11 февраля 2016, 19:10

Солист «Animal ДжаZ»: «У меня к женщине одно требование – чтобы я ее любил»

Александр Красовицкий - о рок-н-ролле, романе с певицей МакSим и православии

В выходные в Петрозаводске группа «Animal ДжаZ» отметила свое пятнадцатилетие. По такому случаю портал "Петрозаводск говорит" пообщался с солистом коллектива Александром Красовицким.  

- Ты в Петрозаводске не первый раз. С нашим городом ассоциации хорошие?
- Петрозаводск был одним из первых городов, куда мы выехали из Питера. В 2002 или 2003 году у нас был тут был концерт в клубе «Swan», который трудно забыть и не хочется возвращать. Тем не менее, тепло там очень было, я помню. Это было мощное впечатление.

 - Сейчас вы приехали с программой best-композиций. Как отобрать лучшее, когда за спиной уже такой основательный багаж? 
 - Посидели и выбрали по одной-две песни из каждого альбома. Без особых споров.Так уж сложилось, что я являюсь голосом группы не только на сцене. Я часто инициирую решения, но никогда не принимаю их в одиночку. Я могу что-то предложить, но одобрение должно быть общим, иначе это уже ерунда какая-то. Это не сольный проект, а нормальный коллектив, где пять личностей.
 - То есть конфликтов в группе не бывает?
 - Ну я считаю, что у нас один из самых неконфликтных коллективов из всех, кого я знаю. У нас четко разграничены зоны ответственности каждого, и остальные туда стараются не лезть. И это важно. Мужики, а особенно музыканты, это люди с харизмой, с энергетикой своей. И эти их энергетики главное не пересекать в неправильных местах. Они хорошо пересекаются на сцене, в записи, но не в жизни.

Но проблемы все равно возникают. У «Animal ДжаZ» больше ста концертов в год, это значит, что 180-200 дней в году мы проводим вместе. Мы все разные, у каждого свой опыт и багаж. Но, к счастью, в группе нет людей, которые бы уперлись в одну тему и пытались ее «продавить». Я, например, православный человек, а есть в группе полнейшие атеисты. И даже когда парни пытаются пошутить надо мной в этом направлении, я не обращаю внимания, потому что для меня главное в этих людях, что они умеют делать музыку вместе со мной. И для них во мне, наверно, то же самое.


 - Православие – это с детства?
 - Нет, я крестился в 33 года. Так уж совпало, что я это сделал в возрасте Христа. В молодости я интересовался вопросами религиоведения, социологией религии, даже преподавал этот предмет в университете. В общем, изучил это все на теоретическом уровне, а потом уже пришло ощущение, что кроме близких, друзей и родных, нужна еще какая-то духовная опора. 

 - В последнее время в адрес церкви есть очень много вопросов. В Петрозаводске священник сел за руль в нетрезвом виде и насмерть сбил женщину, например.
 - Понятно, почему на этом заостряется внимание – священники все же стоят несколько особняком и занимаются душой человеческой. От них требуется гораздо большая чистота поступков, мыслей и поведения. Но с другой стороны, церковь - это социальный институт. Такой же, как школа. Или спорт. В последнем есть те, кто принимают допинги, попирая тем самым все спортивные принципы. А среди музыкантов есть какое-то количество козлов и мудаков. Среди священников такая же история: это люди из плоти и крови.

Для меня понятия веры и церкви разделены. Я хожу в храмы лишь затем, чтобы прикоснуться к моей вере. При этом я лично знаю священников, чистых и прекрасных людей, от которых исходит свет, стоит к ним только подойти. Они в основном молодые. Это новая поросль, не изгаженная комсомольско-коммунистическим противостоянием. Они современные, некоторые из них даже слушают «Animal ДжаZ». Я был просто потрясен, когда после моей исповеди, прощаясь, священник сказал: «Я, кстати, иногда слушаю вашу музыку».

 - Ты выглядишь очень мрачным. При этом песни «Animal ДжаZ» бывают очень романтичными и жизнеутверждающими. Как это сочетается? 


