Вепсы

ВÉПСЫ, коренной народ С.-З. России. Относятся к вост.-балтийскому типу большой европеоидной расы. Включены в перечень коренных малочисл. народов Севера РФ (2006). До революции В. в Олон. губ. называли «чудью», в Новгородской — «чухарями». Рус. соседи называют вепсов также «кайванами». У юж. и ср. В. самоназвание vepsläižed, bepsläižed, северные, а также часть ср. В. используют самоназвание lüdinikad, а юж. — заимствованное из рус. яз. ččuharid. Числ. В. в России 8,3 тыс. чел. (2002), из них в Карелии ок. 6 тыс. (в 2005 — 0,8 % от числ. нас. респ.).

В наст. вр. р-ны расселения В. — Прионежский (РК), Подпорожский, Лодейнопольский, Бокситогорский, Тихвинский (Ленинградской обл.) и Бабаевский (Вологодская обл.). Ч. В. проживает в Сибири — в Иркутской и Кемеровской обл., куда они переселились в 1911—13 в ходе столыпинской реформы и в кон. 1920-х, спасаясь от коллективизации.

Вепсский язык входит в число прибалт.-фин. яз. финно-угор. группы уральской языковой семьи. Развитое среди В. отходничество требовало знания рус. яз., грамотности. В Шелтозерскобережной вол. в 1805 были открыты первые в сел. местности губ. церк.-приходские уч-ща для мальчиков, в результате к кон. 19 в. процент грамотных среди вепс. мужчин был не ниже, чем у рус. Олон. губ. (около 35 %). Среди их соплеменников за пределами вол. грамотных было в 2 раза меньше (18,4 %). Среди вепс. женщин грамотными были единицы. В 1989 была восстановлена вепс. письменность, созданная в 1930, вепс. яз. изучают в школах вепс. сел и г. Петрозаводска. С 1991 в вузах Карелии готовят специалистов по вепс. яз. Вероисповедание В. — православное. Однако долгое время сохранялись дохристианские верования в духов природы и домашних духов, существовал культ огня. Больные обращались за помощью к знахарю. В традиц. мировоззрении В. значит. место занимало почитание животных и р-ний.

В. сформировались в 1-й пол. I тыс. н. э. из местного прибалтийско-финского («чудского») нас., основу к-рого состав-ляли племена «весь» и «чудь» на терр. между Онежским, Ладожским и Белым озерами. «Повесть временных лет» называет эти племена в числе участников военно-политического союза (862 г.), ставшего основой для образования др.-рус. гос-ва. Полагают, что ядро древних В. сложилось в верховьях рр. Суда, Оять и Паша. Древние В., заселившие Олон. перешеек, смешались с карел. переселенцами, что к 17 в. привело к образованию 2 этнодиалектных групп карел — ливвиков и людиков. Продвижение на север славян в нач. II тыс. вело к обрусению вепс. поселений и миграции отдельных групп В. в сев. и вост. направлениях. Эта ч. В. приняла участие в этногенезе коми-зырян и северновеликорусов. Первые сведения о существующих и ныне вепс. селах Карелии (Шокша, Шелтозеро, Рыбрека) содержатся в Писцовых книгах 1496 и 1563. Относительная изолированность прионежских вепсов от осн. массива вепс. поселений сложилась недавно. По спискам нас. мест Олон. губ. (1873) нас. присвирских деревень по р. Ивине учитывалось как «обруселая чудь».

В 1897 В. насчитывалось 25,6 тыс. чел., из к-рых около 7,3 тыс. проживали в Карелии (Шелтозерскобережная вол. Петрозаводского у. Олон. губ.), остальные — в расположенных южнее Лодейнопольском у. Олон. губ., Тихвинском и Белозерском у. Новгородской губ. Почти все В. являлись крестьянами. В 1924 осн. ч. Шелтозерскобережной вол. вошла в КАССР, остальные вепс. земли отошли к Ленинградской (с 1927), а также к Вологодской (с 1937) обл.

Осн. занятием В. являлось земледелие. Выращивали овес, рожь, пшеницу, из овощей — репу, из техн. культур — лен, коноплю, хмель. Скотоводство играло второстепенную роль. Охота и рыболовство имели вспомогательный характер. Огнестрельное оружие, а также различные изделия и орудия труда из металла были местного произ-ва. В с. Надпорожье на р. Оять находился ц. крупного гончарного промысла. Важную роль в пореформенное время у ср. В. играли заготовка и сплав леса. В. Шелтозерскобережной вол. специализировались в камнеломно-камнетесном ремесле. Добываемый на о. Брусно и вблизи с. Шокша кварцит применялся в качестве огнеупоров на Петровских з-дах. Шокшинский малиновый кварцит использовался при стр-ве Петербурга и Москвы, для сооружения саркофага Наполеона I в Париже, мавзолея В. И. Ленина в Москве, выставочных павильонов в Париже и Нью-Йорке, при отделке ст. Московского метрополитена и мн. др. Из крест. вепс. семьи с. Шокша вышел один из самых богатых и влиятельных в Олон. губ. купцов — М. П. Пименов, бывший гор. головой г. Петрозаводска в 1853—54.

В. — творцы особой сев. культурной традиции, сходной с культурой соседних народов. Однако в быту В. долгое время сохранялись весьма своеобразные обычаи. Наряду с договорным браком, еще в нач. 20 в. встречалась архаичная форма брака «самоходкой». При внезапной смерти холостых парней или незамужних девушек устраивали «веселые» похороны, хоронили их в свадебных нарядах. Примечательна ритуальная роль похоронных и свадебных причитаний, исполняемых на родном и рус. яз. Мелодика вепс. причитаний воспроизводится в напевах рус. былин Заонежья и Пудожья. У В. бытовали сказки, предания о «чуди», о заселении и освоении края, об основании новых деревень, о выборе места для стр-ва церкви. Специфическим вепс. жанром являются короткие песенки lühüdet pajot с 4-строчным стихом и протяжным медленным напевом.

