Жизнь взаперти. Девушка-инвалид не может покинуть квартиру
Текст, фото: Антонина Кябелева
Лизе 26 лет. Она инвалид первой группы с детства. Живет с мамой Ольгой Викторовной в Петрозаводске в микрорайоне Древлянка в девятиэтажном доме на пятом этаже. Лиза не ходит, с трудом может стоять. С интересом наблюдает за посторонними людьми, звуками, пытаясь выразить свои эмоции.
Но в последние годы возможности увидеть кого-то, кроме мамы, ее подруг и медицинских работников, у нее нет. Лиза заперта в четырех стенах. Пока Ольга Викторовна физически могла выходить с коляской на улицу, она регулярно гуляла с дочерью. Но Лиза взрослела, как и ее мама, у которой больше нет сил спускать тяжелое инвалидное кресло с дочерью на улицу. Несколько ступенек между площадкой на первом этаже, куда доезжает лифт, и дверью в подъезде стали непреодолимой преградой, которая захлопнула перед девушкой единственную возможностью просто подышать свежим воздухом, увидеть других людей и хоть немного разнообразить свою замкнутую в пределах небольшой квартиры жизнь.
«Долгие годы я сама справлялась, преодолевая с удобной коляской и дочерью эти шесть ступенек. Потом Лизочка подросла и перестала влезать в колясочку»,
- вспомнила Ольга Викторовна.
С 2019 года женщина пытается добиться установления в подъезде подъемного механизма. Встречи с чиновниками, переписка с различными органами власти, жалобы и томительное ожидание ответов. Несколько лет ушло на выяснение того, какое из многочисленных ведомств и органов власти обязаны помочь семье.
«Я так и не смогла добиться ответа на простой вопрос: кто же за это отвечает, и к кому нам следует обращаться»,
- заметила Ольга Викторовна.
В 2023 году петрозаводчанка, отчаявшись разобраться в межведомственных хитросплетениях, обратилась в Петрозаводский городской суд. Судебная система тоже не сразу разобралась, кто же должен обеспечить доступную и безбарьерную среду для беспомощной девушки.
Первоначально Петрозаводский городской суд удовлетворил иск частично, обязав петрозаводскую администрацию установить в подъезде откидной пандус. Но Ольгу Викторовну это решение не устроило, так как перемещать инвалидную коляску по откидному пандусу женщине в возрасте не под силу. Она боялась, что просто не сможет по откидному пандусу вывезти Лизу на улицу. Ольга Викторовна продолжала настаивать на оборудовании подъезда подъемным механизмом. Она подала апелляционную жалобу в Верховный суд РК.
В апреле 2024 года Верховный суд Карелии оставил решение городского суда в силе.
Ольга Викторовна обратилась в кассационную инстанцию. В августе 2024 года Третий кассационный суд Санкт-Петербурга не согласился с карельскими судами и отправил дело на новое рассмотрение.
В конце 2024 года Верховный суд РК дело, конечно, рассмотрел, но пришел к выводу, что администрация Петрозаводска является ненадлежащим ответчиком. Другими словами, Лиза с мамой оказались отброшенными в самое начало своей борьбы за возможность хоть иногда выйти из квартиры.
Ольга Викторовна вновь обратилась с кассационной жалобой в Санкт-Петербург.
В мае 2025 года там повторно отменили решение Верховного суда Карелии и отправили дело на новое рассмотрения, на сей раз снабдив рекомендацией провести строительную экспертизу.
Дело в том, что до этого было проведено два обследования подъезда, которые должны были ответить на вопрос: существует ли техническая возможность установить оборудование для инвалида? Первое обследование проводилось еще в октябре 2021 года. Было подтверждено, что никаких препятствий для установки специального оборудования нет. В декабре 2024 года комиссия петрозаводской администрации, которая тоже обследовала подъезд, пришла к прямо противоположному выводу, фактически лишив Лизу перспективы выбраться из замкнутого пространства.
В Верховном суде РК назначили судебную строительную экспертизу. Эксперты подтвердили, что в подъезде можно установить подъемное устройство для инвалида-колясочника. Для данного подъезда эксперты выбрали специальную модель подъемного механизма, которая соответствовала ГОСТу. По мнению экспертов, для установки подъемного механизма потребуется замена входных дверей, переустройство пандуса входной площадки и ряд других работ общей стоимостью 711 тысяч рублей.
В ноябре 2025 года Верховный суд РК изменил решение Петрозаводского городского суда и обязал петрозаводскую администрацию установить в подъезде подъемный механизм.
Когда сухо излагаешь пройденный Ольгой Викторовной путь по судебным инстанциям, то за кадром остается отчаяние, эмоции, слезы женщины, вынужденной добиваться от государства, в сущности, просто гуманного отношения к своей больной дочери. Но если читатели думают, что мы приблизились к счастливому завершению мытарств петрозаводской семьи, то я должна разочаровать.
В гостях у Лизы и Ольги Викторовны я побывала в конце марта. Девушка по-прежнему проводит все свое время в небольшой квартире, не имея возможности хоть ненадолго покинуть ее, порадоваться наступившему весеннему теплу, подставить лицо теплым солнечным лучам.
