03 января 2019, 08:00
1392

Бизнесмен похвалялся, что поступил с Карелией честно, а мог бы как все

В рубрике «Хроника телерепортеров» мы пересматриваем видеоархивы и вспоминаем о том, каким было 3 января в 1999 году.

Летом 1998 года в Сегежском районе был обнаружен уникальный военный самолет «Brewster». Его дальнейшей судьбе был посвящен брифинг в правительстве, куда пригласили и заместителя генерального директора московского акционерного общества «Авиазапчасть». Это была московская фирма, которая по договору получила самолет для сохранности, консервации, восстановления и транспортировки. Самолет «Brewster», пролежавший на дне озера 56 лет, является уникальным, единственным в мире образцом модификации Б-239 (кто интересуется военной историей всерьез, могут почитать любопытные воспоминания участников событий об этом самолете) Как утверждали сотрудники фирмы «Авиазапчасть», для них извлечение такого самолета с глубины 15 метров было делом имиджа собственной компании.

Тем более, что, по словам заместителя генерального директора А.Г.Шестопалова, доход предвиделся, но мало оправдался: «Он не оказался таким уж, так скажем, серьезным и большим для нашей организации, потому что мы вот этот 1 миллион 800 тысяч рублей по договору дополнительного соглашения перечислили сюда в министерство, так организация, оказывающая благотворительную помощь, еще понесла 39%-ые наши налоги. То есть они все легли на нашу сторону». Фирма сама оплачивали все расходы, куда вошли вертолеты, услуги водолазов, транспортировка, сопровождение, охрана. Одно только спецоборудование для этих работ стоило от 80 до 100 тысяч долларов. Кроме того, после осмотра самолета лучшими специалистами авиапредприятий России было дано заключение, что «Brewster» в России восстановить невозможно.

Для этого требовались слишком большие финансовые затраты. Самолет был оценен в сумму 70 тысяч долларов. «Авиазапчасть» нашла покупателя в Ирландии. При этом четыре пулемета, входящие в необходимый комплект «Brewster», республика Карелия не отдала, что существенно отразилось на контракте «Авиазапчасти» с ирландским покупателем. Впрочем, Карелия рт «Авиазапчасти» взнос на сумму 1 миллион 800 тысяч рублей получила. В дополнение к договору в республику доставили груз гуманитарной помощи на сумму 200 тысяч рублей. Полученную сумму предполагалось израсходовать на приобретение инвалидных колясок, спецтранспорта для инвалидов и завершение строительства памятника в честь погибших воинов в годы Великой Отечественной войны. Напоследок представитель «Авиазапчасти» заметил, что в основном подобные кампании проводились незаконно.

Да и в этом случае куда дешевле и куда выгоднее для фирмы было бы просто умыкнуть реликт: «Просто своровать отсюда, из республики, грубо говоря. Мы бы наняли эту фуру, да что фуру — у меня своя автоколонна, я бы пригнал сюда КАМАЗ, дал бы водителю сторублевых бумажек на посты раздавать, и все — и уехал бы. Но мы же шли честно! Так сказать, изначально до конца прошли весь этот путь». В этом смысле история с «Brewster» указывает, что, кажется, в недрах правительства работа по контролю за вывозимой техникой стала доброй традицией.

В конце декабря 1998 года Палата представителей ЗС одобрила ставки закона о вмененном налоге, согласно которому предприятия мелкого и среднего бизнеса определенного профиля должны были начать платить все свои налоги вперед — из расчета по тем самым ставкам. Это существенно упрощало процедуру налогообложения и являлось, по общему признанию, прогрессивной системой.

Однако, ставки, по мнению предпринимателей, оказались слишком высоки. В этом им не удалось убедить депутатов, которые приняли к сведению расчеты министерства экономики. Впрочем, с тем, что ситуация неоднозначная, согласился и министр экономики РК Андрей Кригер. По его словам, ставки налога высоки, но не смертельны, а порядок наводить все-таки надо: «Когда я задал вопрос — сколько город Петрозаводск получает доходов от торговли на рынках, от ларьков — мне никто не смог назвать цифры. И в настоящее время мы не можем получить цифры». Кроме того, ставки дифференцировались в зависимости от места, где расположено предприятие, и других условий. С министром экономики не согласился находящийся тут же директор хлебозавода «Сампо», председатель Ассоциации местных товаропроизводителей Владимир Собинский: «Вы знаете, что у нас в городе часть магазинов — это небольшие ларьки на рынках. Если сегодня мы платим 2896 рублей, то будем платить 7850. Откуда взять столько денег? Дальше хочу сказать. В российском законе есть такие моменты, которые карельский закон почему-то не принял».

Явно раздраженный таким поворотом беседы Андрей Кригер заявил, что пресс-конференция закончена. И согласился ответить на вопросы лишь после того, как его оппоненты покинут кабинет или хотя бы замолчат. Кригер заявил, что закон будет вводиться цивилизованно и не будет напоминать экспроприацию: «Мы рассчитали. И вчера еще раз Виктор Николаевич Масляков (вице-премьер правительства РК — прим.ред.) подтвердил это, что по некоторым предприятиям у нас идет увеличение, а по большинству предприятий у нас идет снижение ставок налогов. Вот там, где идет увеличение, я думаю, мы должны провести мониторинг и посмотреть, как нам все таки добиться того, чтобы ставки были реальные и подъемные». Однако, такое объяснение не смогло удовлетворить предпринимателей, которые собрались добиваться правды у председателя правительства, который в свою очередь закон еще не подписал.

Таким было 3 января ровно 20 лет назад. Отматывайте ленту памяти, вытащите из закромов разума — а что вы делали в этот день в 1999 году? Больше новостей из жизни Карелии 20-летней давности.