О грядущем сокращении отделения интенсивной терапии в городской детской больнице Анна Болтикова узнала из социальных сетей, где мамы тяжелобольных детей общаются друг с другом. Нет, об официальном решении минздрава вроде бы речь пока не идет. Но прошел слух, что с нового года вместо нескольких врачей-реаниматологов, которые, сменяя друг друга, сегодня оказывают в больнице круглосуточную помощь тяжелобольным детям, будто бы останется всего один. Да и тот скорее будет обслуживать нужды открывающегося в больнице частного стоматологического кабинета. То есть о круглосуточной помощи тяжело больным детям в этом учреждении можно будет забыть.
По просьбе Анны мы уточнили в министерстве здравоохранения РК, действительно ли ставится вопрос о сокращении службы ИТАР в городской детской больнице.
Да, такой вопрос рассматривается. Но речь идет скорее о переменах в организации самого учреждения. Что касается объемов медицинской помощи, то они не уменьшатся. Если детям не смогут помочь в городской больнице, эту помощь окажут в детской республиканской или инфекционной больницах,
- загадочно ответили нам сотрудники министерства.
Признаться, такой ответ нашу читательницу вовсе не обнадежил.
— По моим сведениям, в отделении ИТАР детской республиканской больницы всего шесть коек, в инфекционной — не знаю сколько точно, но тоже немного. А поток тяжело больных детей достаточно высок и увеличивается с каждым годом. Это могут быть и недоношенные дети, и чем-либо отравившиеся, и даже юные наркоманы. Так что сокращение отделения ИТАР в городской больнице все-таки может отрицательно сказаться на объемах оказания реанимационной помощи в масштабах всего Петрозаводска.
Материнский подвиг
Надо сказать, что у Анны свои, особые причины беспокоиться о судьбе отделения ИТАР в городской больнице. Вся ее жизнь после появления на свет маленького Виктора — это настоящий материнский подвиг (подробнее об этом читайте здесь...). Мальчик родился с тяжелейшим заболеванием, вылечить которое медики на сегодняшний день не могут. Они могут только окружить ребенка постоянной заботой, поддерживая в нем жизнь с помощью сложной медицинской техники, в частности, аппарата искусственного дыхания.
Поначалу казалось, что Виктору вообще не суждено когда-либо выбраться из отделения ИТАР. Но потом стало известно, что в крупных городах таких детей все же отдают на попечение родителей. Правда, при условии, что родители приобретут дорогостоящую технику и смогут обеспечить специализированный уход своему ребенку. Когда Анна узнала об этом, она попросила добрых людей помочь ей деньгами. В результате аппарат искусственного дыхания удалось приобрести — и не один, а в добавок, еще и резервный.
Но даже при наличии техники ухаживать за трехлетним Виктором в домашних условиях оказалось очень непросто. Кормить его нужно через трубочку. Периодически необходимо также делать санацию — отсасывать скопившуюся в легких слизь. Не говоря уже о массаже и прочих процедурах.
Когда Анна на работе, ухаживать за Виктором приходит нанятая ею медсестра. Казалось бы, все проблемы решены. При чем тут отделение ИТАР в городской больнице? Но дело в том, что оно служит своего рода «запасным плацдармом» по уходу за мальчиком. Анне спокойнее, что оно где-то есть и работает в полную силу.
Когда Виктор подхватит еще какое-нибудь заболевание (при его основной болезни такое очень даже возможно, иммунитет ребенка ослаблен), его необходимо госпитализировать. Но, по условиям его болезни, это возможно сделать только в ИТАР, причем в отдельную палату или бокс.
Вторая вероятность, которую тоже, увы, приходится учитывать: а вдруг серьезно заболеет сама Анна? Платная медсестра, работающая с 8 часов утра до 4 часов вечера, не сможет обеспечит ему круглосуточный уход. Муж, на котором лежат заботы еще о двух детях Анны, - тоже. К тому же у него никак не получается делать санацию и т. п. Единственный выход в такой ситуации — опять же госпитализация.
И, наконец, третий вариант — выходит из строя аппарат искусственной вентиляции легких, причем даже не один, а сразу два, как это с ними иногда бывает. На починку такого рода техники может уйти целый месяц. Сначала нужно сделать заказ ремонтной фирме в Москву, оттуда приедет представитель транспортной компании и отвезет аппарат, потом нужно ждать заказываемой в Германии детали, ремонтировать, привозить обратно...
В общем, и в такой ситуации маленькому Виктору может потребоваться госпитализация в ИТАР.
А что в качестве компенсации?
Однажды, когда возникнет необходимость в госпитализации Виктора, для него может не найтись места ни в детской республиканской больнице, ни в инфекционной, а служба ИТАР в городской больнице не сможет его принять потому, что к тому времени будет сокращена, - приходит к неутешительному выводу Анна.
Очередную «оптимизацию», затеянную минздравом, по ее словам, можно было бы понять, если были бы предусмотрены какие-то компенсационные меры. Скажем, увеличено количество мест в детской республиканской больнице, в инфекционной. Или новое отделение ИТАР открылось бы в реабилитационном центре при поликлинике № 2. Но всего этого никто не обещает...
Между прочим, похожая история разворачивалась еще недавно в связи с сокращением кабинета для помощи слабовидящим пациентам в детском саду «Светлячок». Там чиновники предусмотрели компенсационную меру — буквально через дорогу от садика открыли офтальмологический кабинет (по иронии судьбы, как раз в той городской больнице, о которой сейчас идет речь). Возможно, компенсация была предоставлена так быстро и с максимальным удобством для посетителей садика не в последнюю очередь благодаря тому, что родители подняли шум в прессе. Может, и сейчас нужен такой шум?