

Уникальное меццо-сопрано покоряло сердца не только жителей нашей республики, но и всего Советского Союза.
Автор:  Редакция

22 июня исполнятся 100 лет со дня рождения Милицы Кубли, солистки Карельской государственной филармонии, чье уникальное меццо-сопрано в 40-50 годах прошлого века покоряло сердца не только жителей нашей республики, но и всего Советского Союза. И сейчас записи Заслуженной артистки К-ФССР, хранящиеся в Золотом фонде Гостелерадио России, остаются востребованы новыми поколениями меломанов.

Сегодня, используя, воспоминания Милицы Николаевны разных лет, опубликованные в прессе или записанные на радио, мы расскажем о звездном пути певицы и о трагедии, оборвавшей ее сценическую карьеру. 

Сам Лемешев ее благословил

Милица Кубли родилась в городе Калинин, в бедной, даже по тем скромным меркам доходов, многодетной семье. Мать для заработка часто приносила домой заготовки почтовых конвертов для склейки: «Нас было пятеро детей, - вспоминала будущая певица, - и когда мы садились за стол их клеить, то не просто работали, а обязательно пели. К нам даже приходили соседи - послушать.

Едва я окончила школу, умер отец… Конечно, было не до учебы, днем разносила военкоматовские повестки, а ночью – стирала. Находила время только для репетиций в самодеятельности, но, и после их окончания, возвращаясь ночью домой, распевала арии из оперетт. А еще три раза в месяц занималась с преподавателем консерватории. Когда семье стало жить чуть легче, поступила в Калининское музыкальное училище в класс вокала, мне было уже 20 лет. Вот тогда я почувствовала, что мне нужно обязательно петь...»

В то время в Калинин часто приезжал Сергей Лемешев, уже тогда известный на всю стану лирический тенор. «Когда я оканчивала первый курс училища, мои преподаватели пригласили Сергея Яковлевича послушать и определить, какой у меня голос. У них были сомнения: кто-то говорил, что нужно вести меня дальше как низкий голос, кто-то – как верхний (мой преподаватель вела меня именно как сопрано). Он послушал и сказал: «Не могу точно определить, какой это голос, но то, что ей надо ехать в Москву учиться – это обязательно».

Это был 1939 год. Милица Кубли, следуя совету Лемешева, отправляется в Москву - в Государственное музыкальное училище имени Гнесиных - и на дверях музыкального вуза читает объявление: «Прием завершен». А дальше, почти также, как в кинофильме «Приходите завтра», хотя он был снят только в 1963 году: «Я решилась обратиться к самой основательнице училища, его директору Елене Фабиановне Гнесиной, о которой много слышала. На экзамене от волнения вдруг «зажало» горло – не могу петь. Вместе с Еленой Фабиановной сидела другая женщина, и она спрашивает: «Как зовут девушку?» Гнесина отвечает: «Мила». «Спой нам, Мила!» - как-то успокаивающе сказала она. Я запела и – разлилась: голос звучит! 

«Ну, милая, – заулыбалась Елена Фабиановна, – берем тебя на второй курс! Даже на третий взяла бы, но другие предметы…» А позже она дала такой прогноз: «Ты будешь петь в Большом театре!»

Романс композитора Петра Булахова "И нет в мире очей..."

 

А завтра была война…
До главной сцены страны у студентки были хотя и не простые, но, казалось бы, вполне преодолимые препятствия: койка в студенческом общежитии, крохотная стипендия и хронический голод. Но, как вспоминала Милица Николаевна: «Питалась бог знает как, часто сидела голодная. Но ведь не я одна такая была… Затяну ремешок еще на одну дырочку - и пою!»

Любимую ученицу Милу, как могла, поддерживала Елена Гнесина. Она постоянно что-нибудь придумывала: то сама накормит, то найдет возможность заработать денежку. Как-то отправила ее читать лекцию об искусстве вместе с профессором. В итоге выступал только он один, но половину заработка отдал, как велела Елена Фабиановна, «талантливой студентке». «Я была счастлива, - вспоминала Милица Николавна, - накупила продуктов, отвезла маме».

Мечту о легендарной сцене Большого театра разрушила война, но училище все-таки удалось окончить в 1943 году. Выпускницу отправляют в прифронтовой Беломорск, где в то время работало правительство Карело-Финской ССР и другие государственные учреждения, в том числе, и культуры. Так Милица стала солисткой ансамбля «Кантеле». Артисты мотались по воинским частям, выступали на партизанских базах, в госпиталях, перед тружениками тыла - по несколько концертов в день. 

