Военнопленные

ВОЕННОПЛÉННЫЕ. В. Отечественной войны 1812. Первые В. наполеоновской армии проследовали через Олон. губ. в кон. 1812. В янв.—марте 1814 из Архангельска через Олон. губ. проследовали в зап. р-ны России ок. 230 чел. В. Тогда же на поселение в Олон. губ. прибыли 249 В. нижних чинов. По распоряжению губернатора В. Ф. Мертенса 40 чел. из них были трудоустроены на Александровском з-де в качестве дровосеков с оплатой труда, соотв. оплате местных мастеровых. Остальные В. были отправлены в уездные города Вытегру, Каргополь, Лодейное Поле, Олонец, Повенец, Пудож. Высшим чином среди В. был генерал барон де Летр, к-рого после кратковременного пребывания в Петрозаводске отправили в С.-Петербург. По окончании войны все В. были отправлены на родину. Материалы, связанные с пребыванием в Олон. губ. пленных офицеров-французов, писатель К. Г. Паустовский использовал в повести «Судьба Шарля Лонсевиля».

В. периода Первой мировой войны 1914—18. Из более 2 млн В., солдат и офицеров германской и австро-венгерской армий, участвовавших в тыловых, строит. и с.-х. работах, 57,5 тыс. чел. привлекались к стр-ву Мурманской ж. д. с весны 1915. Стр-во завершилось в нояб. 1916 с последующей достройкой (станционные и пр. объекты). Первая группа В. в кол-ве 8,1 тыс. чел., в осн. славянского происхождения, поступила на стр-во из западносибирских лагерей. Во 2-й пол. лета 1915 в Олон. губ. привезли еще более 4,6 тыс. С сер. 1916 рук-во ж. д. приняло 38 эшелонов с В. (более 43,5 тыс. чел.) для отправки пароходами и баржами в Мурманск и Кандалакшу на стр-во ж.-д. участка Кола—Кандалакша. Нац. состав В.: германские подданные — немцы, поляки; австро-венгерские подданные — австрийцы, венгры, чехи, сербы, хорваты, словаки; а также итальянцы, греки, турки и др. В. разрешалось получать через Красный Крест посылки и денежные переводы, отправлять на родину письма, удовлетворять культовые потребности. Вдоль строящейся Мурманской ж. д. было создано 14 врачебных участков, однако интенсивность работ и большая концентрация В. приводили к широкому распространению в зимний и весенний периоды эпидемий цинги, оспы, сыпного тифа, дизентерии. Наиб. тяжелых больных лечили в б-цах и госпиталях, отселяли в заразные бараки. Самая большая эпидемия цинги произошла в дек. 1916— апр. 1917. Общее число умерших В. за все годы стр-ва ж. д. составило 489 чел., т. е. менее 1 % всего контингента В. Известно также о более чем 600 В., совершивших побеги через фин. границу за все время стр-ва Мурманской ж. д. С осени 1917 стр-во Мурманской ж. д. практически прекратилось из-за нехватки средств. Подписание в марте 1918 Брест-Литовского мирного договора предусматривало освобождение и отправку на родину всех В. Эта задача была возложена на Олон. комиссию по делам В. и беженцев (Олон. губпленбеж). В условиях разрухи и голода эвакуация В. была практически невозможна. До лета 1918 бывшие В. продолжали жить и работать вдоль ж.-д. линии. Более 2 тыс. В. работали на пр-тиях г. Петрозаводска. Летом 1918 удалось сформировать и отправить 12 эшелонов с бывшими В. В окт. 1918 были отправлены 2 последних эвакоэшелона. В Нац. архиве РК имеется пофамильный реестр В. Первой мировой войны, умерших на стр-ве Мурманской ж. д., а также географ. указатель 20 кладбищ В. на терр. РК.

В. периода Второй мировой войны 1939—45. После ввода Кр. армии на терр. Польши, Зап. Украины и Белоруссии, затем Латвии, Литвы и Эстонии ч. В. была заключена в лагеря на терр. Карелии. Захваченные в плен во время сов.-финл. войны 1939—40 около 1 тыс. фин. военнослужащих были репат-риированы вскоре после окончания боевых действий.

Лагеря для В. создавались в 1944—45 после капитуляции Германии и ее союзников (ок. 3,2 млн военнослужащих Германии и ее стран-союзниц, а также около 600 тыс. — Японии). Осн. задачей лагерей для В. являлось их участие в восстановлении нар. хоз-ва страны. Рук-во СССР рассматривало это как ч. репараций. На Севере во время войны были организованы сборный пункт В. (СПВ) № 1 в Медвежьегорске, фронтовые приемно-пересыльные лагеря № 157 и № 158 и др. В Карелии было организовано 7 лагерей (в Петрозаводске, Питкяранте, Сегеже и др. местах), а также 3 спецгоспиталя. В них содержались от 25 до 30 тыс. человек: немцев, австрийцев, венгров, румын, латышей, литовцев, эстонцев, поляков, чехов, голландцев, бельгийцев и др. нац-стей. Лагеря были рассредоточены по терр. респ. До лагерных отд-й в Пудожском р-не, например, зимой можно было добраться только самолетом. В. распределялись по пром. и строит. объектам, где, как правило, не имелось подготовленных для их приема помещений, инвентаря, одежды, продовольствия. На первых порах им приходилось жить в палатках или землянках. Несмотря на это, В. выполняли большой объем работ на Петрозаводском авторемонтном з-де, сегежских пр-тиях, строили жилые дома и пром. объекты, трудились на погрузочно-разгрузочных работах в Онежском пароходстве, вели дорожное стр-во. В. работали на лесозаготовках и в деревообр. пром-сти, на целл.-бум. и картонных ф-ках в поселках Сегежа, Суоярви, Харлу и др. К 1950 осн. масса сев. лагерей для В. была ликвидирована. Большинство В. (в первую очередь больные и нетрудоспособные) были репатриированы, ч. переведена в др. лагеря, ч. была осуждена и сослана в особые лагеря ГУЛАГа. Управление по делам В. и интернированных (УПВИ) ликвидировано в 1953. Личные дела В. и все док. УПВИ переданы в секретный Центральный архив (ныне Центр хранения ист.-докум. коллекций). В 1990-х его док. были открыты для иссл., создан банк данных о судьбах В.

Лит.: Галицкий В. П. Военнопленные германской армии в Советском Союзе. 1941—1945. М., 1992; Галицкий В. П. Финские военнопленные в лагерях НКВД (1939—1953). М., 1997; Военнопленные в СССР, 1939—1956: Документы и материалы. М., 2000; Новикова И. Н. «Россия — страна контрастов, и нигде это свойство не про-является так ясно, как в плену…» // Военно-исторический журнал. 2006. № 2.

И. Г. Петухова, К. М. Агамирзоев, В. Г. Макуров