Бесплатная медицина в Карелии работает, но очень медленно

Текст: Алина Гапеева 

Быстро не получится

В одной петрозаводской семье случилась череда тяжелых испытаний, у отца Ирины К. был диагностирован рак, через год онкологию выявили у ее свекра. 

«У отца рак обнаружили в 2024 году. На первых порах врачи не смогли дать четких объяснений плана лечения, лишь намекнув на его сложность и длительность», — вспоминает Ирина

Когда человеку говорят такой диагноз, это всегда сильный удар для него самого и для его близких. Первые эмоции – шок, неверие, растерянность, ощущение безысходности и хрупкая надежда на выздоровление. Пожилой мужчина пережил все эти стадии. 

Ирина столкнулась с трудностями при получении диагностических исследований (МРТ, КТ) по ОМС в онкологическом диспансере Петрозаводска. Из-за ограниченного числа специалистов и длительного ожидания ей пришлось оплачивать многие исследования, чтобы ускорить процесс лечения отца, рядом с которым она находилась на протяжении всего его лечения.

«Если врач находится на больничном или в отпуске, то номерков на прием может и не быть. В лучшем случае попасть к доктору получится только через месяц», 

— пожаловалась петрозаводчанка. 

Ситуация усугубляется тем, что онкологи, прикрепленные к поликлиникам, не обладают достаточными полномочиями. Они не могут самостоятельно записать пациента в республиканский онкодиспансер, перенаправляя эту задачу на самого пациента: «Звоните туда сами!» В целом приемы у врачей в онкоцентре проходят в ускоренном режиме, напоминая конвейер, где на каждого пациента выделяется всего пять минут.

Также они не имеют возможности оперативно направить на обследование с использованием дорогостоящего медицинского оборудования. В лучшем случае могут предложить пройти бесплатно УЗИ, флюорографию, анализы крови клинический, биохимический, на онкомаркеры. Ирина признается, что многие онкомаркеры больному пришлось сдавать и платно, так как у поликлиник нет квоты на данные исследования. 

«Все время надо требовать, ругаться, задавать правильные вопросы. Я сама изучала через интернет все, что касается онкологии: признаки, развитие, лечение… С пустой головой к врачу идти нельзя. И самое главное: если ты сопровождаешь пожилого больного, инвалида, то ты сам должен быть чуть ли не доктором, разбираться во всем, поскольку нормальных промежуточных разъяснений и медицинского сопровождения ни на каком этапе не существует. При онкологии главный враг болезни — это скорость. А у нас в городе и республике нет возможности оперативно и быстро обследоваться, получать адекватную и понятную информативную и диагностическую помощь, врачи не умеют информировать пациентов на доступном им языке, приходится разбираться во всём самостоятельно», 

— говорит женщина.

Чтобы ускорить процесс лечения отца, семье пришлось самостоятельно оплачивать большинство необходимых обследований. По просьбе родных мужчина был направлен на лечение в Национальный медицинский исследовательский центр онкологии в Санкт-Петербург. 

«Никто, к сожалению, нам не предлагал туда ехать, мы сами попросили направление в НИИ Петрова», — сетует Ирина.

Там пациент прошел курс лучевой терапии в условиях дневного стационара, после чего находится под наблюдением врачей и состоит на учете. В период лечения Ирине и ее отцу пришлось арендовать жилье в Северной столице. К счастью, после пройденного лечения у больного наступила ремиссия. 

Преодоления и нервы

Когда цель достигнута, все переживания и потраченные средства уже не имеют значения. Казалось, что беды позади. Однако судьба приготовила для семьи из Петрозаводска новое испытание. На этот раз диагноз «рак» был поставлен свекру Ирины.

Image

«Свекр в 2025 году в рамках диспансеризации сдавал анализы, и один оказался плохим., указывал на онкологию. Мы уже знали, что понятия «быстро» в бесплатной медицине нет. Любой анализ, прием, справка, направление в поликлиниках — через преодоления и нервы. В Карелии катастрофически не хватает оборудования для обследований», 

— говорит петрозаводчанка.

После визита к хирургу в поликлинике свекру Ирины было назначено ректороманоскопическое исследование. Ожидание процедуры затянулось, и за это время состояние здоровья ухудшалось. Ситуация сдвинулась с мертвой точки только после того, как о проблеме написали в чате, созданном для связи жителей республики с медицинскими учреждениями. В итоге почти месяц пришлось ждать этого исследования. К удивлению пациента, результаты ректороманоскопии не выявили никаких патологий. Сомневаясь в заключении, семья решила продолжить обследование. 

Ирина, привыкшая «пробиваться сквозь тернии» и видеть хорошие услуги в основном только в платных клиниках, решила идти по проверенному пути, не терять время и готовить кошелек для платных процедур. 

