Вепсский язык

ВÉПСCКИЙ ЯЗЫК, яз. одного из коренных народов С.-З. России. Относится к прибалт.-фин. яз. финно-угор. группы уральской языковой семьи. Внутри этой гр. наиб. близок к карел., ижорс. и фин. яз. Выделяют 3 диалекта: северновепс. (жители юго-вост. побережья Онежского оз.), средневепс. (жители Бабаевского и Вытегорского р-нов Вологодской обл., Подпорожского, Тихвинского, Лодейнопольского р-нов Ленинградской обл.) и южновепс. (немногочисл. гр. вепсов Бокситогорского р-на Ленинградской обл.). В средневепс. диалекте 2 гр. говоров: зап. (Ленинградская обл.) и вост. (Вологодская обл.). Общее самоназв. vepsad («вепсы») не исключает и собственное самоназв.: у сев. вепсов — lüdikeled («говорящие по-людиковски»), у ср. — vepsläižed («вепсы»), хотя нек-рые называют себя lüdinikad («людики»); у юж. — vepsläižed, bepsläižed («вепсы») и čuharid («чухари»). Вепсов в России 8,3 тыс. чел. (2002), из них в Карелии ок. 6 тыс. Вепсы, живущие в пределах своей этнич. терр., родной яз. знают довольно хорошо. Обследование вепс. сел. региона в нач. 1980-х свидетельствует о том, что свободно владеют В. я. 82,4 % нас., изъясняются с трудом 11 %, только понимают вепс. речь 5,4 % и лишь 1,2 % не знают яз. совсем. В. я. относится к гр. младописьменных языков. Первую поездку в места проживания вепсов совершил в 1829 акад. А. М. Шегрен, попытавшийся доказать, что вепсы являются потомками древней летописной веси. В Финляндии работа изв. иссл. прибалт.-фин. языков и фольклора Э. Лённрота (1853) положила нач. традиции иссл. В. я. как яз., близкородственного финскому. Языковеды Финляндии с 18 в. собрали богатый лингвист. материал, исследовали ист. фонетику и грамматику В. я., образцы вепс. речи. В нашей стране лишь в нач. 1930-х была предпринята попытка создания вепс. письменности. В 1972 Ин-том яз., лит. и истории (ИЯЛИ) Карел. науч. ц. РАН был издан «Словарь вепс. яз.» (авт. М. И. Зайцева, М. И. Муллонен). ИЯЛИ стал ц. иссл. В. я. в стране. В. я. имеет фонетические особенности: напр., кроме изв. в рус. яз. гласных звуков a, o, у, и, э, В. я. свойственны т. н. звуки переднего ряда ä, ö, ü (напр., süvä «глубокий», än «голос», möda «продавать»). Ударение всегда падает на 1-й слог. Отличительной особенностью морфологии В. я. является наличие большого кол-ва падежей (18), что позволяет точно передавать разл. оттенки значений. В этом помогает также распространенная в яз. сеть послелогов и предлогов. Категория рода отсутствует. Для В. я. характерны невозвратное и возвратное спряжения, напр. minä pezen «я мою», minä pezemoi «я моюсь», к-рые объединяются одинаковыми типами основ. Глаголы — однои двухосновные: одноосновные глаголы обладают только гласной основой [kirjutada «писать»: kirjuta-n «(я) пишу»; kirjuta-gat «(вы) пишите!»]; двухосновные — гласной и согласной [purda «кусать»: pure-n «(я) кусаю»; pur-gat «(вы) кусайте!»]. В отличие от др. родственных языков в В. я. выделяется гр. глаголов с долгой и краткой гласными основами (paimeta «пасти»: paimenda-n «(я) пасу»; paime-kat «(вы) пасите!»). Глагол обладает 3 наклонениями — изъявит., сослагат. и повелит., к-рые характерны для обоих спряжений. В глагольной системе В. я. функционируют 4 времени: презенс, имперфект, перфект, плюсквамперфект. Они характерны и для изъявит., и для сослагат. наклонений. Лексика сохранила осн. слой слов, относящихся к финно-угор. и прибалт.-фин. периодам (hul’ «губа», jäniš «заяц», pehmed «мягкий»), а также ч. заимствованных слов из языков др. народов в период, когда прибалт.-фин. языки еще не разделились (балт.: hein «трава», vago «борозда», kirvez «топор»; герман.: humal «хмель», kagr «овес», lambaz «овца»; славян., в т. ч. древнерус.: lävä «хлев», luzik «ложка», rist «крест»). В собственно вепс. время возникли и исконные коренные лексемы (übuz «сугроб», čigicaine «черная смородина», tacta «бросать»), а также появились заимствования — результат контактов с народом саами (ližm «ил», čapta «резать», čoga «угол»), с русскими (вологодские, архангельские, олон., новгородские говоры: keža «раствор для киселя», bukl’ «водоворот», puru «пар, туман»). В нач. 21 в., когда уже была возрождена вепс. письменность, вместе с подготовкой учебников и учеб.-метод. пособий идет процесс сознательного развития лексики и терминологии младописьменного вепс. яз. в разл. его сферах (meletada «думать», neglik «еж», rohked «смелый»), а также процесс становления орфограф. норм яз. Результаты словотв-ва становятся достоянием носителей яз. через еженедельные радиои телепередачи на вепс. яз., лит., а также через газ. «Kodima» («Родная земля»). Решением Правительства РФ вепсы в 2000 отнесены к числу коренных малочисл. народов России, а их яз. включен в Красную кн. языков народов России.

Лит.: Хямяляйнен М. М. Вепсский язык // Языки народов СССР. М., 1966. Т. 3. Зайцева М. И., Муллонен М. И. Словарь вепсского языка. Л., 1972; Зайцева М. И. Грамматика вепсского языка. Л., 1981; Красная книга языков народов России. М., 1994; Зайцева Н. Г. Вепсский язык // Языки народов Российской Федерации и соседних государств. М., 1997. Т. 1; Kettunen L. Vepsän murteiden lauseopillinen tutkimus // Helsinki, 1943; Tunkelo E. A. Vepsän kielen äännehistoria. Helsinki, 1946.

Н. Г. Зайцева