В Представительстве Министерства иностранных дел, которое среди прочего оказывает содействие международным контактам региональной власти, включая внешнеэкономическую деятельность, новый руководитель — знакомьтесь – временно исполняющий обязанности представителя МИД РФ в Петрозаводске Андрей Юрьевич Сильченко. Скромно, спокойно и рассудительно – так, наверное, и должен выглядеть человек, представляющий наши интересы во всем мире.
— Знаю, что Вы учились в школе, которая в советские годы считалась «элитной» — что-то вроде лицея с углубленным изучением иностранных языков, но называлась она просто – «семнадцатая». Как Вы считаете, Вы бы стали тем, кем стали, если бы не Ваше хорошее начальное образование?
— Когда родители привели меня в школу, она не считалась элитной. Произошло так, что она была первой школой, в которой ввели изучение финского языка. И даже не только в Петрозаводске или Карелии, а во всем СССР. Преподавание финского языка началось как раз за год до моего поступления. Это и стало приоритетом в выборе школы – родители посчитали необходимым развивать язык, потому как у меня в роду есть финские корни. Так случилось, и мне никогда даже в голову не приходило закончить его изучение, а наоборот, я его продолжил на финно-угорском факультете ПГУ. О чем не жалели ни родители, ни я.
— Кто-то из учителей-лингвистов сильно повлиял на Вас, или Вы сами увлеклись языками?
— Трудно сказать, кто или что повлияло. Но, конечно, хорошо запомнился первый учитель финского языка в школе – Эльвира Николаевна Лейбонен. Мы и сейчас с ней довольно часто общаемся. В университете же, естественно, запомнились корифеи преподавания языка – Мария Ивановна Муллонен и Тамара Ивановна Старшова. Конечно, были и другие учителя-языковеды.
— У Вас трое детей – Вас должна волновать проблема образования. Что Вы думаете о том, что советскую систему образования, лучшую когда-то в мире, сейчас так реформируют?
— Знаете, у нас была очень хорошая система образования, это многие признают. И подведение ее под Болонскую систему образования мне кажется неразумным. Понятно желание министерства образования РФ унифицировать нашу систему, сделать ее аналогичной западной, но все-таки многое теряется. Наблюдая за своими детьми, понимаю, что наш советский стандарт был более требовательным и правильным.
— Ваши дети собираются пойти по Вашим стопам?
— Старшая дочь – уже точно нет, она получила высшее образование, работает, как и Вы, журналистом. Сын учится в 10 классе. С языками у него все хорошо — победитель и призер республиканских олимпиад по финскому. Но с выбором профессии пока не определился. А самая младшая еще в детском саду.
— Вы долгое время жили и работали в Финляндии – в стабильной и спокойной стране. Как Вы привыкали к российскому ритму жизни, переехав сюда? Как Ваша семья отнеслась к переезду?
— У нас контрактная система работы – и нужно быть готовым к тому, что придется работать и в России, и за границей. Такова жизнь. Семья моя на данный момент живет в Финляндии, т. к. моя жена является представителем одной из российских компаний. Приходится общаться посредством современных технологий связи, которые творят чудеса. И дочь каждый день обязательно рассказывает, что произошло в садике, читает. Да и я ежевечерне читаю ей сказку на ночь.
Конечно, сложно после многолетней командировки было влиться в ритм российской жизни. Я очень долго адаптировался: несмотря на то, что мой водительский стаж достаточно большой, было очень сложно привыкнуть к нашим дорогам, к поведению некоторых водителей. Сейчас-то меня уже ничего не удивляет, но временами злит активность некоторых участников движения, любящих подрезать и мчаться на большой скорости.
— Вы давно работаете в структуре МИД, и Вам, конечно, доводилось пересекаться с Валерием Александровичем Шляминым (министром внешних связей РК в прошлом). Это имя в представлении не нуждается. А что лично Вам дало общение с ним?
— Наше общение с Валерием Александровичем началось еще здесь, когда он был министром внешних связей. Уже несуществующее, к сожалению, министерство внешних связей в некоторой степени помогало представительству МИД, и, наоборот, мы оказывали содействие ему. А в дальнейшем так получилось, что мы лет 7-8 параллельно работали в Хельсинки – он на должности торгового представителя, а я в посольстве. О нем могу сказать только одно – очень положительный человек во всех отношениях. Никогда не отказывал в помощи. А приходилось обращаться по различным вопросам как здесь, так и там, в Хельсинки. Он всегда находил в своем графике время для объяснения экономических нюансов. Одно время мне пришлось работать в экономической группе посольства, некоторые сложные вопросы при его объяснении легко раскладывались по полочкам. Он все-таки экономист с большой буквы.
— Сегодня в правительстве республики много говорят о том, чтобы развивать бизнес-отношения с нашим ближним соседом – Финляндией. Александр Петрович Худилайнен не раз высказывался о заинтересованности в совместных проектах. Что, по-Вашему, уже делается в этом направлении, верно ли делается, и какие, на Ваш взгляд, должны быть первые шаги?
— Насколько я могу понять, идет разговор о совместных проектах не только с Финляндией. Предложения, как видится, открыты для всех. Но так как самая протяженная граница у нас с Финляндией, то, возможно, и целесообразно давать некоторые преференции финским инвесторам. И налоговые послабления, в рамках компетенции местных властей, видимо, будут. И не только для финнов, но и для всех остальных инвесторов. Приглашения инвесторов в Россию, не только в Карелию – является одной из главных внешнеэкономических целей на данном этапе, потому как без инвестиций трудно развивать экономику. Мне кажется, что шаги, предпринимаемые Главой и правительством республики в данное время, вполне разумны.