Были проведены многочисленные платные исследования, включая колоноскопию под наркозом, УЗИ сосудов шеи и сердца, МРТ малого таза, КТ грудной клетки и брюшной полости, а также УЗИ лимфоузлов и другие исследования. Общая сумма, потраченная на эти платные процедуры, составила 150 тысяч рублей.

Позднее республиканской онкологической клинике удалось получить квоту и дать направление в НИИ Петрова. Однако чтобы попасть туда, пришлось заново проходить ряд исследований, так как сроки действия многих медицинских справок и результатов анализов уже истекли. Ирина поделилась своим наблюдением:

«Понимаете, бесплатная медицина не хуже платной. Доктора работают одни и те же. Их квалификация и знания не меняются, разница лишь в условиях приема, отношении и времени, которое доктор может посвятить пациенту. А главное, страховая («бесплатная») медицина работает в замедленном режиме, чего не скажешь про платную», 

— говорит Ирина. 

Медперсонал – на вес золота

Второй год Ольга К. проводит в стенах онкодиспансера, осваивая профессию врача. Она шла к этой цели без розовых очков, понимая, насколько сложным будет этот путь. Но для Ольги это не просто выбор профессии – это личная история. Недуг коснулся ее самой: у нее был диагностирован рак щитовидной железы, который удалось выявить на самой ранней, первой стадии. «Жива», – коротко отвечает Ольга на вопросы о себе. 

Будущий доктор рассказала, что проблема лечения рака в Карелии есть. Люди, столкнувшиеся с недугом, вынуждены ждать три месяца, чтобы попасть на стационарное лечение. Палаты переполнены до предела – порой в них находится по 10-11 человек, хотя их вместимость гораздо меньше. В отделении около 20 палат, их не хватает, больные лежат в коридорах. Здесь им дают таблетки, ставят уколы и капельницы.

Медсестры в онкодиспансере — на вес золота. Когда кто-то из них уходит в отпуск или вынужден взять больничный, коллектив оказывается в сложной ситуации, ведь заменить специалиста порой просто некем. Особенно ценны младшие медицинские сестры, или санитарки, которые выполняют важнейшую работу по уходу за пациентами: помогают помыться, покормить, следят за гигиеной и комфортом больных. Их присутствие необходимо не только в палатах, но и в перевязочных и процедурных кабинетах. 

«Работа в этой сфере очень тяжелая как физически, так и морально. Приходится ежедневно поднимать и переворачивать лежачих пациентов. Спины почти у всех сорваны. Зарплаты у медиков, мягко говоря, мизерные, а вот бумажной волокиты и отчетности – хоть отбавляй. Самое печальное, что остро не хватает жизненно важного оборудования: ни МРТ, ни СКТ нормальных нет. А про лазерный анализатор агрегации тромбоцитов (АЛАТ) и говорить нечего – он, похоже, еще с царских времен остался. В такой ситуации медики быстро выгорают, уходят», — говорит девушка.

Все под контролем

По информации Минздрава РФ, по итогам 2024 года Карелия заняла первое место среди всех регионов России по уровню онкологической заболеваемости: 684 впервые выявленных злокачественных опухолей на 100 тысяч жителей. 

Оказание помощи онкобольным в республике президент взял на карандаш. 

Минздрав Карелии сообщил о сроках оказания бесплатной медицинской помощи при злокачественных новообразованиях. Так, при подозрении на онкологию сроки проведения медицинской консультации не должны превышать три рабочих дня.

На проведение диагностических или лабораторных исследований должно уходить не более семи рабочих дней с момента назначения специалистом.

Установлены и сроки ожидания специализированной медпомощи — 7 рабочих дней (за исключением высокотехнологичной медицинской помощи). 

«Обращаем ваше внимание на важное уточнение условий выполнения семидневного ожидания – «со дня гистологической верификации опухоли или со дня установления предварительного диагноза заболевания (состояния)». То есть речь идет о первичных пациентах, когда только определяется тактика лечения», 

— подчеркнули в Минздраве. 

Министерство заверяет, что средние сроки ожидания приема врача и обследований в амбулаторных условиях в республике соответствуют средним срокам ожидания в соответствии с территориальной программой государственных гарантий оказания бесплатной медицинской помощи и не превышают 2 недель. Ситуация с кадрами и техническим оснащением в регионе также «не хромает».

При этом Минздрав Карелии признается, что Республиканский онкологический диспансер испытывает трудности с обеспечением своевременного химиотерапевтического лечения из-за нехватки коечного фонда, площадей и, в первую очередь, врачей-онкологов, несмотря на усилия министерства по подготовке кадров.

