Знаете, почему я перебрался в 1997 году из Москвы в родной Онегаборг? Помню, как кладовщик, оформляя мой контейнер с коробками книжек, ошалевал: все едут в Москву, а вы — из!
А просто заехали однажды ко мне на Пятницкую детские друзья из родного города, угостили забытым карельским бальзамом и так, как бы между делом сказали, что финны подключили их универ к интернету. Даже по московским меркам это еще была диковинка. В конце 96-го я съездил на разведку — и убедился, что тут действительно какая-то другая, более приятная и продвинутая реальность. Маленький город — но по ментальности совершенно европейский, молодежь ездит пить пиво в «финку», к интернету уже не только универ, но и жилые дома подключают…
Тогдашняя Москва меня вгоняла в депрессию — а Онежские волны ее лечили. И прям как в сказке — вскоре на набережной познакомились с одной пассией. В общем, решил тут задержаться!
Тогда я сотрудничал с «Независимой газетой». Ее главред Третьяков еще был вполне адекватен, а редактор отдела культуры Вика Шохина вообще прекрасна. Меломанским летом 97-го я прислал им по мейлу статью «Солнцеворот в Гиперборее» (о последних альбомах БГ и Егора). И это стало началом карьеры сетевого фрилансера…
Я действительно решил в российских условиях реализовать стиль жизни, о котором пока читал только в книжках (Маклюэн, Кастельс и т.д.). Жить в маленьком городе поближе к природе — но удаленно работать с мегаполисами. О том, что креативный класс любит именно такой стиль, Флорида напишет позже…
Еще забавно одно воспоминание конца 90-х. Как-то в юзнете (мОлодежь уже не знает, что это такое) общались с одним московским профессором. Уж не помню, что именно обсуждали — но довольно живо и горячо. Наконец, он предложил сменить виртуальность на реальную рюмку чая и заехать к нему. Я написал — охотно, но разве что завтрашним поездом, ибо живу в Карелии. Профессор молчал около получаса — и потом спросил: «а что, у вас там тоже Internet есть?» Так и написал — латиницей и с большой буквы. Когда я ему ответил, что ваще-то интернет в Карелии появился раньше, чем в Москве, он совсем выпал из диалога…
Тогда этот ментальный москвоцентризм был смешон. Но сегодня он, увы, стал уже «самим собой разумеющимся». Но более печалит даже не это. А то, что сама республика чудовищно провинциализировалась. Некоторые карело-финские друзья, перебравшиеся за эти годы в Суоми, жалуются: мол, Карелия утрачивает свою идентичность. Ну дык, kaverit, вы же сами отсюда убежали — на кого ж вы бросили родину, perkele? Вот ее и затянуло имперской тиной…
Хотя, конечно, не могу никого упрекать. И самого эта чудовищная провинциализация добивает, и влечет к новой перемене мест. Но вот куда — пока вопрос. Даже та же Москва в последние годы стала ментальной «провинцией» — ее жители тоже всего боятся и на все оглядываются.
Ладно, пойду завтра за грибами — в лесу мысли свежее.
Вадим Штепа. «Начирикано» в Фейсбуке