«За книжками»: Как стать травой

«За книжками»: Как стать травой

Книжка Андрея Рубанова «Хлорофилия» вся такая зелененькая, что и понятно, при этом обещает «взорвать мозг». Еще на обложке написано, что Рубанов – автор четырех книг, за каждую из которой получил номинацию «Национальный бестселлер». Вдобавок отсидел три года по той же статье, что и Ходорковский, то есть за неуплату налогов. Вот уж тоже нашел, чем гордиться. Интересно, есть ли авторы, которые сидят по той же статье, что и Раскольников? И то, и другое, согласитесь, вторично. Однако обратимся к книжке.

«Хлорофилия» рассказывает о том, как Москва заросла травой высотой с телебашню, русские сдали Сибирь в аренду китайцам, то есть все коллективно вышли в отпуск, а работать остались одни китайцы. Еще – о том, как люди превращаются в растения, и что случится, если каждый станет думать только о своих аппетитах. Основной страх – нажраться травы. Это строго запрещено и карается законом.

Заметив в тексте несколько отсылок к Замятину, можно уверенно определить жанр: антиутопия. Тем более что действие происходит в ХХII веке, в котором человек никому ничего не должен – это основой посыл существования в мире гигантских растений. В Москве. Других городов в России не осталось.

Посыл интересный. Нынче вовсе не надо углубляться в антиутопию чтобы услышать: «Я никому ничего не должен». Можно сказать, что это лейтмотив нынешнего существования, так что замечание весьма актуально. И все-таки любителям изящной стилистики в книжке искать абсолютно нечего. Текст малохудожественный, местами даже перенасыщен штампами и больше напоминает политический памфлет:

«Заговор был устроен еще неделю назад. Идейными вдохновительницами выступили редакционные дамы. Уговорились твердо стоять на своем и убедить патриарха любыми путями. Но сейчас все рухнуло: патриарх, как всегда, в две минуты подавил всех силой авторитета…» и т.д.

Более того. Попса ХХII века не идет дальше «сцен с участием моделей Керка Дугласа, Джеки Чана и Михаила Пореченкова», то есть их копий – автор так и не смог выпрыгнуть из века нынешнего. В антиутопии это вообще допустимо. Всякая антиутопия есть чуть переиначенная современность, но раз уж жанр заявлен, можно быть чуточку смелее. В общем, по прочтении мозги так и остались целы. Возможно, потому, что самые смелые фантазии автора все же похожи на разыгравшееся воображение мальчишки. Помнится, в детстве мы с подругами по пути из школы фантазировали вслух, на что потратить миллион, например. (Сейчас решение бы непременно нашлось, только миллиона как не было, так и нет).

Вообще, любители социальной фантастики эту книжку могут смело читать. Кому-то она может быть даже полезной, а кому-то романтически настроенному действительно вынесет мозги, хотя на национальный бестселлер таки не тянет, вот именно что – на любителя. Нет, что касается того, что на территории России рано или поздно останется одна Москва, это как раз вполне вероятно. Ну, разве что еще Питер и Нижний Новгород. Пространство между ними очень скоро зарастет травой и редколесьем, редкие счастливцы, которым хватит денег на самолет, будут еще куда-нибудь летать. А остальное население, брошенное на произвол судьбы, сперва одичает, а потом окончательно вымрет, очистив от себя территорию. Может быть, именно таков реальный план развития нашей страны?

Сдается мне, что антиутопии год от года писать все сложнее. Не столько потому, что общество деградирует на глазах, а потому, что фантастические по мерзости картинки уже существуют буквально рядом с нами и при желании в них можно реально погрузиться.

Возьмем фильм Илья Хржановского «4» по сценарию Вл.Сорокина. Опять чуть переиначенная реальность, которая снималась, кстати, в естественных декорациях русской провинции, вовсе недалеко от Москвы. И вот эта реальность действительно на некоторое время выносит мозги, по крайней мере не отпускает. Ходишь и думаешь, а кто же виноват. И успокаиваешь себя, что точнне А неты. И если кто-то еще питал какие-то иллюзии по поводу нравственной чистоты русской провинции, то с этими иллюзиями придется расстаться. Русская провинция – чавкающая под ногами грязь, а вечные беззубые бабки – вовсе не святые старушки, а выжившие из ума человеки. Поминки в деревне Малый Окот — настоящий шабаш ведьм, и эти ведьмы вдобавок самовоспроизводятся из поколения в поколение. Вроде вот только что девушки гуляют картинно по берегу реки, потом женщины в самом соку развешивают во дворе белье, любо-дорого глядеть… Следующая стадия – сразу бабки. Ну разве что это окуклившиеся женщины, готовые выпустить из кокона в полет бабочку-душу. И только это немного успокаивает, что ли.

И опять у Храновского-Сорокина проститутки, которые вынуждены продавать себя потому, что иного выхода вроде бы нет. Стоп. Но разве это не самое простое решение? Как будто нельзя устроиться уборщицей, например. Платят меньше, жизнь пожиже, да. Но можно параллельно учиться… Впрочем, о чем это я? Русская литература ( и кинематография) склонны обращать внимание на убогих, падших и отверженных. И чем глубже падение, тем больше сочувствие. Возможно ли создать талантливое произведение о человеке сильном, который преодолевает обстоятельства мерзопакостной жизни? Или это изначально будет неправдой? Потому что они просто неодолимы, все равно среда чавкнет и засосет. И «искуйство» в этом точно не виновато.

Обсудить
19680