Image

«В отделении противоопухолевой лекарственной терапии круглосуточного стационара при плановом задании на январь-апрель текущего года по пролеченным больным 692 человека перевыполнение составило 131 процент (910 пациентов). По дневному стационару противоопухолевой лекарственной терапии при плановом задании на январь-апрель текущего года по пролеченным больным 2836 человек перевыполнение составило 104 процента (2940 пациентов)», — приводит цифры министерство. 

По его словам, в настоящее время в республике функционируют 10 первичных онкологических кабинетов на базе городских поликлиник и центральных районных больниц, где работают врачи-онкологи или онкоответственные специалисты. «Принят Комплексный план мероприятий, который позволит больнице организовать работу на высоком уровне, обеспечить доступность медицинской помощи гражданам северных районов республики, в том числе онкологических пациентов. В 4 квартале 2026 года планируется поставка единственного в районах республики аппарата МРТ в больницу г. Костомукши», — говорится в документе за подписью первого заместителя министра О.В.Руотцелайнен.

Со слов чиновников, строительство Республиканского онкологического диспансера в Карелии находится на стадии корректировки проектно-сметной документации и обеспечено федеральным финансированием с 2027 года, несмотря на начальные этапы подготовительных работ.

«Для укомплектования новых ставок врачей-онкологов будут привлекаться молодые специалисты после окончания обучения в медицинских вузах, в том числе и в рамках договора о целевом обучении», 

— с оптимизмом смотрят в будущее чиновники. 

В общем и целом цифры смотрятся позитивненько… Но цифрами больным не помочь.

К этому кошмару все привыкли

Ирина едва успевает разбирать свой ежедневник – он буквально забит записями к врачу. Постоянные визиты к специалистам вынуждают ее отпрашиваться с работы, ведь уход за больным родственником требует времени и сил. Для Ирины, как и для многих горожан, оказавшихся в подобной ситуации, это стало привычным. Но как быть тем, кто живет в отдаленных селах и деревнях? Для них, находящихся за десятки и сотни километров от областного центра, добраться до врача и получить квалифицированную помощь — задача, граничащая с подвигом.

«Проблема в том, что к этому кошмару все привыкли. И чиновники, и мы, медики. Для нас это рутина. А самое страшное, что с этим вынуждены мириться пациенты»,

 — открывают реальность медики онкологического диспансера. 

Оксана, работающая в отделении радиологии онкоцентра Петрозаводска более тридцати лет, считает, что ситуация с лечением онкологических больных в Карелии достигла катастрофического уровня. Пациенты вынуждены ждать необходимые лекарства по два-три месяца — особенно остро ощущается нехватка цисплатина и оксалиплатина. 

Кроме того, для проведения химиотерапии требуется специальное оборудование — порт-система, которая помогает избежать повреждений вен при введении препаратов. Однако и ее пациентам приходится заказывать через интернет-магазины, так как в больнице порт-системы нет в достаточном количестве. Покупать приходится и иглы.

Условия пребывания пациентов и работы медицинского персонала оставляют желать лучшего. В одном отделении одновременно находятся больные, проходящие химиотерапию, и те, кто лечится с помощью лучевой терапии. В ванной комнате холодно из-за маленькой батареи, и пациенты не могут нормально принять душ, 

Image

В онкологической больнице сейчас в основном трудятся пенсионеры. Молодежь не спешит идти работать на износ за мизерные зарплаты — это понятно и объяснимо. Одна из сотрудниц рассказала, что в мае она отработала 1,75 ставки и получила на руки всего 55 тысяч рублей. В эту сумму уже вошли северная надбавка и доплата за вредность. Оксана добавила, что психологическая нагрузка на медперсонал огромна: ежедневно видеть страдания людей очень непросто. К этому невозможно привыкнуть. 

Видимо, в выплатах за вредность это не учтено, как и то, что пост медсестры находится рядом с кабинетом лучевой терапии. Дверь там настолько старая, что не закрывается… 

«Нам обещают, что к 2030 году построят новую больницу. Но я очень боюсь, что к тому времени все, что у нас есть сейчас, просто развалится. Да и врачей с медсестрами останется совсем мало. А ведь онкология в нашем регионе не только растет, но и молодеет. Катастрофическая ситуация!» 

– с тревогой говорит медсестра Оксана.

«У нас проходила лечение одна пожилая женщина из Калевальского района. Пенсия у нее была маленькая, и ей было очень тяжело совмещать частые поездки на лечение с покупкой всего необходимого. Однажды она спросила: «Что мне делать? Заказать дрова, чтобы не замерзнуть зимой, или продолжать лечение от рака? Ведь в любом случае я умру – либо от холода, либо от болезни». Это был такой выбор между двумя смертями. Я больше ее у нас не видела. Думаю, она выбрала дрова, чтобы пережить зиму...» — переживает Оксана.