10 августа 2012, 16:40

Цхинвал. Восьмого ноль восьмого

В ночь на 8 августа грузинские войска предприняли штурм столицы Южной Осетии. Наш земляк был участником этой войны.

Четыре года назад, в 2008 году, в ночь на 8 августа грузинские войска предприняли штурм Цхинвала, столицы Южной Осетии. В ходе этого штурма грузинскими военными была использована реактивная артиллерия. Погибли как российские миротворцы, так и гражданское население, что и явилось достаточным основанием для вмешательства российской армии в этот конфликт. Наш земляк, петрозаводчанин Николай (имя по его просьбе изменено), в то время младший сержант срочной службы, был участником этой войны, а вовсе не операции по принуждению к миру, как ее назвали официальные СМИ. Служил на ней снайпером. Был ранен. Своими воспоминаниями он поделился с нашей газетой.

- Николай, расскажи, где ты служил в то время и как узнал о том, что придется воевать?
- Я служил в 239-ом отдельном разведбатальоне во Владикавказе, в военном городке Хольцмана. Недалеко от места событий. Кроме того, это одна из частей быстрого реагирования. Мы понимали, что начнись какая-нибудь «заваруха» – точно в стороне не останемся. Новости, кстати, мы тогда все смотрели.

- И вот по телевизору объявили о начале операции…
- В ночь  с седьмого на восьмое по тревоге подняли наш батальон. Прозвучал приказ выдвигаться в зону боевых действий. Наша рота почти полностью состояла из солдат, которые вот-вот должны были демобилизоваться. Возможно, поэтому еще какое-то время мы оставались в расположении части. Предполагалось, что в комитете солдатских матерей были бы недовольны – мол, ребятам домой ехать, а их – на войну. Но уже в шесть часов вечера мы выдвигались на юг в направлении Рокского тоннеля…
Помню, было много военной техники - десантники, танкисты, мотострелки… Колонна очень медленно  двигалась. И наш БТР легко ее обошел. В полночь мы были уже на месте.
Расположились в поселке Джау в Южной Осетии, как раз за тоннелем. Там 2-я разведрота (они прибыли раньше нас) уже воевала. Мы же на опушке леса оставили БТРы и ввязались в бой.

- Как это было? Что больше всего запомнилось из боя?
- Помню взводный мне кричит: «Занять позицию!» Забегаю в какой-то дом, сразу же на чердак. Жду. Стоит сказать, что там растительность очень густая (не как на севере) – как будто подушка из ветвей и из листьев. И вот за этими деревьями фигура чья-то мелькнула. Нажимаю на спуск. Выстрел! Попал - не попал, не знаю. Ничего не видно из-за деревьев. Потом осознал, что много со своей СВД-хой (снайперская винтовка Драгунова – прим. Ред.) не навоюю, если, не ровен час, грузины забегут в дом. Думаю, если что подорвать их гранатой и сразу же прыгать в окно. Даже, если ногу сломаю, свои, наверняка, потом вынесут. Обошлось.

- Страшно было тебе?
- Не очень. Казалось, что играю в какую-то компьютерную игру- Call of Duty или что-нибудь в этом роде. Хотя чаще всего просто не было времени испугаться. Был у нас один… воин. Фамилию его не хочется называть. Чуть выстрелы - назад к БТРам. «Куда ты, - кричу ему,- там еще пацаны…» «На фиг мне это нужно!» Зато в роте он «борзый» был, постоянно качал права…

- В разрушенном штабе наших миротворцев в Цхинвале были?
- Не просто были, мы ездили туда выручать тех, кто остался еще в живых. Подобрали, помню, только троих бойцов из батальона охраны. Остальные – разбежались или погибли, сказать не могу. Им сильно тогда досталось. Потом мы вернулись ночевать в Джау. И там уже – новый приказ: в составе российских войск снова следовать на Цхинвал…
В дороге нас обстреливали неоднократно. Иногда ни минуты спокойно проехать было нельзя. Есть некогда, да особо и не хотелось. Только остановились – начали нас бомбить. Слава Богу, никто тогда не погиб. Кто-то потом говорил, что, видимо, стреляли свои. Мол, перепутали, такое тоже случается на войне. Вряд ли…

- В штурме Цхинвала ты поучаствовал?
- Нет, взяли его без нас. Что называется, подоспели уже к шапочному разбору. Развалины зданий, воронки от взрывов. Беженцев очень много. Некоторые из местных жителей решили остаться. Кто-то воевал, а кто-то, попросту, отказывался покинуть свои дома. Гражданские, но с оружием. С белой повязкой на рукаве. Были еще из Северной Осетии добровольцы…

- Белые повязки для чего носили?
- Чтобы понятно было – не военнослужащий армии Грузии. Неразбериха – а вдруг не того подстрелишь. Мы повязки тоже носили. Зато грузины, как кажется, сначала о них не знали.

- Гражданские, добровольцы как воевали?
- Толку, на самом деле, было от них немного. Другое дело батальон «Восток» - вояки очень серьезные. Бородатые, все чеченцы... Что особенно поразило, к русским они относились неплохо. Говорят, они грузин сразу предупредили: «Погибнет кто-то из наших – найдем, покараем».  Грузинский снайпер одного из них все-таки подстрелил. Говоря, вычислили, вывели на дорогу и отрезали голову. Кажется, даже снимали на камеру.

- С грузинской стороны наемники были?
- В штабе 42-й армии видел пленных. Один из них темнокожий и второй – явно был не грузин – европеец. Возможно, американские парни. Наверное, и впрямь наемники, я не спрашивал.

- Ты был ранен. Что за ранения? Когда и где получил?
- Первое «ранение» - царапина на руке. Помазал зеленкой – здоров. Смешно даже. Второе – куда серьезнее. Это уже в Цхинвале. 15-го августа, когда добирались из штаба миротворцев в штаб 42-й армии. Я на «броне» (на БТРе- прим. ред.) сидел. Так и не понял, что произошло. Хлопок какой-то. Остановились. Нет, никто не стреляет. Постояли. Поехали. Боли я тогда даже не почувствовал. Как будто и не было ничего. Только в расположении понял: с глазом что-то не то – роговица сместилась, зрачок поплыл…

- Это растяжка сработала?..
- Скорей всего, потому как БТР нисколько не пострадал. Отдельная история как добирались в госпиталь. То погода нелетная, то кто-то важный летит в Ростов. В госпитале подлечили, заштопали. Встретил из батальона ребят – одному оторвало руку, другого ранило в позвоночник. Я же ослеп на один глаз. Вернулся в часть родную, когда уже все закончилось.

- Комиссовали тебя?
- Представьте себе, дослуживал до конца.

- Уволился, как сложилось потом?
- Один глаз так и не видит. Но, уверен, накоплю денег на операцию. Работаю. Вернулся на учебу в ПетрГУ, в следующем году защищаю диплом. Женат был, есть сын. Два года выбивал «Удостоверение участника боевых действий» - дали только в прошлом году. Жизнь ключом бьет. Все нормально!

- Не жалеешь, что воевал?

- Нет, конечно. Жалеть ни о чем нельзя…

Роман ИВАНОВ

Обсудить
46777