Мой папа никогда не заглядывал в чужой карман. На мои детские вопросы, почему у него нет машины, а у других есть, папа отвечал: у меня нет машины, потому что мне не надо, а то, что у других есть, не должно нас беспокоить. Если у кого-то была заводная игрушка, типа волка с яйцами, а у меня пластмассовый Чебурашка, папа капал мне на мозг, что это их дело. Если у кого-то на стенке вместо портрета Хемингуэя висел ковер, папа все так же терпеливо капал про то, что некрасиво замечать, как живут другие люди. Когда в школе попросили взять тушенку в поход, папа честно ответил, что не знает, где берут тушенку, если ее не продают в магазинах. В поход был взят хлеб с сыром. А тушенка материализовалась у кого-то другого, и всем хватило.
Прокапал мне папа мозги таким образом, что теперь мне абсолютно все равно — кто во что одет, да в каких условиях живет. Мой главный школьный друг неизменно приходил ко мне в рваных носках и постоянно шутил по этому поводу. И что — стал успешным человеком! Недавно вот джип разбил. Насчет носков, подозреваю, и сейчас нимало не запаривается. И теперь, когда я вхожу в чей-то дом, мне главное, что человек говорит, да как в глаза смотрит, а отваливается у него штукатурка или нет — дело десятое. Возможно, это неправильно… Ну а мне хорошо и так. Спасибо папе.
Когда грандиозно ремонтировали Национальный, а затем и Музыкальный театры, все шушукались о том, сколько и в чьих карманах осело денег. Мне же было все равно — главное, артистам будет где играть, а мне — что смотреть. Когда громогласно ремонтировали дороги (сначала Демин, потом Масляков, теперь вот новая администрация), все снова кричали про откаты. А я на это — товарищи, радуйтесь: хоть где-то жизнь обновляется. Как я с такими умонастроениями работаю журналистом — мне абсолютно непонятно до сих пор. Журналист ведь должен разнюхать, возмутиться, обнародовать… Я же рассуждаю так: кто сколько откусил народных денег — это его проблемы. И чтобы я свой нос туда сунула — да избави бог. Пускай сами со своей совестью разбираются и с судами — в том числе и Страшным. А мне главное — за собой уследить, чтобы в моем кармане случайно чужие деньги не завелись. Мне так спокойнее.
Так как воруют во власти все, и всем это известно, то волноваться насчет этого, я думаю, совершенно не стоит. Только желудок себе портить. Воруют начальники и мэры, министры и президенты, воруют и те, кто приставлен наблюдать, чтобы не воровали… тырят потихоньку на производствах и в ведомствах простые сотрудники, кивая на руководство. Круг замкнутый, прочный и порочный. И не таким людям, как я, раздумывать, как его разорвать. Все равно не придумаю.
И тут на тебе. «Миноборонсервис» подрезал у страны много-много миллиардов рублей. Обобрал Дома офицеров, переписал на себя какую-то нефтяную штуку в Мурманске, не достроил чего-то по линии ЖКХ, распродал госимущество и довел до банкротства ИжМаш. Последнее уму непостижимо, учитывая, что весь мир стреляет из «калашникова». Зато оснастил себе жилье золотыми унитазами и пошил пилотки от Юдашкина. Между тем, помню, солдаты-срочники, оставшись без обмундирования и тепла в казармах, поголовно подхватили воспаление легких, некоторые со смертельным исходом… Это уже даже не воровство. И не мошенничество с коррупцией. Это вообще никак не называется. Нет такого слова у нормальных людей, чтобы назвать это совершенно бесстыжее нае…алово.
То-то Сергей Степашин, как честный человек, недавно рвался с должности, петиции Президенту писал — дескать, не могу больше смотреть, как моя Счетная палата зря работает, все равно, мол, уголовные дела по нашим подсчетам не заводят. Степашина быстро в кресло обратно всунули, а по Минобороны промаршировали форменными следовательскими ботинками. Сердюкова вынули, Шойгу поставили, дела завели. Можно вздохнуть спокойно? Не думаю. Разве кому-нибудь из вас всерьез кажется, что в других министерствах дела обстоят иначе? Разве кто-то из вас уверен, что гарант Конституции не в курсе, что в них творится? У нас карманное правительство, карманный парламент. И кому миллиард в кармане, кому вошь на аркане — это давно решено за нас.
О том, что министры занимаются чем угодно, только не своими обязанностями, говорит многое. Да вся наша жизнь! Недавно товарищ от образования сообщил, что 20-30 тысяч рублей получает только ленивый и бесталанный преподаватель вуза. Надо ж такое брякнуть! Его ведь и люди в глубинке слушают… То с пенсиями чего-то намудрят, то с ГЛОНАССом проштрафятся, то полицейских заведут, то саммит во Владивостоке липовыми бумажками прикроют. Над реляциями главного санврача вообще уже весь мир смеется. Даже на местах, глядя на московских небожителей, начальники всех мастей начали то инкрустированную мебель в кабинеты заводить, то автомобили представительского класса. И на все-про все у нас один Шойгу, которому доверяет абсолютное большинство. Юмористы уже предлагают его клонировать и насадить во все учреждения.
А на днях по телеку репортаж показали — там какой-то праздник электроэнергетиков сопровождался недюжинным фейерверком. Мой папа плакал, вспоминая, что недавно в Туксе отключили на ферме свет за неуплату, и поэтому коровы дохнут. Ну не понять простому народу, почему денег на свет в коровнике нет, а на фейерверк есть! Коров жалко, папу жалко, народ родной жалко безумно. Но заканчивать на этой пессимистической ноте не хочу. Вот Сердюкова назначили советником — вот это концовка! Где-то же он должен работать, сообщил Президент.