25 октября 2013, 13:54

Нужна ли Карелии — культура?

Нужна ли Карелии — культура?

Годом культуры собираются назвать чиновники год 2014-й. И вовсю к нему готовятся. Но как? Как готовиться, если денег в бюджете нет? И тем не менее, правительственная пресс-служба уже разослала сообщение, что планируется повышение зарплаты для творческих работников, а также будет проведен конкурс на звание лучшего учреждения культуры.

Выбирать будет сложно, ведь известно, что в некоторых районах эти учреждения: клубы, библиотеки, центры — держатся только на голом энтузиазме их руководителей. В том числе и об этом мы разговариваем с заслуженным работником культуры Карелии Андреем Анисимовым, руководителем фольклорного ансамбля «Карьяла». В начале осени коллектив побывал на первом Международном Бурановском фестивале, который прошел с помпой и парадом при весомой многосторонней поддержке властей всех уровней.

— Андрей, ну как там поживают Бурановские бабушки? Удалось лично пообщаться?

— Удалось даже обняться с ними! И все их замучили фотографиями. Одной нашей девочке так мама и сказала: без фото с бабушкой не приезжай. Чувствуется, конечно, что слава — это тяжелое бремя для них. Они люди возрастные, у них свои хозяйства. Это не те звезды, которые почивают на лаврах. У них огороды, живность, им надо везде успевать.

— О чем перемолвились словом со звездами?

— С ними галопом по европам: про здоровье, про рецепты их пирожков, что-то житейское. Они очень простые. Одна так и сказала: «Какая я звезда? Кишки да г…вно». Жаловались нам: надо бы картошку копать, а приходится на гастроли ехать. Бабушки хоть и знаменитость сейчас, но остались сами собой. Рассказали, что могут и арбузы, и дыни вырастить. Хорошая климатическая зона.

— Сельские бабушки в любом регионе одинаковы…

— Возможно. Они начали ведь как? Похулиганить, попеть песни, которые фольклорные коллективы не берут. Это как у нас в 90-е годы хор бабушек пел «Мустан бумер» — «Черный бумер» на карельском. Но дальше Петрозаводска это не пошло. Тогда не было такой раскрутки, не было интернета в таком объеме. Если бы они сделали это сейчас — может быть, кто-то заинтересовался бы и они бы тоже прославились. А бурановские оказались в нужное время в нужном месте. И это хорошо. Благодаря их заслугам (бабушки ездили на Евровидение и заняли второе место — прим.ред.) в поселок Бураново провели воду, поменяли водонапорные башни, сделали хорошую асфальтовую дорогу. И они строят церковь. Так о фестивале и говорили: едем туда, чтобы была возможность построить церковь. Все заработанные деньги они в нее вложили.

— Насколько я понимаю, благодаря их заслугам и фестиваль там открылся?

— Тут фишка в том, что на Евровидении засветился не просто Билан, а народный коллектив. Такая экзотика страшно понравилась федеральным чиновникам. Для них это брэнд теперь. И, видимо, самому Мединскому это все очень нравится. Ведь если посмотреть, что в последнее время в его карьере происходило — провал за провалом. Так что эта его инициатива — устроить фестиваль — как бы его реабилитировала. Такой вот политический момент. Мединский может гордиться бурановским фестивалем теперь. Причем, правительство и Президент РФ сразу сказали — да! И выделили денег — в общей сложности около 13-ти миллионов рублей. Из них 3 миллиона — расходы Удмуртии. В июне решили — в сентябре уже фестиваль провели. Быстро!

— Для сравнения: наш фестиваль «Карг Кучуб» сколько стоил?

— Тысяч шестьсот. На грандиозный фестиваль под Питером было выделено 7 миллионов — тоже для сравнения.

— Сам Мединский и открывал Бурановский фестиваль. Что обещал? Какое отношение к народной культуре он имеет, как вам показалось?

— Мединский — политик. Человек опытный, говорить умеет. Выступал с юмором, и, казалось, что он прекрасно знает предмет, выглядит, как свой.

— Он смотрелся органично среди вас?! Думала, он будет как белая ворона на этом празднике.

— Нет, вышел, рукава рубашки закатал — не был инородным телом. Говорил горячо, а главное обещал — мы будем проводить, помогать, что будем продолжаться фестиваль, что он может быть и в Удмуртии, и перемещаться по России. Что президент поддержит. В общем, обо все и ни о чем.

— Ну, теперь немного о самом фестивале!

— На нескольких площадках фестиваль проходил: в самом Ижевске, в Бураново, в музее-заповеднике Лударвай. Были экскурсии, проживание-питание — всем обеспечили. Более 20 коллективов приехало со всего света. Встретились с латышами, которые были у нас два года назад на «Карг Кучуб». Кстати, среди коллективов был отбор. Брали только именитых. Все руководители заслуженные — других просто не было. От Карелии заявлялся еще кто-то, но прошли мы одни и были приглашены. Из Омска — лауреат премии «Душа России». Мы уже думаем, кого бы из них пригласить на наш фестиваль в гости.

