Были в Заонежье. Роют всякие карьеры — вместо или около былых славных деревень. Где шунгит, где песок, где щебёнку дробят. Любая разработка недр, особенно открытая, ведёт за собой повышение радиационного уровня. А с шунгитом, как пишут, связаны линзовые месторождения полиметаллов — молибден, кобальт, вольфрам и т.д., и уран тоже… Под кустом деревень Никитинской, недалеко от Толвуи, по словам геологов, разведана бурением толща шунгита мощностью 250 м. У геологов радостная пьянка по этому поводу была… А местным как быть?
Недаром десятилетиями последними выживали людей из Заонежья, целенаправлено уничтожали и пустошили деревни со сказительскими, плотницкими, земледельческими традициями. Ну что ж такое, думалось! Гордость же России губят! Ан, говорят, недра Заонежья уже давно все распроданы — а разворачивать карьерную добычу сподручнее без местного населения. Недра считаются народным достоянием, а чем народ спрашивать, лучше его выжить с родных мест. И выжили.
Потом — садки. Во многих губах и озёрах Заонежья наставлены садки для разведения красной рыбы. Настолько шибко разводят, что и пить из озёр нельзя, и даже купаться не стоит. Кефтеньгуба, Святуха, Космозеро, Путкозеро и др. и др. Жители живут на привозной воде, а в озёрной рыбе солитёр процветает…
Ну и, конечно, лесозаготовители! Вездесущий «ВоруйЛес». Грузовики-лесовозы на заонежских дорогах.
Вот чем теперь «живёт» Заонежье — эпический, плотницкий северорусский край. Сплошная нещадная добыча и эксплуатация природных запасов, разрушение милых глазу мест и великолепных домов, часовен, церквей.
При этом одни госслужащие планируют развитие экологического, этнографического, деревенского туризма, а другие «граждане-россияни» проектируют и роют карьеры, ставят рыборазводные садки и закрывают школы, больницы, почты…