— Я так понимаю, что финские бизнесмены стараются развивать свой бизнес не в Карелии, а в других регионах, несмотря на географическую близость?
— Да, в 90-е годы местные жители и правительство считали, что финны пойдут только сюда. Была даже определенная эйфория после снятия железного занавеса. И вроде наблюдались даже небольшие зачатки финского участия. Сейчас финны, как и большинство западных бизнесменов, ориентируются на те регионы-доноры, где более комфортно работать, где есть отдача. Финские инвесторы идут, например, на Дальний Восток, в Ямало-Ненецкий округ, Московскую, Ленинградскую области, Тюмень, Казань, а не к нам. Одна из главных задач, я считаю, карельского правительства в том, чтобы создать благоприятные условия для привлечения финского бизнеса сюда, так сказать развернуть поток к нам. И видно, что в этом направлении уже что-то предпринимается.
— По заявлениям губернатора можно понять, что правительство рассчитывает на то, что количество жителей Карелии, стремящихся выехать на постоянное жительство в Финляндию, сократится. Как Вы думаете, можно ли повлиять на подобные решения людей?
— Конечно, можно. Лет 10 назад было больше эмигрантов. И сейчас это существенные цифры для нашей республики. Но если здесь будет стабильная работа, хорошая пенсия, то количество уезжающих за границу— да и в другие регионы — сократится… Я общался со многими соотечественниками, проживающими в Финляндии, некоторые хорошо там адаптировались, а некоторые прямым образом недовольны своим нынешним положением, местными властями, которые, дескать, русским не уделяют должного внимания. Многие, особенно молодежь, не могут влиться в финское общество, вращаются только в кругу своих соотечественников. На этой почве возникают конфликты с коренным населением, что недопустимо. И многие рады бы вернуться, но боятся, что здесь также окажутся без работы, без поддержки. Поэтому, мне кажется, надо бороться за наших людей, стараться привлечь их, но, опять же, для этого нужна стабильность в стране.
— Появилась информация о том, что собираются запустить поезд в Йоэнсуу. Как, на Ваш взгляд, не утопия ли это? Наберется ли достаточно пассажиров, которые систематически бы ездили в Финляндию? Известна ли уже стоимость билетов?
— Почему утопия?! Всегда существует определенный сегмент – кто-то любит летать на самолетах, кто-то ездит исключительно на автомобиле, а кому-то удобно на поезде. Если будет поезд, то будут и пассажиры. Хотя заявленная стоимость — что-то в районе 70-80 евро — мне показалась несколько завышенной. Первый пробный поезд планируется перед Новым годом. Но, насколько мне известно, необходимо реконструировать инфраструктуру погранпереходов, железнодорожных станций в Вяртсиля и Костомукше.
— Руководство страны «грозится» полной отменой шенгенских виз? Когда будет — в Хельсинки, как в Петербург?
— Наш президент поставил задачу перед МИД, перед властями всех уровней — убеждать наших западноевропейских партнеров в необходимости послабления визового режима. Надеюсь, все-таки какие-нибудь шаги в этом направлении будут сделаны в ближайшее время, но сомневаюсь, что страны шенгенского союза захотят полностью открыть границы для россиян. Хотя этого нужно добиваться, так как свободное передвижение через границу способствует как торгово-экономическим, так и культурным связям.
— Какое участие представительство МИД принимает в сложных конфликтных ситуациях наших туристов за границей?
— Мы стремимся помогать всем нашим людям, попавшим в «нехорошую» ситуацию за границей. Но надо понимать, что есть что. Многие истории, описываемые в прессе, бывают слишком раздуты, вопросы не стоят выеденного яйца. Чаще всего наши граждане попадают в неприятные ситуации по своей причине: напились, подрались, потеряли документы, и в этом случае мы оказываем помощь в силу своей компетенции. Нам поступают запросы, мы стараемся оперативно на них реагировать, но не все в силах МИД, посольства и консульства. В любой стране надо вести себя корректно, уважать законы, и в этом случае не будет конфликтов и, как следствие, надобности обращаться в министерство иностранных дел!
— В студенческие годы Вы были участником ансамбля народной музыки «Тойве»…
— И да, и нет! Поясню – я был довольно активным участником ансамбля народной музыки Петрозаводского государственного университета, или сокращенно АНМ. Мы прямо так и говорили – «я пошел на репетицию в АНМ». «Тойве» он стал называться намного позже. Поэтому я не могу себя назвать участником ансамбля «Тойве»! Хотя название очень красивое, но «старички» изначально были против переименования. А «старичками» себя называют сейчас те, кого основатель ансамбля Генрих Туровский зазывал исполнять фольклорные песни, танцевать под народную музыку на заре становления коллектива, которому, кстати, на днях исполняется тридцать лет.
— На чем играли или пели, танцевали?
— Я в принципе не музыкальный человек, ритмичный да, но не музыкальный, поэтому моя деятельность в ансамбле ограничивалась танцами. Любил очень танцевать, но и немножко играл на флейте, но совсем чуть-чуть.
Почему-то в моем представлении такой пост и должен занимать человек, в прошлом увлекающийся народным творчеством, — есть в этом духовная сила и любовь ко всему родному. Пожелаем Андрею Юрьевичу успехов и стабильности в его работе, удачи и счастья в жизни.
Подготовила Мария Старицына