— Андрей, вы, надеюсь, уже получили звание заслуженного? Потому что вы-то давно его заслужили…

— Заслуженный. Но у нас в Карелии с этим интересно. Все отмечают, что у нас не любят каких-то регалий. На это не смотрят, не кичатся званиями. Человека судят по его делам. В России — в центре, на юге — больше к этому пиетет. Пафос там любят.

— Ну, южане вообще любят помпу и парад.

— Да! Начиная от золотых зубов, заканчивая всей этой иерархией. Мы проще. У нас в Карелии немножко другое мышление: всегда были очень передовые идеи при полном отсутствии финансов. Бываем на каких-то конференциях по стране, так там выясняется, что только начинают присматриваться к каким-то идеям, а у нас они давно внедрены. Мы наоборот удивляемся, что люди этого у себя не знают, не делают. Может быть, потому что мы не забалованы деньгами, мы и начинаем думать? Короче, впереди планеты всей. То ли воздух у нас другой, то ли действительно — чем меньше денег, тем больше думаешь? У нас ведь как: вы поехали за свой счет — вами гордятся. Не смогли поехать, потому что денег нет — вас пожурят. Такие случаи были. Кстати, мы единственный коллектив, который поехал в Бураново за свой счет. Не смогли наскрести нам на билеты.

— Это обидно слышать! Говорили с приглашенными в Бураново, как у них дела обстоят с отраслью культуры? Как в самой Удмуртии?

— В Удмуртии прекрасные группы. Сельские, но очень высокого уровня. И содержат их по высшему разряду. Все одеты, обуты, имеют музыкальные инструменты — всем этим оснащены. Думаю, там «бурановскими бабушками» мог бы стать любой коллектив из их региона, если бы они раскрутились, пошли по этой стезе, попали в струю, что называется. Но повезло только одним.

Вообще, с поддержкой от властей там дела обстоят прекрасно. Дали директору Удмуртского Центра народного творчества сразу 50 миллионов — помоги культуре! И она помогла, 17 миллионов сразу в районы направлены были на развитие коллективов. Наше министерство может только позавидовать. У нас у каждого коллектива большие проблемы и с музыкантами, и с фонограммами, и с инструментами, и с костюмами. А там у каждого сельского коллектива есть профессиональные, студийные фонограммы.

— Сколько сегодня коллективов народного творчества в Карелии?

— Сейчас не знаю, крохи. В свое время Виола Мальми по районам их 250 создала, сейчас почти не осталось. А в Удмуртии — 600. У нас в Карелии каждый коллектив — это клуб. А клубы разваливаются, как сейчас говорят — «оптимизируются».

— Благодаря славе Бурановских бабушек в их поселок пошла ощутимая помощь, сами говорите: и дороги, и прочее. А у нас может кто-то вот так за собой экономику района подтянуть? Такой коллектив, на котором бы держалась культура и подтаскивала под себя экономику?

— По уровню всех коллективов судить не могу… Уровень у нас везде гуляет. Потребность в коллективах есть, и когда в нем есть заинтересованность, он профессионально растет. Он ездит, он востребован — и он развивается. Когда коллектив на месте, работает локационно — начинается регресс. У нас в этом году впервые лет за 15 прошел смотр хоровых коллективов. Наконец-то руководители поглядели друг на друга, жюри оценило общий уровень. И стало понятно, что таких как бурановские, у нас нет. Очень мало, кстати, молодежи у нас в этих коллективах. Но это везде так, это не только проблема России. Там на фестивале португальцы жаловались — дескать, только недавно интерес у тинейджеров вдруг появился к традиционной культуре, а сейчас пошла мода на нее. Но я лично знаю Святозерские фолк-группы — очень сильные. Руководители — энтузиасты. И туда ходит молодежь. Но мало специалистов по культуре, никто в глубинку не едет. На наши деньги кто пойдет работать? Нужны дотации, культура не заработает на себя никогда.

— А регион ведь тоже сильно вложился в фестиваль, я имею в виду Удмуртию. То есть, видимо, это все же от региона зависит — чтобы на местной почве начали расти такие коллективы, которые могут прославлять всю страну. То есть это именно регион должен добиваться того, чтобы шли на культуру хорошие ассигнования из центра? Мы на месте должны доказать, что мы их достойны?

— Проблемы сельского дома культуры решает все же регион. А не местная власть. Так в Удмуртии. Поэтому там все добротно. Есть базис, на котором можно выстраивать культуру, которая может заинтересовать центр, которую можно показывать по всему свету, гордиться ей. Почему у нас Ведлозерского хора нет? В этом году должны были праздновать их 75-летие. А их нет уже, потому что нет на него денег. Нет хора — нет проблем. И многие клубы по районам у нас так работают — их по вечерам открывают для дискотеки по выходным. А сама работа в клубе не ведется — некому. В Великой Губе — приятное исключение. Сначала закрылось все, но они постепенно начали развивать — благодаря энтузиастам. Буквально как хобби для местных жителей — развивать деятельность клуба. Я не знаю, как это все можно решить. Это серьезная проблема — ведь у нас долго-долго все разваливалось. Нам просто надо решить — нужна нам культура или нет. И строить работу, честно ответив прежде всего на этот вопрос.

Обсудить
21893