 - Я довольно депрессивная личность, конечно. В Питере на своем месте, этот город очень подходит людям такого склада. А почему песни такие? Потому что страдать и петь о страданиях – это какая-то уже мастурбация получается. Известная история, что клоуны в жизни грустные люди, но на сцене они умудряются смешить всех. Наверно, такая же ситуация и у меня, потому что я на сцене надеваю на себя образ, которого мне не хватает в жизни: романтического героя и правильного мачо. Не того, который трахается направо и налево, а того, кто понимает, что такое душа человека, с которым можно поговорить. При этом он с харизмой и интересный.

Но потом концерт заканчивается, я снимаю с себя этот образ, надеваю очки и становлюсь тем человеком, к которому я сам привык: интровертом, который сидит в углу и предпочитает молча слушать и смотреть, что происходит вокруг. 

 - И как же в жизни такого человека появляются новые люди? 
 - Главный принцип появления новых людей в моей жизни – они знают что-то, чего не знаю я. Или знают, но лучше меня. Или я просто влюбляюсь, это тоже возможно. И это уже не зависит ни от чего. Непонятная история.

 - Часто такое случается?
 - Раз в три года, а то и гораздо реже.  

 - Несколько лет назад в интервью ты рассказывал о ваших отношениях с певицей МакSим, а потом она на телевидении рассказала, что ваша любовь была пиаром. 

 - Когда я это услышал, я чуть не поседел. Мы потом поговорили с ней на эту тему. Это, конечно, было вранье с ее стороны, на всю страну на Первом канале. Но она мне объяснила, что ей проще было в тот момент отрицать сам факт наших отношений и перевести их в плоскость пиара. Но думаю, любой человек, послушав альбом «Фаза быстрого сна», услышит там настоящие боль, страдание, радость, любовь. А на тот момент в эфире она сделала так, как посчитала нужным. После этого она извинилась передо мной лично, и мне этого достаточно. Это не было пиаром, это были два сумасшедших года, и я благодарен, что они случились в моей жизни, хотя это все закончилось и не так, как я бы хотел. 

 - Музыкантов часто считают дебоширами, нарушителями общественного спокойствия, да и просто алкоголиками. У вас в группе есть место рок-н-ролльному веселью?
 - Это хороший вопрос. Недавно выходила книга о нас, каждый участник группы давал интервью по поводу того, что такое «Animal ДжаZ». И каждый раз девочка, которая писала эту книжку, приходила в ужас, понимая, насколько мы разные. Сейчас о нас снимается документальный фильм и теперь уже режиссер впадает в ступор, не понимая, как такие разные люди столько лет могут находиться вместе. Мы очень непохожи.

У меня принцип после-концертного поведения один: я еду в гостиницу и ложусь спать. Некоторые другие участники «Animal ДжаZ» вполне могут позволить себе вечеринки после выступлений. Это не сжигание купюр и горы наркотиков. Это, как правило, посиделки со старыми знакомыми с пивом, виски или вином. Или это может быть караоке, например. Конечно, по большому счету, это тоже ни черта не рок-н-ролл. У нас нет никаких телок, борделей, погони от милиции. В общем, мы не самый рок-н-ролльный коллектив. Но самый в нем не рок-н-ролльный – это я, конечно. 

 - При этом на пресс-конференции фестиваля «Перезагрузка» ты сказал, что был бы рад, если бы каждая фанатка, которая просит у тебя автограф, была бы готова с тобой переспать.
 - Я это сказал? Ну может такое быть, да. Естественно, когда ты находишься в запале перед или после концерта, сказать можно все, что угодно. Я же еще в образе нахожусь. На самом деле, если говорить об этом…

Чтобы оказаться со мной в одной постели, что-то ТАКОЕ должно произойти! Мне кажется, если сравнить мою личную жизнь с личной жизнью среднестатистического музыканта, то я буду почти монахом. Я впервые поцеловался в 19 лет, что уж говорить об остальном. И целовался я, кстати, с моей будущей женой.

Людей, побывавших со мной вместе, можно посчитать по пальцам, и это всегда был не только секс, но и ощущения теплоты и близости. Я очень придирчивый, требовательный. В первую очередь к себе. Но и к человеку, который, возможно, окажется рядом со мной. 

 - И какие это требования?
 - Вообще, пожалуй, у меня к женщине одно требование – чтобы я ее любил. 

Обсудить
77603