О том суровом времени Милица Николаевна рассказывать не любила, но актриса, а тогда 13-летняя девчонка, Синикка Мальми вспоминала: «Я познакомилась с Милицей в 1943 году в Беломорске. Мы жили в длинном дощатом доме, очень холодном. Милица поселилась по соседству. У нее была дочь – Ирочка. Мы часто заходили поиграть с ней. Рядом располагалась воинская часть. На ее территории нас больше всего привлекали поленницы наколотых дров. Их мы и выпрашивали у часовых. Добрые солдаты редко когда отказывали. Скажут: «Бери скорей – и марш отсюда!» Глядишь – и опять есть, чем печку топить».

Премия от Сталина 
В 1944 году был освобожден Петрозаводск - столица Карело-Финской ССР. Для Милицы Кубли наступает поистине звездное время. Обладая сильным красивым оперным голосом, артистическим обаянием и художественным вкусом, она быстро вышла за рамки республиканской сцены, и ее голос становится доступным публике всего Советского Союза.

В то время, благодаря радиотрансляциям, аудитория певицы была многомиллионной. В одной из рецензий на ее концерт по Всесоюзному радио говорилось: «Справедливость требует признать, что нечасто можно услышать исполнение «Гадания Марфы» из оперы «Хованщина» Мусоргского подобное тому, что было показано артисткой Милицей Кубли».

Репертуар певицы был необычайно велик: от сочинений Мусоргского, Чайковского, Грига до песен Дунаевского и популярных романсов. Кубли стала первым исполнителем многих произведений карельских композиторов; а ленинградским композитором Натальей Леви был написан романс «Бреду тропинкою лесной», который был посвящен самой Милице, и вошел в ее репертуар.

В 1946 году ансамбль «Кантеле» впервые выступал на сцене Зала имени Чайковского в Москве в рамах Недели музыки и танца Карелии. На концерте должен был присутствовать Сталин. И по этому случаю артистам «для поднятия духа» выдали по должностному окладу! Вождь, правда, по каким-то причинам так и не приехал, зато участники Недели устроили замечательный «междусобойчик» - «Кантеле» выступил для ансамбля Игоря Моисеева, а моисеевцы – для карельских артистов.

Последний концерт
Несмотря на многочисленные поездки по стране, самые дорогие встречи для певицы, может быть, не столь торжественные и помпезные, были здесь, на карельской земле. Милица Кубли всегда любила выступать перед простым народом. И с полной отдачей пела в промороженных неприспособленных помещениях, а то и вовсе под открытым небом. И однажды произошло непоправимое: накануне концерта у пограничников, она простыла и самое страшное - пропал голос.

Артистка целый день пила горячее молоко с медом, глотала таблетки... И концерт состоялся - она не могла не оправдать ожидания своих слушателей. Но, увы, он стал последним публичным выступлением солистки Милицы Николаевны. После нескольких месяцев интенсивного лечения, доктора вынесли певице приговор: выступления отменяются навсегда.

Не каждая звезда, привыкшая к аплодисментам, к восхищению слушателей, способна принять такой удар судьбы. Но Милица Николаевна решила: сцена ушла, но творчество осталось. Более десяти лет она проработала в Петрозаводском педагогическом училище (Петрозаводском педагогическом колледже). Учитель музыки Людмила Косопалова, одна из первых ее учениц, вспоминала, что когда ее группе, не без торжественности, представили нового педагога: «Заслуженная артистка…», то студенты оробели. В их представлении это должен был быть человек необычный, отмеченный Богом… Но с первого же занятия Милица Николаевна оказалась мягким и приветливым педагогом. 

«Больше всего, - рассказала Людмила Косопалова, - мне запомнились необыкновенные глаза нашего преподавателя: она могла и не говорить ничего, а взглядом все выразить. Причем, лицо спокойное, серьезное, а глаза – живые, эмоциональные. Когда Милица Николаевна запела (к сожалению, она уже не могла петь в полной мере, только низкие звуки у нее сохранились), я почувствовала, что на меня словно хлынул, необычный по объему, звуковой поток...

С тех пор я поняла, как человек должен ощущать, держать, управлять звуком. И с детьми на уроках говорю про то же самое – про звуковой поток, что он имеет свой цвет, что мы ему форму придаем: и сузить можем, и уплотнить, и сделать широким, и рассеять… Обо всем этом меня заставила задуматься Милица Николаевна.

Жаль, что тогда в студенчестве мы не знали многого о ее судьбе - лишь отрывочные сведения о манере исполнения, репертуаре. И, когда, спустя годы после окончания училища, я наконец смогла услышать радиозаписи нашего педагога, узнала этот голос - какая радость и печаль охватили меня...»

Автор — Александр Трубин.

Редакция благодарит Елену Кубли, внучку артистки, за помощь в подготовке публикации.