Традиц. жилище В. — севернорусский дом-двор (с небольшими различиями в разных гр. В.). Класс. образец — дом подрядчика Мелькина нач. 19 в. (см. Мелькина дом в с. Шелтозеро).

Особенность женской традиц. одежды — бытование наряду с сарафанным юбочного (юбка и кофта) комплекта. У мужчин традиц. костюм дополнял шейный платок. Непременными деталями муж. и жен. костюмов являлись длинные плетеные или тканые цв. пояса с кистями на концах. Зимняя одежда — тулупы, зипуны из шерстяных и полушерстяных тканей, балахоны, кафтаны, кофты. Многие элементы традиц. костюма обладали обрядовой функцией (плетеные пояса играли роль оберегов). Новобрачные, боясь порчи, подпоясывались под одеждой куском рыболовной сети с завернутой в него высушенной щучьей челюстью. Символический характер имели обычаи вытирать новобрачную подолом рубахи свекрови (привить послушание), заворачивать новорожденного в рубаху отца или матери (для усиления родительской любви). Сел. общины и большие (3—4 поколения) семьи сохранялись у В. до сер. 1930-х. Община занималась распределением земель, выполнением совместных строит., ремонтных и с.-х. работ, наймом на работу и т. д. В ее владении находились сенокосные и рыболовные угодья, леса. Община избирала на сходе старост, сборщиков налогов, мирских дьячков (секр. общины), приходских священников и т. п. Всей хоз. и обыденной жизнью большой семьи руководил старейший мужчина, дед или отец-хозяин. Его жена (хозяйка) ухаживала за скотом (кроме лошадей), домом, готовила пищу, ткала и шила одежду. При вступлении в брак невеста получала от своей семьи приданое (одежда, ткани, утварь, скот), остававшееся ее собственностью.

В 1920—30-х гос-во проводило политику ликвидации нац. неравенства, что предусматривало орг-цию для нерусских народов страны нац.-терр. образований, создание письменности для бесписьменных языков. Числ. В. к 1926 состав-ляла 32,8 тыс. чел. В. оставались почти полностью сел. нас., доля горожан среди них составляла всего 0,8 %. Почти у всех В. (94,7 %) этническая принадлежность и родной яз. совпадали. В Карелии в 1927 Шелтозерскобережную вол. преобразовали в Шелтозерский нац. вепс. р-н (просуществовал до 1956), где проживало 9 тыс. чел., из них 93,7 % составляли В. В 1994—2005 в границах нац. р-на создана Вепсская нац. волость. В Ленинградской обл. в 1927 были образованы Винницкий нац. р-н и 15 нац. сельсоветов в соседних р-нах. В 1937 сев.-вост. и вост. р-ны Ленинградской обл., в их числе и 9 вепс. сельсоветов Оштинского и Шольского р-нов, передали Вологодской обл. В мае 1938 в Ленинградской обл. ликвидируются все нац. р-ны и сельсоветы, в т. ч. и вепсские, как «искусственно созданные». Затем в 1953 последовали решения о переселении В. из 6 сельсоветов Вологодской обл. (шимозерской гр. В.) в центр р-на, с. Ошту, о записи В. русскими при проведении переписей 1970 и 1979. Первый период нац. возрождения В. завершился в кон. 1930-х. Его оценка противоречива. Созданная гос-вом база для этнокультурного развития вепсов была быстро ликвидирована. Запоздалый и кратковременный период существования вепс. письменности не смог обеспечить ее закрепление в нар. среде и стать одним из консолидирующих факторов этноса. Он лишь стимулировал науч. изучение вепс. яз. и истории. В послевоен. время числ. В. сократилась в 4 раза (с 32,8 в 1926 до 8,3 тыс. чел. в 2002), при этом в Карелии сокращение происходило значительно медленнее. Большинство совр. вепс. нас. (60 %) стали составлять жители Карелии, и более половины из них (56 %) — г. Петрозаводска. Благоприятный период для демограф. развития В. сохранялся до кон. 1950-х. Ср. возраст В. тогда составлял 33 года, что давало возможность прогрессивного развития этноса. Однако ликвидация «неперспективных» деревень в 1960—70-е вызвала массовую миграцию В. из сел, что способствовало ускорению ассимиляционных процессов, широкому распространению смешанных семей, в к-рых языком семейного общения становился рус. Существенный разрыв между темпами этнической ассимиляции В. в Карелии и за ее пределами вызван отношением властей и наличием культурных ин-тов, поддерживающих этническую самобытность В. В Карелии, как в нац. респ., где В. с самого начала причислялись к «национальному» нас., им было психологически легче поддерживать свою этничность. Этому содействовало и создание в с. Шелтозеро в 1936 Вепс. нар. хора (см. Нар. хоры), а в 1967 — нар. вепс. музея (ныне Шелтозерский вепс. этнограф. музей). В кон. 1980-х наступил 2-й период вепс. возрождения. Его базой стали итоги многолетних иссл. вепс. яз. и культуры в ИЯЛИ КарНЦ РАН. С 1989 действует Общество вепс. культуры.

Лит.: Вепсы // Прибалтийско-финские народы России. М., 2003; Пименов В. В. Вепсы: Очерк этнической истории и генезиса культуры. М.; Л., 1965; Проблемы истории и культуры вепсской народности. Петрозаводск, 1989.

З. И. Строгальщикова