Ольга Викторовна теперь бьется над решением очередной шарады: как добиться исполнения судебного решения. По ее словам, она не знает ни номера исполнительного производства, ни телефона судебного пристава, к которому бы можно было обратиться, чтобы выяснить ситуацию:
«У меня нет ни какой информации».
Через МФЦ ей удалось подать заявление в службу судебных приставов, но пока ответа она не получила. Надолго Ольга Викторовна не может оставить свою дочь одну. Помогают соседи, которые следят за Лизой, когда Ольга Викторовна отлучается из дома. Даже визит в МФЦ, чтобы подать заявление в службу судебных приставов, стоил Ольге Викторовне немало тревожных минут.
С 2024 года в Карелии действует система долговременного ухода, помогающая осуществлять уход за пожилыми гражданами и людьми с ограниченными возможностями.
В прошлом году Лиза была 89-й в очереди, а этом году — 41-й. Ольге Викторовне недавно сообщили, что, помимо обычной очереди, в Карелии в листе ожидания еще 99 человек, имеющих внеочередное или первоочередное право на включение в систему долговременного ухода.
Это и нетрудоспособные родственники погибших инвалидов, ветеранов Великой Отечественной войны, ветеранов боевых действий, бывшие несовершеннолетние узники концлагерей, одиноко проживающие родственники участников СВО и многие другие.
Раньше помощь таким детям, как Лиза, в Петрозаводске оказывала общественная организация «Поможем нашим детям». В Карелии изобрели способ, как сэкономить на компенсации социальных услуг, которые оказывали общественные организации. Размер денежной компенсации поставили в зависимость от весьма скромных лимитов, которые выделяются на эти цели. В итоге с 2026 года КРОО «Поможем нашим детям» вынуждена была прекратить предоставление социальных услуг. Трудности испытывают и другие общественные организации, центры и благотворительные фонда. В результате возможности получения социальных услуг в нашей республике резко сократились, так как государственные учреждения Карелии просто не справляются с увеличившимся потоком просьб о помощи.
Но речь даже не об этом. Есть судебное решение, которое пока никто не спешит исполнять. Даже просто связаться со службой судебных приставов для Ольги Викторовны целая проблема.
Нетрудно предположить, что у петрозаводской администрации найдется немало аргументов, чтобы, ссылаясь на недостаток финансов, потянуть время и как можно дольше не приступать к работам по установке подъемного механизма для Лизы.
А денег, наблюдая за тем, как бесшабашно они расходуются, никогда не будет хватать. Простой пример. В доме на набережной Гюллинга, 1 несколько месяцев назад решили установить пандус. Установили. Но "лишняя" часть конструкции, являющая собой практически готовый пандус, почему-то до сих пор валяется во дворе, ржавея и уродуя территорию около дома. А ведь стоит она не три копейки. И не исключено, что где-то кто-то из маломобильных граждан сегодня ждет такую конструкцию, но ему говорят, что денег нет...
Когда я впервые много лет назад побывала в Барселоне, то мне бросилось в глаза огромное количество людей на инвалидных колясках, которые свободно передвигались по этому красивому испанскому городу. Зрелище было настолько непривычным, что стало казаться, будто Испанию сразила какая-то неведомая эпидемия, подкосившая здоровье людей. Но все оказалось проще. В Испании очень трепетно относятся к организации городского пространства для людей, оказавшихся в инвалидных креслах. В других испанских городах я не раз восхищалась продуманностью этой темы. Например, в Малаге небольшие городские лифты для инвалидов позволяют им без труда переместиться из прогулочной зоны на набережную. Безбарьерная среда стала такой обыденностью, что это воспринимается как обязательная и неотъемлемая часть городского ландшафта.
Все просто: мы редко видим на наших улицах инвалидов только потому, что им не выбраться из дома. А те, кто ухитряется покинуть свою квартиру, не решаются перемещаться на большие расстояния. Ведь на каждом шагу можно наткнуться на непреодолимое препятствие. Мы просто заперли своих инвалидов по квартирам, очистив улицы от «ненужных» людей. Никто же не думает, что каждый из нас в любой момент может оказаться на их месте.
Но хватит лирики. Несмотря на судебный акт, Лиза по-прежнему находится в четырех стенах. Я не знаю, удастся ли Ольге Викторовне пробить эту стену безразличия. И если да, то сколько на это уйдет лет, месяцев, дней, навсегда потерянных для Лизы.
История Лизы и ее мамы — это не частный случай. Это беспощадный диагноз и нашей системе, и нашему обществу. У нас есть законы о безбарьерной среде, можно даже выиграть суд, но все это не восполняет дефицит гуманного отношения к тем, кто сам о себе позаботиться не в состоянии.
Валяющийся пандус во дворе дома на набережной Гюллинга — словно памятник той показухе, которой часто пытаются заменить поддержку тем, кто оказался в беде. Ольга Викторовна выиграла суд. Но это стало лишь очередным этапом изматывающего, но, я очень надеюсь, не бесконечного марафона.