17 августа 2011, 15:35

Вечный странник Приладожья

Знаменитый врач, путешественник, этнограф Александр Елисеев первые свои путешествия совершил по Карелии.

Какое-то время я жил в Северном Приладожье, и, изучая тот удивительный край, увидел фотографию человека в военной форме царской поры. У него окладистая борода, хотя на вид ему не дать и тридцати лет от роду. Это врач, писатель и путешественник Александр Васильевич Елисеев родом из Свеаборга (ныне — Суоменлинна, Финляндия) близ Гельсингфорса (Хельсинки).
«По белу свету»

Учился А.В. Елисеев  в Военно-медицинской академии в Петербурге у корифеев русской науки — Менделеева, Бекетова, Иностранцева. Он рано пристрастился к дальним поездкам, к хождению по тропам и дорогам родного Отечества. Им были написаны удивительные по слогу и интересу записки о дорожных впечатлениях под кратким названием «По белу свету» (Петроград, 1915).

 Александр Васильевич Елисеев.

Название это символично и оправдывает человека, который «...в одиночку или с одним проводником, нередко неся на себе весь багаж, вышагивал сотни верст пешком, частенько голодал...»  по дорогам Сирии, Палестины, Персии (Иран), Алжира, Египта, Греции, Русского Севера, Лапландии. Интерес к странствиям зародился у него еще в юности, когда семья отца-офицера переезжала с места на место по Великому княжеству Финляндскому и Прибалтике, а также в экскурсиях по Северному Приладожью, куда направляется он, будучи еще студентом, в 1877 году.
Круг его исследований был широк: антропология, этнография, растительные и животные миры нашего края, сбор коллекций минералов, гербариев, орлиных гнезд. Не забывал он о рыбной ловле и охоте.
Дикая краса
Первая остановка в его путешествии по Ладожской Карелии, то бишь Выборгской губернии Великого княжества Финляндского, — Валаам. Он с восторгом смотрит на почти ручных оленей, восхищается природой архипелага: «Таких пышных папоротников, какие встречаются на Валааме и кажутся тропическими видами, я не встречал нигде в остальной части России». Будущий медик очарован «дикою красотою» и называет Валаам одним из лучших уголков Севера нашей страны!

Валаам
С борта парохода глазам одинокого путника предстали сортавальские, ладожские шхеры, красивейший вид порубежного городка Сердоболя (с 1918 года – г. Сортавала). Но путь путешественника не закончен. Вот и сумрачный с виду залив Импилакс — название, оставшееся со шведских времен, а сейчас именуемый  как залив Импилахти. Здесь в селе Импилакс (теперь — Импилахти) он услышал от местных хуторян известную и сегодня легенду о девушке Импи. Красивая и добрая, она не захотела выходить замуж за нелюбимого парня и бросилась в Ладогу. Ладожский мыс до сих пор, как место где она утонула, носит название Импиниеми.


Импилахти

Дух захватывало, когда он — молодой путешественник — поднимался по крутым скалам залива все выше и выше на каменный утес, где гнездились приладожские соколы, которых в былые времена свободного Великого Новгорода и всесильной Москвы отлавливали для соколиной охоты русским князьям.
Преданья старины глубокой
Зная финский и немного карельский языки, А. В. Елисеев записывал древние предания и старинные сказания местных жителей. Итогом этих поисков и записей стала его научная работа, опубликованная в 1880 году в издании «Древняя и Новая Россия» под заглавием «Борьба Новгорода со шведами и финнами по народным сказаниям».
Приведу лишь маленькую выдержку из этой публикации ученого. Делая записи о карелах-язычниках, о «вещих стариках — карельских чародеях и языческих вещунах-идолопоклонниках», он приводит предание о Марианне: «Прекрасная молодая девушка Марианна, гуляя в поле, съела чудесную ягоду, от которой она зачала и родила младенца. Своего младенца она вздумала окрестить, но Вяйнемёйнен противился этому, советуя убить ребенка. Крещение было совершено, и младенец могучим словом прогоняет древнего финского бога... Уйди отчюда, тарый карельский чародей», — говорит сын Марианны. И от слов его разгневанный Вяйнемёйнен садится в лодку и покидает навсегда Суомию, оставив только в наследство финским девам свою чудесную арфу (кантеле, — П. И.), звуком которой заслушивались небо и земля. Уже в самом имени прекрасной девы, родившей могучего младенца, заставившего одним словом бежать бога Севера, есть намек на общий смысл предания, рисующего поэтически и рельефно победу христианства».
Это самое предание, возможно слышал и создатель эпоса «Калевала» Элиас Лённрот. В последней,  пятидесятой руне полного издания этого эпоса говорится о рождении сына от брусники у девушки по имени Марьятта. Как считают ученые, «само имя девушки происходит не от имени Мария, а от «марья — ягода».
За далью — даль
Побывал исследователь и в Питкяранте. Огражденное от могучей Ладоги архипелагом, селение состояло из старинной карельской деревушки, давшей имя сегодняшнему городу, и горняцкого поселка с известным медеплавильным заводом и рудниками, а также православной церковью Вознесения Христова, которая выделялась на фоне обширного скалистого хребта, лишенного леса.
«Спустившись... с фонарями в руках, мы долго блуждали по шахтам, зеленоватые стенки которых слегка искрились, отражая многочисленные огоньки рабочих», — описывал один из рудников наш путешественник. Побывал он и в огнедышащих цехах медеплавильного завода.
Во время второй поездки 1878 года из Петрозаводска в Олонец, а от него в Салми, Александр с воодушевлением изучал патриархальный быт и обычаи салминских карелов. Видя убогие строения полуподвального типа, он сожалел о заброшенности этого края. Некоторые избушки здесь были без окон и свидетельствовали о своей древности.
Старину здесь любили, старину ценили, старину сохраняли. Недалеко от Салми ему показали «...рыбачью избушку на берегу Ладоги, которой по местному преданию свыше двухсот лет...» В грудах камней, собиравшихся крестьянами с полей, А. Елисееву виделись древние огнища лопарей (саамов). Но в этих предположениях, как показали дальнейшие исследования, он ошибался.
Замечательный человек, пытливый ученый,  Александр Васильевич Елисеев (1858-1895) оставил нам удивительные наблюдения, которые вдохновляют новых исследователей на изучение своего края, позволяют лучше понять его. Для него же путешествия по Карелии стали началом большой исследовательской работы по этнографии и антропологии, которую он продолжил в Малой Азии и Африке.
Петр ИЛЬИН,
историк-краевед, Питкяранта –
поселок Паданы, Медвежьегорский район

Обсудить
44616